20.01.2020

Главные выводы Гайдаровского форума

Главные выводы Гайдаровского форума

О доверии, инфляции, экспорте, инновациях, бедности, климате и росте среднего класса  

Ключевые направления развития экономики, денежной и экспортной политики, государственного управления обсудили участники XI Гайдаровского форума. В центре дискуссии — доверие. Доверие как фактор и инструмент экономического развития. Так, по словам главы Счетной палаты РФ Алексея Кудрина, уровень доверия становится важным фактором в эпоху преобразований. По его мнению, любые реформы не будут успешными, если граждане, бизнес, власть, «третий сектор» и другие общественные институты не будут доверять друг другу. «Реформа всегда означает, что надо принимать шаги, которые кому-то неудобны, и общество должно быть уверено, что через несколько шагов выиграют все. Кто-то неизбежно потеряет в части ресурсов, бюджетов, приоритетов, но в целом общество должно быстрее развиваться, жизненный уровень — быстрее расти», — заявил Кудрин.

«Доверие — это альтернативный источник экономического роста, — уверен декан экономического факультета МГУ Александр Аузан. — Сейчас в России уровень доверия в два раза ниже, чем в Швеции, а если бы мы сравнялись по этому показателю, то ВВП страны вырос бы на 69%». Эту мысль поддержал и ведущий специалист Всемирного банка Майкл Вулкок. Он сообщил, что сейчас уровень доверия в России примерно такой же, как в Португалии, Литве и Таиланде, а вклад этого доверия в благосостояние страны — порядка 20%, тогда как в Швеции — 50%. Между тем председатель правления Сбербанка Герман Греф считает, что совет россиянам «стать шведами» — примерно то же, что совет мышам стать ежиками. По его мнению, доверие в России базируется на культурном коде страны, и надо работать в этом направлении, развивая культуру и просвещение. «Я пришел к выводу, что самый главный министр правительства — это министр образования, а не финансов или экономики. Причем не высшего, а среднего, потому что он закладывает основу культурного кода. Мы должны объяснять детям, что кроме Дарвина был Кропоткин, который продвигал идею сотрудничества. Стратегия сотрудничества — это всегда win-win, выигрыш для всех сторон», — подчеркнул Греф.

«Э-У» предлагает познакомиться с главными выводами конференции.

О денежной политике

В развитых странах темпы роста уже 10 лет не могут вернуться к уровням, предшествовавшим мировому финансовому кризису 2008-2009 гг. Несмотря на экстраординарное монетарное смягчение, его стимулирующий эффект оказался явно недостаточным. Поэтому сейчас уделяется много внимания альтернативным решениям этой проблемы. Одно из них предлагает «современная денежная теория» (Modern Monetary Theory — MMT), которая обосновывает переход к активному фискальному стимулированию при сохранении денежными властями стабильных низких ставок. 

Министр экономического развития РФ Максим Орешкин обратил внимание, что в еврозоне продолжительный период безработицы, в Японии госдолг 200% ВВП, и нет никакой реакции со стороны денежных властей, чтобы изменить ситуацию: «На мой взгляд, главный признак нездоровья экономики — это инфляция. Это сигнал о том, что стимулирующие меры перестают работать. Важна структура спроса внутри экономики, баланс между частными инвестициями и государственными расходами и своевременное реагирование».

В качестве примера сбалансированной денежной политики участники дискуссии привели Китай, который гибко реагирует на структуру спроса, удерживая объемы частного кредита на уровне 20% ВВП и увеличивая дефицит бюджета при их снижении.

«Успешная реализация денежно-кредитной политики возможна при независимости Центробанка, подчинение Центробанка денежным властям — это катастрофический путь. Я помню январь 2015 года в России, низкие цены на нефть, большие валютные долги, все это создавало вероятность нового кризиса. Россия реагировала профессионально, логично, Центробанк справился с задачей великолепно. В США политические принципы очевидно влияют на экономику. Когда у власти демократы, они стимулируют экономику, увеличивая долю правительства. Республиканцы сокращают налоги, увеличивая политическую нестабильность», — сказал профессор Гарвардского университета Кеннет Рогофф.

