Остаться в живых

Антикризисные решения

Антикризисные решения

Законодательные новации и совершенствование налогового администрирования в условиях кризиса увеличивают риски потери бизнеса. Сегодня требуются сложные решения и конструкции безопасности исключительно в рамках правового поля

В России сложился класс устойчивого среднего бизнеса. Это компании с приличной численностью персонала, неплохими оборотами, кредитным портфелем, растущей долей участия во всевозможных тендерах. Многие считают, что именно средний бизнес начнет терять позиции на фоне сложной макроэкономической ситуации и схлапывающихся рынков. На мой взгляд, риски связаны не только и не столько с этими внешними обстоятельствами. 2014 год стал рекордсменом по количеству законодательных новаций (именно поэтому заявку на налоговую стабильность в послании президента я не засчитываю ему в актив). Приняты глобальные поправки в законодательство о банкротстве, переписан Гражданский кодекс в части регулирования деятельности юридических лиц, произведено много хаотичных движений в деоффшоризации, в том числе принят закон «О контролируемых инокомпаниях», а главное — изменены направления работы фискальных органов. Это в совокупности с кризисом и будет влиять на выживаемость средних компаний.  

Робот-полицейский

Федеральный бюджет сегодня наполняется преимущественно за счет НДС, особых проблем с этим нет. НДС — налог косвенный, законными средствами неоптимизируемый. 82% споров, в подавляющем большинстве по агрессивной оптимизации НДС, заканчивается сегодня в пользу налоговой.

На этом совершенствование администрирования не останавливается. Замысел ФНС на 2015 год масштабный. Одна из идей заключается в том, чтобы данные книг покупок и продаж каждого налогоплательщика в автоматическом режиме сверялись с данными поставщиков и покупателей и в режиме онлайн выявлялись расхождения. По мнению ФНС, это делает невозможным использование «проблемных» контрагентов. Для обработки огромного количества информации создана новая автоматизированная система контроля — АСК НДС-2. Все данные деклараций будут стекаться в единую базу данных Big data. Обработкой информации займется специально созданное подразделение ФНС — Межрегиональная инспекция по камеральному контролю. Она будет анализировать декларации, выявлять противоречия и сообщать о них территориальным налоговым органам для проверки «на месте».

Ожидаемый эффект налоговый орган получит не сразу. Поэтому не удивляйтесь, что 12 января небо не упало на землю. «Обналичники» шепчут: все останется как прежде. Но к середине 2015 года, когда будет собрана и обработана информация по всей цепочке создания добавленной стоимости (до конечного потребителя), у ФНС появятся точечные вопросы к налогоплательщикам. Мало того, районные и местные инспекции теперь будут просто принимать указания к исполнению, не имея возможности хоть как-то повлиять на ситуацию, например исключив организацию из списка проверяемых. Поскольку камеральные проверки с этого года становятся похожи на выездные (налоговики получают право требовать документы, осматривать территорию и даже допрашивать свидетелей), налоговые риски существенно увеличиваются. Система АСК НДС-2 дополняет список более чем 20 поисково-информационных комплексов, уже стоящих на службе ФНС. А в 2014 году в промышленную эксплуатацию запущена АИС «Налог» — она обобщает информационные возможности ФНС, сводит их в единый ресурс, одновременно его роботизировав.

Уже сейчас при росте избирательности результативность проверок поднята в разы: при охвате выездными проверками около 1% налогоплательщиков она составляет около 97%. За последние четыре года количество проверок сократилось вдвое и на столько же выросли средние доначисления.

Еще летом налоговики обещали: завершив работу над администрированием НДС, они переключатся на налоги, от которых зависят региональные бюджеты, — налог на прибыль и НДФЛ. До сих пор их оптимизировать было гораздо легче. Поскольку региональные и муниципальные бюджеты «худеют» вместе с прибылью компаний и сокращением персонала, в 2015 году основное внимание налоговиков будет сосредоточено на оптимизационных схемах по этим источникам.

Подножки для бизнеса

Назначая проверку, налоговый орган анализирует разные параметры, в том числе и имущественное положение компании: ключевые показатели эффективности инспекторов включают не только доначисления, но и реальное взыскание. Будет обращать внимание ФНС и на имущественное положение учредителей. Во-первых, «робот» научился вычленять официальные доходы собственников во всех компаниях. Доходов мало, имущества много — дополнительный повод выйти на проверку. Во-вторых, расширен список случаев, когда учредители и руководители несут ответственность либо по долгам компании, либо за вред, причиненный компании их действиями, например за сотрудничество с однодневками. В 2014 году закон о банкротстве, по сути, ввел презумпцию виновности руководителей и учредителей за банкротство. Ранее вину и, как следствие, возможность привлечь к имущественной ответственности, доказывали кредиторы, что было весьма затруднительно. Гражданский кодекс в редакции сентября 2014 года напрямую предусматривает возможность имущественных взысканий с руководителей и учредителей, а также с членов совета директоров. Немногим ранее это положение одобрил и Высший арбитражный суд.

