Серьезная история с прогнозами на 15 лет

Региональные стратегии

Региональные стратегии

Борис Дубровский хочет связать Челябинск и Екатеринбург высокоскоростной магистралью. Конкуренции за человеческие ресурсы губернатор не боится — она провоцирует территории на развитие

Челябинская область активно ищет возможности для развития — и в традиционных отраслях, и в новых для себя, еще неизученных секторах. Регион нацелен на формирование современного имиджа — не только металлургический край, но и территория для людей, с потенциалом для развития новых производств и наращивания компетенций. Об этом «Э-У» рассказал губернатор Челябинской области Борис Дубровский.

— Борис Александрович, челябинское правительство одобрило проект бюджета на 2016 год. Учитывая напряженные текущие условия — ограниченность доходов, экономические риски, региональная команда нацелена на сдерживание темпов роста расходов. Надо ли в кризисной ситуации заниматься новыми проектами, диверсификацией экономики, поиском конкурентных преимуществ?

— Кризис здесь ни при чем, об этом всегда надо думать. Понятно, что металлургия надолго останется главной отраслью Челябинской области. Много разговоров было о появлении новых конструкционных материалов, и они возникают в каких-то отраслях, но это не отменяет высокого спроса на металл, сплавы и изделия из него. Предприятия металлургии двигают несколько секторов: перерабатывают колоссальные объемы руды, потребляют огромное количество энергии и топлива. Работа идет непрерывно — тонны металла выходят из печей, продукция с прокатных станов исчисляется миллионами заготовок. Металлургов пугали появлением пластиков. Но свойства стали, себестоимость ее производства, доминирующее положение, которое она занимает в строительстве, авто-, судостроении и машиностроении в целом, позволяют ей быть вне конкуренции. Кроме того, сталь — это продукт, который восстанавливается. Весь металлолом можно вернуть в оборот. Износилось — переплавили, сделали новый продукт с теми же характеристиками. Я не верю, что металлургии не будет, вероятно, она станет более инновационной. Для этого предприятиям придется динамично инвестировать в новые технологии. Такие гиганты, как ММК, Евраз, и сейчас активно вкладываются в новые проекты. Есть конкретные инвестиционные программы, которые позволяют им держать себестоимость на достойном уровне и конкурировать на мировом рынке. Я готов к тому, что доля металлургии в нашей экономике сократится, например, с 70 до 50%. Но эта отрасль еще очень долго будет играть ключевую роль в развитии многих субъектов РФ.

О сильных чертах

— Давайте попробуем заглянуть на 15 лет вперед. Предполагается, что в 2016-м регионы будут в массовом порядке разрабатывать стратегии развития до 2030 года. Федеральный закон о стратегическом планировании был принят в прошлом году, но документы пока создали только три субъекта РФ. Какие сектора кроме металлургии будут двигателями развития южноуральской экономики через три пятилетки?

— Готовых решений нет. Давайте рассуж­дать о точках роста. Мне бы хотелось, чтобы у нас в объемах и качестве прибавило машиностроение. С одной стороны, это традиционная для нас отрасль, особенно транспортное машиностроение, с другой — она способна дать региону прорывные технологии и новые конкурентоспособные производства. В рамках стартовавшего в России импортозамещения есть хорошие возможности завоевать определенные ниши на рынках. Например, мы занимаемся станкостроением. Это импортозамещение в чистом виде. Производство средств производства — важнейшая для России задача, решение которой поможет ей стать более независимой от иностранных концернов. Сейчас мы закупаем за рубежом 95% станков и только 5% производим сами. Посчитали, что за доллары от нефти сможем купить все, и потеряли станкомаш. Станки-то еще можно купить, а вот компетенции придется нарабатывать заново.

