Падать или подниматься

Прогнозы в электроэнергетике

Прогнозы в электроэнергетике

В 2015 году энергетикам предстоит работать в условиях падающего рынка. Что должно произойти с отраслью и какие риски придется учитывать энергокомпаниям?

3 декабря в Челябинске на конференции «Экономика и энергетика: формирование стратегии совместного развития» (организатор — Челябэнергосбыт при поддержке правительства Челябинской области и Общероссийской общественной организации «Опора России») более 350 представителей профессионального сообщества из разных городов России, руководители промышленных предприятий обсуждали то, что волнует сегодня всех, — экономика идет на спад. Что делать в этой ситуации энергетикам, потребителям, властям, что должно произойти с рынком электроэнергии и мощности, как решить насущные проблемы в электросетевом хозяйстве, генерации?

Креста на нас нет

В тревожных экономических обстоятельствах можно рассматривать две парадигмы развития энергетики, считает Джек Нюшлосс, независимый эксперт по реформированию энергетической отрасли России (штат Флорида, США). Первая — оставить все как есть: в тревожные времена коней на переправе не меняют. Вторая — тревожные времена как раз то время, когда нужно проводить фундаментальные изменения. Похоже, первая парадигма превалирует.

На первый взгляд, с точки зрения тех, кто работает в отрасли, в электроэнергетике все спокойно. Бурно начатое в 2007 году реформирование не менее бурно продолжалось, затем процесс вошел в длительную фазу неопределенности. Так называемые целевые модели оптового и розничного рынков электроэнергии, которые должны были заработать с 1 января 2011 года, отнесены аж на 2017 — 2020-е. Профильные министерства и ведомства довели до сведения правительства свои позиции — ситуация стабильна, ничего особо менять не надо. Только при этом почему-то падает спрос, растут цены, вмешиваются глобальные геополитический и экономический факторы. Похоже, в электроэнергетике все резко меняется.

Возникают «пугалки». Например: вдруг завтра западные компании перестанут обслуживать иностранное оборудование, которое участвует в работе нашей единой энергосистемы. Хотя эту пугалку можно счесть лишь вызовом для отечественного энергомаша. Есть опасности помасштабнее. О такой говорил Александр Виханский, председатель наблюдательного совета «Объединение энергопотребителей». В октябре Россия, Белоруссия, Казахстан ратифицировали Соглашение о Евразийском экономическом союзе (10 декабря к нему присоединилась Армения, с 1 января планирует вступить Киргизия). В рамках ЕАЭС планируется создать общий оптовый рынок электроэнергии и унифицировать правила розничных рынков. И это путает все расчеты с точки зрения устройства отрасли. Идея требует привести к единому знаменателю энергорежимы четырех стран, в которых регулирование энергетики, мягко говоря, различно.

По прогнозам Системного оператора, в 2017-2019 годах переизбыток мощностей планируется 22 тыс. МВт. С учетом кризиса цифра будет значительно больше

В первую очередь при этом всех волнует стоимость электроэнергии. С начала нулевых годов, когда задумывалась и обсуждалась реформа энергетики в России, стоимость электроэнергии выросла в разы. Правда, сегодня, спасибо Центробанку, наша электроэнергия в иностранной валюте снова стоит дешево, иронизирует заместитель руководителя рабочей группы по энергетике Агентства стратегических инициатив (АСИ) Сергей Пикин. Но для граждан это не очень хорошо. Стоимость в конечном чеке определяется в основном двумя составляющими: генерацией и транспортировкой по сетям. В части транспорта правительство РФ приняло решение о неповышении тарифов в этом году для промышленных предприятий. А далее планировалось, что в ближайшие несколько лет стоимость передачи будет-таки расти в темпах инфляции плюс один пункт. Но с учетом новых обстоятельств этого года (по его итогам инфляция обещает быть более 9%, а со следующего года даже Центральный банк обещает 10%), вполне возможно, что тарифные аппетиты сетевиков будут урезаны.