В то же время качество координации кредитно-денежной политики приобретает все большее значение. «Независимость Центробанка не защищает страну от кризиса. Европа сама создала проблему, организовав наднациональный Центробанк, который не отчитывается ни перед одним демократическим институтом Европейского союза. США имеют более удачную модель. Подчеркну, что невозможно пользоваться готовыми рецептами других стран, есть набор инструментов и баланс между ними», — подчеркнул профессор Техасского университета Джеймс Гэлбрейт.

Первый заместитель председателя Центробанка Ксения Юдаева предложила повысить роль макропруденциального регулирования: «После кризиса возникло понимание, что, если есть взаимосвязь внутри финансового сектора, есть влияние одних финансовых институтов на другие, важно видеть риски, которые не видны внутри отдельных финансовых институтов. Например, в прошлом году мы вводили показатель долговой нагрузки (ПДН) как инструмент регулирования рисков розничного кредитования».

«Я много общалась с банками, у которых есть свои прекрасные системы анализа рисков, очень развитые, с использованием big data, искусственного интеллекта. Может быть, заемщик уже после одобрения кредита в этом банке набирает кредиты где-то еще и создает риски. Это означает, что, когда заемщики берут кредиты в разных банках, каждый отдельный банк не оценивает риски всей системы. Риск недооценивают, потому что он распределен между банками и есть смысл этот риск контролировать в целом в системе», — сказала Ксения Юдаева.

Вместе с тем остаются нерешенными многие вопросы — зоны ответственности денежных властей, нулевые и даже отрицательные ключевые ставки, риск формирования «пузырей» на фондовых рынках, бум на рынке корпоративных облигаций. Ведущие экономики мира не вернулись к устойчивому экономическому росту, и это показатель серьезной проблемы.

— Монетарная и экономическая политика серьезно изменились с того момента, как начался большой финансовый кризис 2008 года. Я думаю, что различие состоит в том, что делается упор на краткосрочных целях. Несправедливо разделение монетарной и фискальной политики. И то, и другое — это экономическая политика, у нее есть и краткосрочные, и долгосрочные цели и последствия, которые связывают прошлое с будущим. Эти цели идут рука об руку, различия между ними стираются. Это различие происходит от политического инструментария, который используют органы власти, — сказал председатель правления JP Morgan Chase International Якоб Френкель, возглавлявший с 1991 по 2000 год Банк Израиля.

По словам Якоба Френкеля, центральные банки должны иметь долгосрочные горизонты: «Мы подходим к одной из основ политической экономики правительства. Политики — хорошие люди, но у них есть выборные циклы, им надо переизбраться, они должны отвечать чаяниям электората. Все мы имеем краткосрочные цели, но и о долгосрочных нельзя забывать. Центральные банки должны следить за выполнением долгосрочных целей, а для этого они должны быть автономными. Я не говорю «независимыми», однако им необходима автономность во внедрении и применении инструментов долгосрочной политики».

Инициатива центральных банков — вынужденная мера в кризисных условиях, считает профессор Школы бизнеса Колумбийского университета Чарльз Каломирис. «Я думаю, кризис повлек серьезные драматические изменения в работе центральных банков. Негативные последствия были в трех аспектах. Во-первых, требовалось предпринять срочные действия, а парламенты в этом не очень-то сильны. Во-вторых, мы столкнулись с отсутствием консенсуса в парламентах относительно финансов. Третье — традиционные инструменты кредитно-денежной политики в 2008-2010 годах воспринимались как недостаточно эффективные. Центральные банки были вынуждены перейти на фискальную территорию, заниматься вопросами бюджета, расходов и налогообложения. Я был в России в 2015 году, и тогда многие ожидали, что здесь будет кризис. Почему он не случился? Центробанк дальновидно решил, что нужно повысить процентную ставку, это было нелегко. Это было смелым шагом.

— Центральные банки действительно вмешались в фискальную политику через расширение балансов, через процентные ставки в какой-то степени. Это произошло именно в результате кризиса 2008-2009 годов. Но я подчеркну, что это была быстрая реакция монетарных властей. Если бы это не было сделано, бегство от долга могло бы создать более серьезные и глубокие последствия, чем были тогда. С другой стороны, потеряли ли при этом легитимность центральные банки как институты, независимые от исполнительной власти? На мой взгляд, нет. Если краткосрочное вмешательство создало нужную финансовую стабильность, это только поднимает их легитимность. Легитимность держится не просто на законе, она держится на том, что есть общественное признание, что Центральный банк все делает правильно, — сказал председатель Наблюдательного совета Московской биржи Олег Вьюгин.