Эффективность работы налоговых органов поднята в разы. Выездные проверки проводятся у 1% налого-плательщиков, а результативность составляет 97%. За четыре года количество проверок сократилось вдвое, на столько же выросли средние доначисления

Хотел бы обратить внимание на еще один документ — закон о банкротстве физических лиц, вступающий в силу летом этого года. Распространяется он не только на граждан, не сумевших вернуть потребительский кредит на новенький смартфон, но и на владельцев и руководителей бизнеса, если они привлечены к имущественной ответственности. Закон предполагает для кредиторов возможность оспаривать сделки по отчуждению имущества в ретроспективе до трех лет. Наличие имущества у владельцев компаний, включая «малоценные» и легко взыскиваемые доли в бизнесе, — это повод для налоговой проверки и инициирования кредиторами процедуры банкротства. При этом примерно 10% всех дел о несостоятельности возбуждаются арбитражными судами по инициативе именно налоговых органов.

Следующая «подножка» для бизнеса также связана с процедурой банкротства. Известно, что многие компании в кризис 2008 года сами инициировали этот процесс, чтобы им управлять. Но законодатель подготовился к новому кризису. Контролируемое банкротство теперь затеять сложно, так как банкрот лишился права выбирать арбитражного управляющего. При этом залоговые кредиторы могут в любой процедуре банкротства голосовать за выбор и отстранение арбитражного управляющего, а банки вправе инициировать процедуру банкротства без судебного решения о взыскании невозвращенного кредита (если он более 300 тыс. рублей). Согласно поправкам, арбитражный управляющий может получать от физических и юридических лиц и органов власти сведения не только о компании-должнике, но и о руководителях должника, собственниках должника и (внимание!) их имуществе.  

Не стоит забывать и о том, что с 2014 года налоговые органы получили право взыскивать налоговую недоимку не только с самого должника, но и с его материнских и дочерних структур, а также с любых косвенно контролируемых или сопричастных организаций. Арбитражные суды так обрадовались этому нововведению, что в 2014 году стали появляться решения о взыскании налоговой недоимки даже с компаний, юридически не связанных с налогоплательщиком. 

На практике нередки ситуации, когда собственник, накопив налоговые риски и долги, регистрирует новое юридическое лицо. Как правило, не на себя и даже не на родственников, чаще всего — на доверенных сотрудников, друзей друзей и т.п. Так вся операционная деятельность, в том числе поставщики, клиенты, сотрудников, перебрасываются на новую компанию. Больше такая модель не работает. Налоговые органы смогут не только доказать причастность всех лиц к новой фирме, но и добиться их привлечения к ответственности по налогам в суде. Такие случаи в судебной практике пока единичны, но тренд начал складываться. Таким образом, список компаний и лиц, с которых можно взыскать налоговую задолженность, расширяется в геометрической прогрессии.

Умные решения

Однако угроза для бизнеса исходит не только от фискальных органов. Для компаний, увлекающихся работой через однодневки, растет риск недружественного захвата собственности. Инициатором может быть кто угодно: «обналичник» (владелец однодневной структуры), юридическая компания (занимающаяся «быстроликвидацией»), обиженный сотрудник (чаще всего ответственный за безопасность или продажник), организованная преступная группа, специализирующаяся на захватах. Алгоритм захвата различается в деталях, но одинаково эффективен в простоте. Использовать однодневки, как известно, можно двумя способами: как посредника в снабжении реальным товаром, делая на нем дополнительную наценку, или «прогоняя» несуществующий товар. Вот за последний пример и цепляются захватчики: номинальные учредители и руководители однодневок потому и номиналы, что совершенно непричастны к ее деятельности. Заменить их на других номиналов сложности не представляет. Себестоимость процедуры менее 10 тыс. рублей, и в каждом городе найдется нотариус, который пойдет злоумышленнику навстречу. Далее нарисованные самим налогоплательщиком поставки (работы или услуги) дополняются новым пакетом якобы состоявшихся, но неоплаченных, и подается заявление в суд о взыскании задолженности. Отстоять свои интересы в суде с нарисованными документами сложно, но можно. Но даже это не гарантирует успех. Скорее всего, захватчики задним числом сделают уступку долга с проигравшего «поставщика» на новую номинальную структуру. И все начнется снова: иск в суд, экспертизы, показания, затраты на защиту. И так до бесконечности.

Таким образом, для средних компаний, имеющих обороты свыше 250 млн рублей в год, риск потери активов увеличивается (в компании с оборотами до 100 млн рублей налоговики редко наведываются). Именно поэтому сейчас важно предпринимать шаги для обеспечения налоговой и имущественной безопасности. Прямых и простых решений нет, все они нелинейные, многошаговые, требующие времени на подготовку и тонкую организацию внедрения. По нашему опыту, такие решения работают исключительно в рамках группы компаний, юридическая структура которой соответствует организационной структуре, логике, основным процессам создания добавленной стоимости бизнеса. Только в этом случае можно реализовать инструменты обеспечения владельческого контроля. Бизнес избыточно раздробленный, а потом искусственно сочлененный, со срощенным в мутной воде официальным и неоправданно агрессивным управленческим учетом, со временем становится плохо управляем. Надеяться на то, что в случае налоговых претензий в части оптимизации можно быстро найти под кроватью «деловую цель» преобразований — ключевой эшелон обороны — уже не приходится.

Между тем инструменты обеспечения безопасности есть. Скрытое владение (перекрестное, использование возможностей акционерных структур или новейший инструмент — корпоративный договор) дают пространство для маневра в численности группы компаний, минимизации риска налоговой проверки, привлечении к субсидиарной ответственности. При этом можно обеспечить и минимизацию рисков конфликтных ситуаций между партнерами. Именно сейчас надо остановиться и заново переосмыслить конструкции защиты бизнеса.     

Комментарии
 

comments powered by Disqus