В генерации, по мнению Сергея Пикина, ситуация сложнее. В первую очередь это связано с тем, что за семь лет реформирования энергетики новых станций построено на десятки тысяч мегаватт. При этом остаются в работе старые, менее технологичные и менее эффективные станции. И все это привело к тому, что сейчас спрос на электроэнергию ниже, чем потенциальная возможность ее выработать.

Поэтому в рамках энергорынка в этом году прошел так называемый конкурентный отбор мощности (КОМ) — аукцион, где отбирались наиболее эффективные электростанции, которые должны работать в 2015-м.
Так вот, КОМ-2015 отсеял рекордные 15,4 тыс. МВт, это впятеро больше, чем годом ранее. То есть по результатам отбора на следующий год оказалось, что производящие все это электростанции не востребованы. При том что установленная мощность всех электростанций у нас в стране чуть больше 200 тыс. МВт. Итого сегодня более 7% электроэнергии всех электростанций страны не нужны.

Источник проблемы — вдохновлявший в 2007 году реформаторов «крест Чубайса» — график, на котором пересекались кривые производства и потребления электроэнергии. Он показывал: якобы в это время у нас должен наступить дефицит электрической энергии. Но обстоятельства в экономике изменились, вместо подъема мы имеем спад и большой переизбыток энергомощностей в стране, в том числе в Челябинской области.

Правда, после конкурентного отбора мощности состоялась правительственная комиссия, где ряд неэффективных «тепловушек» все-таки получили статус станций, которые по объективным причинам нельзя остановить, и так называемый тариф «вынужденных генераторов». Причина — они вынуждены снабжать тепловой энергией города, зачастую других источников тепловой энергии в регионах просто нет. Поэтому ФСТ в ближайший месяц должна установить им обещанный тариф, который будет покрывать затраты: при высокой стоимости электроэнергии они не смогли пройти рыночный отбор, цена их продукции стала бы дополнительной нагрузкой на потребителей.

Проблема не в том, как закрыть "лишнюю" генерацию, а в том, как создать механизм отбора, обеспечивающий оплату затрат генерации, которая нужна энергосистеме

По прогнозам диспетчера единой энергосистемы Системного оператора (СО), в районе 2017 — 2019 годов переизбыток мощностей планируется уже не менее 22 тыс. МВт. А с учетом того, что следующий год обещает быть кризисным, эта цифра, скорее всего, будет значительно больше. Причем Джек Нюшлос отметил такой парадокс: если в Польше перестали покупать яблоки, они там в цене упали, а у вас в России, если возникает избыток мощности, его фиг знает куда деть, но цена от этого не падает. Цена от этого (об этом не хотят, конечно, говорить) будет только повышаться. Потому что все потребители должны будут платить за более дорогую вынужденную генерацию.

Все это итог того, что энергореформа реализована отчасти: введены новые эффективные мощности, но не выведены старые. Задача министерства энергетики РФ — доработать модель теплового рынка в части судьбы электростанций, не прошедших отбор, говорилось на форуме.

На конференции отмечена интересная развилка. Это сегодня происхождение многих внутренних проблем эксперты усматривают в том, что у нас при падающем спросе на электроэнергию продолжают строиться генерирующие и сетевые мощности. Была тенденция — обеспечить запас, а теперь, в условиях падения спроса, прогнозы пересматриваются. Но если завтра, заметил Александр Виханский, кинут клич индустриализации и строительства экономики мобилизационного типа, возможно, спрос опять возрастет. Так и висит над нами «крест Чубайса»

Жизнь КОМом

В 2015 году энергетикам предстоит работать в условиях падающего рынка. ВВП, по разным оценкам, снизится от 0,5% до 1,5%, спад спроса на энергию АСИ прогнозирует около 2%. Если, конечно, в январе вдруг с нас санкции не снимут. Тогда, что не может не радовать потребителя, общая стоимость энергии на розничном рынке, вероятно, вырастет незначительно. Например, общая стоимость энергии, которая транслируется ГП Челябэнергосбытом, поднимется в районе нескольких процентов. Если падение спроса будет более существенным, цена может и не вырасти совсем. В этом смысле мы станем более конкурентоспособны по отношению к мировым производителям. И если электроэнергия будет дешеветь, то самое главное, на что станут обращать внимание и Челябэнергосбыт, и другие энергосбытовые компании, это повышение уровня сервисных услуг в борьбе за потребителя, потому что, по большому счету, даже падающая стоимость электроэнергии в разных регионах страны будет примерно одинакова.