Центральным банкам нужно защищать ту роль, которую они играют сегодня, отметил Кеннет Рогофф: «Если ее отнять, они могут потерять определенные инструменты и перестанут эффективно выполнять свою работу».

Спикеры пришли к выводу, что автономность центральных банков может послужить эффективным инструментом для выхода из кризисных ситуаций, однако в случае формирования долгосрочных целей важно определить их роль в денежно-кредитной политике и закрепить ее законодательно.

О повышении инвестпривлекательности

Главным «героем» обсуждения стал законопроект «О защите и поощрении капиталовложений и развитии инвестиционной деятельности в РФ». Рассмотрение документа во втором чтении в Госдуме запланировано до конца января.

По словам заместителя министра финансов РФ Андрея Иванова, ко второму чтению законопроекта предложения бизнеса и регионов остались в документе без изменений: «Более того, в новой редакции инвестиционный режим распространяется на все виды предпринимательской деятельности. Мы продвигаемся в сторону доверия — уменьшаем количество процедур для инвестора, который готов вложить капитал, и делаем процесс подписания инвестиционных соглашений максимально публичным и прозрачным».

Инвессоглашения будут заключаться в электронном виде, в них будут четко прописаны обязанности государства, и документ будет доступен для просмотра. Такие меры, по мнению авторов законопроекта, защитят инвестора от неожиданностей и заставят региональные власти действовать активнее и выполнять все взятые на себя обязательства. Электронный же документооборот ускорит и упростит коммуникацию.

— Мы мало хвалим чиновников и много ругаем, — признался первый вице-президент Газпромбанка Алексей Чичканов, — но надо отметить, что в области регуляторики Россия меняется быстрее, чем многие страны. Государственно-частное партнерство появилось около 10 лет назад, сейчас объем подписанных инвестиций — триллион рублей. Стабильность в регуляторных механизмах особенно важна для регионов. Каждый субъект Федерации, который удачно заключил концессионное соглашение в одной сфере, будет заключать его в другой. И это главный показатель растущего доверия.

Представители регионов, принявшие участие в дискуссии, подтвердили мнение о том, что предсказуемость и прозрачность взаимоотношений с бизнесом идет на пользу всем. По словам главы ХМАО-Югры Натальи Комаровой, именно благодаря государственно-частному партнерству региону удалось выполнить указ президента об обеспечении дошкольными учреждениями. За пять лет были построены 125 детских садов, при этом треть из них — на условиях ГЧП. Губернатор подчеркнула, что в Югре на тот момент уже был принят соответствующий местный закон.

Региональные власти должны занимать проактивную позицию, если хотят выстроить с бизнесом качественные долгосрочные отношения. «Мы ждем, что в регионе появятся высокотехнологичные бизнесы. Но если сами не будем заниматься благоустройством городов, развивать современный транспорт, показывать предпринимателям, что мы заинтересованы в них и в долгосрочных проектах, доверия со стороны бизнеса не будет», — уверены представители региональных администраций.

Важную роль в этом «движении навстречу» сыграл инвестиционный рейтинг регионов, составленный Агентством стратегических инициатив. Заместитель генерального директора АСИ Александр Пироженко назвал его реальным инструментом влияния на качество ведения бизнеса. Методика исследования постоянно совершенствуется. «Мы добавили нерейтинговые показатели, чтобы расширить картину, — сообщил Пироженко. — Отдельно опрашиваем крупный бизнес по тем же вопросам, в рейтинге его голос несколько размывается среди малых и средних предприятий. Оцениваем эффективность работы организаций, занимающихся привлечением инвестиций, будем опрашивать их клиентов, насколько они удовлетворены».

Есть объективная проблема квалификации управленческих кадров в муниципалитетах, отметил основатель группы компаний «Белая дача» Виктор Семёнов: «На уровне региона экономические программы работают хорошо, но стоит спуститься на уровень муниципалитетов — очевидный кризис компетенций. Люди хотят работать, но не знают, как. 20 лет назад я был депутатом, мы решали задачу укрепления страны и сконцентрировали все наверху — и вожжи, и финансы. Сейчас надо вернуть часть полномочий вниз, потому что среду делают муниципалитеты. Губернатор, какой бы он ни был гениальный, до каждой парикмахерской не дойдет».