В этой связи компаниям нужно думать о том, каким образом планировать развитие и потребление электроэнергии. Возможно, предупредил Сергей Пикин, скоро введут плату за максимальную мощность (заявленную и присоединенную). В основном это коснется предприятий, которые предпочли построить собственные энергомощности. Практически уже полтора года Челябэнергосбыт высылает им счета-фактуры, в которых указывает, сколько мощности недоиспользовано. Допустим, потребляет предприятие не 100%, а 50%, на часть этих объемов и будет браться повышенный коэффициент оплаты мощности. Пока это конструкция для обсуждения, она не будет принята сразу, более того, в рамках рабочей группы АСИ по энергетике этот законопроект зарубили. Минэнергетики не знает пока, что с этим делать.

Подобные инициативы в генерации вполне логичны и с позиции электросетевых компаний. За последние годы в электросетевом комплексе построено много мощностей, на которые миллиарды рублей, взятых из тарифов на передачу, потрачены впустую. Эти объекты современной электросетевой архитектуры порой загружены на несколько процентов, есть случаи, когда к новой подстанции потребитель так и не присоединился: подавал заявку на строительство энергообъекта, но потом у него изменилась производственная конъюнктура и он «растворился».

Сейчас в энергетическом сообществе обсуждается возможность позволить электросетевым компаниям в случае, если потребитель в течение двух лет не присоединился к свежепостроенному объекту и не начал производственную деятельность, отказать ему в техприсоединении, разорвать с ним договор и потребовать компенсацию полным рублем.

В любом случае требования к доступности энергетической инфраструктуры будут ужесточаться: Россия по этим показателям в 2012 году, по оценке «Doing Business», оказалась на последней 183 позиции международного рейтинга. После чего произошла разработка дорожной карты по повышению доступности, и теперь за самими сетями в части техприсоединения ведется контроль «сверху». Недавно направлен доклад президенту о том, как обстоят дела с техприсоединением. Так называемые контрольные закупки выяснили, в частности, что Челябэнерго иной раз потребителям предъявляет прежние нормы, которые законодательством уже запрещены. Такие доклады АСИ направляет президенту каждые полгода, и это якобы эффективно работает в рамках контроля со стороны правительства за сетевыми компаниями.

Хотя есть рейтинги, где мы занимаем практически первую позицию: у нас стоимость электрической энергии для населения одна из самых низких в Европе — была до известных событий с рублем. Но печаль в том, что видимая дешевизна соблюдается для населения, дабы оно вилы не взяло. А полная стоимость перекидывается через перекрестное субсидирование на прочих потребителей, промышленность и бизнес, которые эти издержки все равно закладывают в стоимость товаров, то есть население «доплачивает» за электроэнергию опосредованно. Подлежавшая отмене в 2014 году перекрестка уцелела-таки, и, видимо, сохранится до истечения политического цикла.

Подводя итог челябинского форума, эксперты отмечали: сегодня куется новая конструкция отрасли, принимаются предложения. Контуры пока самые общие, есть свобода маневра при отсутствии определенных позиций у Минэнерго, других ведомств. Они полагают, сейчас самое время для начала плодотворной дискуссии, в которую можно вмешаться.

Дополнительные материалы:

Лишние

Решение о выводе из эксплуатации неэффективной станции может принять только собственник генерации. Однако это решение ему не всегда дадут реализовать

Накануне форума «Экономика и энергетика: формирование стратегии совместного развития» «Э-У» предложил экспертам энергетической отрасли высказать свое мнение по проблеме стимулирования вывода «лишней» генерации. Мы задали им пять вопросов.

1. Минэнерго и Системный оператор (СО) разрабатывают механизмы вывода из эксплуатации неэффективной «лишней генерации». Если нормативная база будет готова, возможно ли  ликвидировать 20 тыс. МВт избытка к 2016 году?

2. Можно ли заставить энергокомпании закрыть «лишнюю» генерацию при действующих правилах энергорынка?

3. На рынке сейчас изучают возможность финансового стимулирования консервации невостребованных электростанций. А будет ли спрос на законсервированную мощность?

4. Как решать вопрос формирования платы за консервацию?

5. По первоначальному замыслу энергореформаторов, не прошедшие отбор мощности должны выводиться из эксплуатации, но в реальности этого почти никогда не происходит. Почему? Дали возможность получить плату за мощность через статус «вынужденного генератора»?

Максим Широков, генеральный директор ОАО «Э.ОН Россия»

1. Нормативная база, регламентирующая порядок вывода из эксплуатации объектов электро­энергетики, источников тепловой энергии и тепловых сетей, существует, но не является исчерпывающей, так как не описывает порядок осуществления замещающих мероприятий, источников их финансирования, сроки, ответственность и прочие сопутствующие вопросы. Особенно остро эта проблема стоит при выводе из эксплуатации источников теплоснабжения.

Абсолютно понятно, что при доработке всех необходимых документов ликвидировать 20 тыс. МВт избыточных мощностей в 2016 году не получится, так как, во-первых, необходимо время для реализации замещающих мероприятий, во-вторых, если на следующий год возникнет дефицит мощности, то покрыть его будет нечем, поскольку не существует механизма привлечения инвестиций в отрасль. Кроме того, для полноценного функционирования конкурентного рынка мощности избыток предложения должен иметь место, иначе вся конструкция теряет смысл.

2. Проблема не в том, как закрыть «лишнюю» генерацию, а скорее, в том, как создать действительно эффективный механизм отбора, позволяющий обеспечить оплату затрат генерации, которая нужна системе. В настоящее время механизм отбора устроен так, что оборудование, которое включается буквально на несколько часов в году, имеет определенные преимущества перед действительно необходимой генерацией. Нужно ужесточить требования по КПД оборудования, по году ввода, по выработке ресурса.

3. Все будет зависеть от реализации предложенного механизма. Если консервацию рассматривать как некий стратегический резерв, то объем такой мощности должен определяться СО на основе долгосрочных прогнозов потребления. Данный подход и сформирует величину спроса.

4. Думаю, что как один из вариантов можно преду­смотреть подход на основе эталонной стоимости и далее, применяя различные коэффициенты, определять стоимость консервации для каждого конкретного случая.  
5. Концепция КОМ сейчас не подразумевает вывод из эксплуатации генерирующего оборудования, не востребованного по результатам отбора. КОМ должен давать экономические и локальные сигналы, а собственник, исходя из своего видения балансовой ситуации в будущем, принимает соответствующие решения.

В текущих условиях действительно есть возможность получить статус «вынужденного генератора» либо в целях надежного электроснабжения (по предложениям СО), либо в целях надежного теплоснабжения потребителей (при выполнении определенных нормативно-правовыми актами требований).
С 1 июля 2015 года получить такой статус по условиям теплоснабжения будет уже невозможно. Однако, повторюсь, ограничение присвоения статуса «вынужденный генератор» не решает проблемы, связанной с замещением выбывающего теплоисточника. Вопрос должен решаться комплексно.

Стимулировать закрытие неэффективной генерации можно как административными способами, утвердив определенные требования к оборудованию, так и экономическими (введением платы генератору за вывод из эксплуатации, оплаты консервации). Но в любом случае решение о выводе из эксплуатации может принять только собственник имущества. Однако даже при наличии такого решения, его не всегда можно реализовать в силу обстоятельств, описанных в первом вопросе.

Стефан Звегинцов, председатель совета директоров ОАО «Энел Россия»

1. Однозначно ответить на этот вопрос невозможно, так как конечное решение о выводе оборудования будет приниматься собственниками на основании экономической оценки прибыльности или убыточности дальнейшей эксплуатации объектов.