Представители бизнеса, обсуждая, что важнее — демократия или предсказуемость, дружно высказались за второе. «Для нас важно понимать живучесть долгосрочных инвестиций, прозрачность и прогнозируемость бизнеса, возможность встроиться в национальные проекты, — подчеркнул глава Mastercard в России Алексей Малиновский. — Все это в современной России есть. Конечно, можно еще улучшить какие-то показатели, но в целом грех жаловаться».

О развитии инноваций

Сегодня во всех развитых странах корпоративные инновации получают комплексную и гибкую поддержку со стороны государства. Бизнес также тратит значимую долю выручки на исследования и разработки (от 3-7% в добывающих отраслях до десятков процентов в отрасли ИТ). За последние годы в России при господдержке была создана инфраструктура для развития инноваций, включающая инновационные кластеры, технопарки и особые экономические зоны, агентства и институты развития инноваций, организации, занимающиеся вопросами защиты интеллектуальной собственности, детские технопарки и центры молодежного инновационного творчества и т.д. Однако она пока еще не заработала в полной мере, и в Глобальном инновационном индексе Россия занимает 46-е место из 129 стран.

Председатель правления Роснано Анатолий Чубайс озвучил успехи и неудачи в строительстве инновационной экономики в стране. К успехам он отнес появление терминологии, языка инновационной экономики. «Это само по себе сдвиг с мертвой точки. Создана законодательная база, сформированы венчурные фонды, появились институты развития, например «Сколково», который я считаю однозначным прорывом в будущее и думаю, что он «выстрелит» через 10-15 лет», — добавил Чубайс. В числе неудач он назвал недоработки по «Стратегии инновационного развития России на 2010-2020 гг.».

Более оптимистичную точку зрения представил генеральный директор Фонда содействия инновациям Сергей Поляков, заметив, что русские долго запрягают, но быстро едут: «Сегодня в России созданы все элементы инновационной системы, теперь дело за тем, чтобы их развивать».

Директор департамента инноваций и перспективных исследований министерства науки и высшего образования РФ Вадим Медведев рассказал, что Россия уже прошла период институционального становления и сейчас усилия сконцентрированы на развитии инфраструктуры для поддержки инновационного предпринимательства во всех регионах страны.

Вице-президент Российской академии наук Юрий Балега считает, что на следующем этапе инновационного развития необходимо усилить взаимодействие науки и бизнеса: «Если мы хотим инноваций в экономике, нам нужно создать посредников, которые смогут выискивать то, что происходит в фундаментальной науке, и внедрять научные открытия в бизнес и производство. Таких специалистов надо готовить специально, их очень не хватает. И, конечно же, необходимо увеличить инвестиции в науку, как академическую, так и отраслевую».  

С ним согласился и министр инноваций и технологического развития Республики Сербия Ненад Попович: «Один из важных путей успешного развития инноваций — это стимулирование инвестиций частных корпораций в стартапы. Государство может помогать созданием финансовых институтов, но заказчиком инноваций должно быть не государство, а частный сектор». 

Об экспортном прорыве

Необходимость диверсификации экспорта очевидна. Однако на этом пути возникает ряд как традиционных, так и нетривиальных вопросов — как расширить географию внешней торговли, как преодолеть внешнеэкономические санкционные ограничения, в каких видах господдержки наиболее заинтересованы экспортеры и какие из услуг приносят наилучший результат?

— Для правильного ведения внешнеэкономической деятельности нужно в первую очередь говорить о качестве. В долгосрочной перспективе нам нужен высокий уровень диверсификации и качества продуктов для выхода на международные рынки. 250 млрд долларов к 2025 году — для этого нам нужно 8-9% роста экспорта каждый год. Президент поставил такую стратегическую цель, и работа над этим активно ведется, — отметил директор Центра исследований международной торговли РАНХиГС Александр Кнобель.

По словам директора по экспортной политике и анализу Российского экспортного центра Михаила Снега, чтобы реализовать экспортный потенциал нужно продолжить улучшать деловой климат, условия ведения экспортной деятельности, снижать административную нагрузку на бизнес, в том числе по экспортным процедурам: «Определенные успехи уже достигнуты. Практически нивелировано негативное воздействие валютного контроля, убирается административная и уголовная ответственность по нарушениям, связанным с валютным законодательством».