2. Заставить энергокомпании закрыть «лишнюю» генерацию при действующих правилах энерго­рынка нельзя. По ним собственник сам принимает решение о целесообразности вывода. При этом ввиду отсутствия долгосрочных КОМ собственники объектов, не прошедшие отбор мощности, за очень редким исключением остаются в рынке и идут по пути получения статуса оборудования, работающего в вынужденном режиме. Либо пережидают до следующего КОМ, получая плату за электроэнергию и тепло. Более того, действующие правила вывода объектов теплоснабжения как раз препятствуют выводу теплоисточника. Согласно им, местное самоуправление в большинстве случаев дает запрет на вывод на три года ввиду отсутствия альтернативы для снабжения теплом населения.

3. Еще это будет зависеть от темпов роста спроса на электроэнергию, так как механизм консервации имеет смысл только на растущем рынке и в условиях долгосрочного рынка мощности. На данный момент консервация — это решение самой компании, и она принимает решение нести необходимые затраты в надежде на востребованность мощностей в будущем. Если будет введен механизм оплаты консервации, то в тот момент, когда оборудование станет вновь востребованным, оно должно быть в рабочем состоянии.

4. В случае если механизм консервации все-таки будет введен, то наиболее вероятным способом определения платы за нее видится определение тарифа за консервацию органом, ответственным за установление тарифов, — ФСТ. Тариф при этом должен формироваться на основании полных затрат компании на консервацию.

5. Правила конкурентного отбора мощности меняются практически каждый год, механизм КОМ до сих пор однолетний, несмотря на то, что еще при запуске энергорынка в 2011 году внедрение долгосрочной модели рынка мощности было обозначено в качестве ключевой задачи. Таким образом, у собственников нет возможности оценить вероятность оплаты мощности на следующем КОМ, а также прибыльность эксплуатации оборудования в долгосрочной перспективе. В силу этого большинство компаний предпочитает «переждать» год до следующего КОМ, получая тариф за тепло и прибыль с рынка электроэнергии. При этом не стоит забывать, что в случае непрохождения КОМ есть вероятность присвоения оборудованию статуса ВР в случае, если оно действительно необходимо для поддержания надежности электро- и теплоснабжения.

Сергей Пикин, заместитель руководителя рабочей группы по энергетике АСИ

1. Подобная база будет готова в лучшем случае во второй половине 2015 года. Но даже если она вступит в силу с 2016-го года, то для того, чтобы все реализовалось, необходимо еще два-три года, примерно за пределами 2017-го можно что-то сделать.

2. Заставлять не надо, потому что компании выгодно работать, если есть прибыль. Вот если перестают финансировать станцию, тогда компания и сама будет готова ее закрыть. Вопрос в другом — насколько это нужно энергосистеме. Это уже другая тема. Оператор не готов закрывать станции, потому что он боится: вдруг они пригодятся в будущем. Ситуация в экономике очень изменчива. Сейчас консервация — это не решение самой компании. Нужно согласование с СО. Если станция дает тепло городу, поселку, то ее никогда не закроют, будут давать тариф вынужденного генератора. После еще что-нибудь придумают. Но она все равно будет работать. А вот если станция не нужна по теплу, по электричеству — можно закрывать. И есть прецеденты закрытия станций в прошлом году.

4. Некий порядок рассматривается министерством энергетики РФ, но пока он не утвержден, и есть масса противоречий между Минэнерго и станциями. Они заключаются в том, не все согласны просто уйти в консервацию без компенсации полностью выпавших доходов. А им предлагают: если уходите в консервацию, то все расходы из ваших карманов. Станции хотят, чтобы это было частично за счет рынка.

5. Когда вводили рынок мощности, думали, что будут продажи на год вперед и далее. К сожалению, до сих пор нет продаж на более длительные перспективы, которые как раз показывают, нужна будет станция или нет. Поэтому во многом из-за механизма самого отбора станции не могут планировать будущее.

Партнер проекта:     
Комментарии

Материалы по теме

Жители Свердловской области, не установившие приборы учета, будут платить до 50% больше за ГВС и электроэнергию

Да будут деньги

Свердловский филиал ОАО «Волжская ТГК» закончил отопительный сезон с новыми рекордами

Импульс для ТЭК

Простота процедуры

Тепло компромисса

 

comments powered by Disqus