Посол доброй воли ООН по промышленному развитию ЮНИДО Вероника Пешкова обратила внимание на необходимость активнее мотивировать российский бизнес: «Россия — страна-донор ООН, мы выделяем деньги на осуществление проектов. Поэтому в ряде случаев можем поставить определенные ограничения, например, что контракт должен выполняться исключительно российскими поставщиками. Нужно вовлекать российский бизнес в данное направление». 

О борьбе с бедностью

По мнению директора Института социального анализа и прогнозирования РАНХиГС  Татьяны Малевой, борьба с низкими доходами и неравенством — общемировая проблема, социальное благополучие людей становится важным фактором экономического роста и занимает одно из центральных мест в долгосрочной политической повестке.

По словам депутата Госдумы Дмитрия Сватковского, необходимо создать более точный портрет человека, подпадающего под определение «бедный», это поможет разработать более эффективные и адресные меры поддержки малоимущим группам населения. Одним из наиболее эффективных механизмов борьбы с неравенством, по мнению парламентария, должно служить повышение доступности образования и улучшение его качества.

Директор Научно-исследовательского финансового института Владимир Назаров отметил методологическое значение точной оценки благосостояния граждан и подчеркнул, что повышение прожиточного минимума даже на 20% может серьезно изменить картину.

Перспективу снижения бедности в регионах России профессор МГУ Наталья Зубаревич видит в развитии трудовой мобильности. Эксперт уверена: «Политически и стратегически в борьбе с бедностью есть только одно мощное лекарство — рост среднего класса. И именно для устойчивого создания этой категории населения и необходим общий экономический рост».

Первый заместитель Министра труда и социальной защиты РФ Алексей Вовченко заявил, что сумма дефицита доходов граждан в целом по стране известна, и значительная часть людей, испытывающих финансовые трудности, — это семьи с детьми: «На них и должны быть направлены основные меры поддержки».

По мнению ректора Российского государственного социального университета Натальи Починок, в борьбе с бедностью могут быть эффективно использованы меры фискального характера, в частности изменение размера налогового вычета и налога на доходы физлиц.

Напомним, в послании Федеральному собранию президент РФ Владимир Путин сделал главный акцент на теме борьбы с бедностью. Он заявил, что государство продолжит оказывать поддержку гражданам посредством социальных контрактов, а главная задача правительства — проследить за их внедрением в пилотных регионах и масштабировании этого опыта во всех субъектах.

О розничных инвесторах

Председатель правления Национальной ассоциации участников фондового рынка Алексей Тимофеев считает, что активное привлечение на рынок розничных инвесторов приведет к фундаментальному изменению фондового рынка: «Сегодня примерно четыре миллиона граждан доверили свои средства брокерам и доверят управляющим — и это я не говорю об обладателях больших состояний. У нас около трех триллионов средств находится на брокерских счетах и доверительном управлении. Это более молодые инвесторы, иные, чем те, с которыми рынок привык иметь дело. Более осторожные, консервативные, и отношение к ним должно быть особое. Их надо приветствовать на этом рынке».

Руководитель Службы по защите прав потребителей и обеспечению доступности финансовых услуг Центрального банка России Михаил Мамута рассказал, что на протяжении нескольких лет на фоне стабильно низкой инфляции происходит снижение процентных ставок по депозитам. «Это оказывает влияние на модель поведения розничных инвесторов — населения. Сегодня ставки стремятся примерно к 5%. Большинство населения считает ставку недостаточно высокой, сравнивая ее с депозитными ставками, которые раньше присутствовали на рынке, — были и 8%, и 10%, и даже 15%. Желание иметь высокую ставку по депозиту в сочетании с низкой ставкой по кредиту естественно, но так не бывает. Снижение депозитной ставки вызывает неудовлетворенность и подталкивает их к поиску новых возможностей для сохранения и приумножения денежных средств», — прокомментировал Михаил Мамута.

2019 год стал рекордным по повышению фондовых биржевых индексов, сообщил аудитор Счетной палаты РФ Алексей Саватюгин. «Но эта капитализация произошла за счет прихода розничных инвесторов. Об этом мы еще пять лет назад не мечтали. Одна причина — это снижение процентных ставок. Другая в том, что у нас очень высокая дивидендная доходность, — отметил эксперт. — Компании платят большие дивиденды, и государство их на это стимулирует. Но означает ли это, что собственник не верит в будущее компании? Он выходит в кэш? И продлится ли этот рост долго, если всю прибыль отдавать в дивиденды? Будет ли это хорошо в долгосрочной перспективе?».

Эксперты обсудили и проблемы, с которыми сталкиваются эти новые участники рынка. Ведущий научный сотрудник РАНХиГС Юрий Данилов обратил внимание на защиту прав и интересов инвесторов: «Есть проблема, уходящая в политику. В дискуссии финансовых организаций и Банка России как регулятора никто не представляет интересы частного инвестора. Если взять вместе с членами их семей тех, кто инвестирует в ценные бумаги, это уже больше 10% населения России — это огромная инициативная группа населения. Нет ни политической, ни общественной организации, которая представляла бы интересы этой группы».

О перспективных направлениях для развития частного инвестирования рассказала директор Департамента финансовой политики Минфина России Яна Пурескина: «Мы должны допустить население максимально в белый сектор, не создавать серых секторов, куда так или иначе будут стремиться люди. Здесь важен вопрос допуска к инструменту. Например, сегодня в широком доступе у нас нет корпоративных облигаций, нет акций публичного размещения как массового явления. Нам нужно думать о диверсификации инструментов для розничного, для массового инвестора».

Несмотря на позитивную оценку перехода капитала из банковского сектора в небанковские продукты, пока не до конца сформирована законодательная база, направленная на повышение безопасности инвесторов, внедрение поведенческого надзора, сокращение надзорной нагрузки.

О климатических изменениях

По словам президента НИЦ «Курчатовский институт» Михаила Ковальчука, сегодня сложно говорить об устойчивом развитии мира, поскольку это подразумевает наличие достаточного количества природных ресурсов: «Очевидно, что этих ресурсов недостаточно. Если мы и дальше будем двигаться в рамках парадигмы существующего технологического уклада, нас ждет бойня за ресурсы, в которой по итогу не будет победителя».

Первый заместитель министра природных ресурсов и экологии РФ Денис Храмов рассказал об усилиях власти по решению проблем экологии и изменения климата. По словам Храмова, эти вопросы уже достаточно продолжительное время являются важной частью внутренней экономической и политической повестки. В числе перспективных мер он перечислил план перевода 50 отраслей промышленности на экологически безопасные технологии для снижения техногенного воздействия, выпуск зеленых облигаций, восстановление лесных массивов.

Первый заместитель министра экономического развития РФ Михаил Расстригин  отметил, что климатические изменения, а также мощный общественный запрос на снижение парниковых выбросов и развитие альтернативных источников энергии создают вызовы для российской экономики. Прежде всего речь идет о потенциальном снижении спроса на углеводородное сырье и так называемый углеродный протекционизм. 

Нобелевский лауреат по устойчивому развитию Рае Квон Чунг уверен, что климатические изменения могут стать новым драйвером экономического роста, в особенности для таких стран, как Россия, которые располагают достаточной территорией и колоссальным потенциалом для развития ветровой энергетики, гидроэнергетики и прочих видов альтернативной генерации. Эксперт также выразил уверенность, что Россия в будущем может стать значимым энергоэкспортером нового типа.

По словам операционного директора En+ Group Вячеслава Соломина, сейчас уже поздно и несвоевременно вести дискуссию о причинах и симптомах климатических изменений. Эксперт считает, что для российского бизнеса защита природы является либо благотворительностью, либо нагрузкой. Для более активной и продуктивной работы в этом направлении частному сектору, по словам  Соломина, нужна поддержка государства.

— Давайте будем честны и скажем, что мы проигрываем эту битву. Реальность в том, что глобальные процессы управляются ресурсными экономиками, — констатировал директор Центра устойчивого развития Колумбийского университета Джеффри Сакс. — Девять из десяти стран-лидеров по вредным выбросам принадлежат к этой категории. Единственный фактор, который реально может изменить положение вещей, — это падение спроса на газ и другие виды углеводородного топлива в перспективе 15 лет.

Фото предоставлено организаторами Форума

Материалы по теме

Антикризисная таксономия

Музей под открытым небом

В экономику нужно вернуть право на ошибку

Backup of the USSR