Логика развития этой территории такова, что мы должны открыться для конкуренции

Что еще? Через 15 лет экономикой будут востребованы информационные технологии, мы сейчас вкладываемся в образование специалистов для этого сектора. Надеюсь, к 2030 году нам также удастся воспользоваться логистическими преимуществами: пересечением ключевых железнодорожных и автомобильных магистралей, наличием двух международных аэропортов, широкими возможностями для создания сети логистических центров. Южный Урал — транзитная территория, через нас должны двигаться огромные материальные и информационные потоки. Недаром у нас на гербе верблюд: вернемся к истокам и станем одним из крупнейших логистических узлов нового Шелкового пути. Челябинская область стала инициатором создания на своей территории транспортно-логистического комплекса (ТЛК) «Южноуральский» — отправной точки нового транспортного коридора Россия — Казахстан — Китай. Формируется пул инвесторов для организации производств в индустриальной зоне непосредственно вблизи ТЛК. Правительством России одобрены планы создания особой экономической зоны со всеми предусмотренными этим статусом налоговыми льготами. Я верю в наши возможности: исторически эта территория воспринималась как особая, комфортная и безопасная, для торговли и транзита товаров.
 
— Такие планы должны подкрепляться договоренностями с крупным бизнесом. Как часто вы обсуждаете их с собственниками и топ-менеджерами предприятий?

— Серьезные решения требуют серьезных партнеров, которые не просто поверят в перспективы проектов, но и тщательно просчитают возвратность инвестиций. Мы должны обеспечить такие компании кадрами, создать условия для развития бизнеса. Опыт есть: мы всегда занимались реальной экономикой, производством конкретных продуктов. Это сильная черта. Мы всегда четко обозначали, какие направления приоритетны, и всегда поддерживали людей, которые увлечены своим делом, болеют за регион, здесь живут и отдыхают.

Башня Тамерлана лучше Пизанской

— Въездной и внутренний туризм — это шанс для развития Челябинской области, богатой памятниками природы и архитектуры?

— Мне кажется, мы сильно недооценивали свои возможности. У нас масса направлений — горнолыжный туризм, спортивный туризм, история развития промышленности и т.д. Все они способны привлечь турпоток. Есть инвестпроекты развития конкретных объектов, мы их в ближайшее время покажем специалистам Федерального агентства по туризму. 25 сентября правительство Челябинской области заключило с агентством соглашение. Это позволит региону претендовать на 1 млрд рублей в рамках федеральной программы по развитию внутреннего и въездного туризма в РФ на 2011 — 2018 годы. Есть задача — раскрыть возможности Южного Урала для туристов из России и из-за рубежа. В прошлом году в регионе побывало 15 тыс. иностранных туристов. Чаще обращают внимание на красоты Южного Урала жители Поднебесной. Сейчас формируем для них турпродукт. Китайцев очень интересует так называемый красный маршрут — все, что связано с Лениным и революцией. Есть и другая важная задача — сделать регион еще гостеприимнее. Если наши жители не научатся принимать гостей с улыбкой и радостью, не будут вокруг себя порядок наводить, не полюбят те места, где живут, ничего не получится. Я говорю об изменении ментальности. Я был в странах, где туристов «терпят» за деньги, и я в них не вернусь. Можно миллиарды инвестировать, отелей настроить, но никто не поедет туда, где его не ждут. Мы толерантный, многонациональный и радушный регион, у нас все получится.

— Не сомневаюсь. А еще к гостеприимству надо добавить пиар. Каждый раз проезжаю в Челябинске здание, куда метеорит угодил. Но ни разу не видел там какой-нибудь таблички — «Здесь упал метеорит. За углом магазин с сувенирами и гостиница, напоминающая планету». Европейцы научились делать деньги на таких вещах.

— Мне казалось, мы отработали метеорит. Он в музее лежит, сувениры тоже есть. Место падения можем показать. Но это здание мы никак не выделяли. Стоит подумать об этом, надо коммерциализировать возможности. Все обращают внимание на метеорит, но у нас и других достопримечательностей много. Я пока работал на ММК, область толком и не видел. Сейчас постоянно езжу по региону, у меня наступил период великих географических открытий. Вы знаете, например, что на юге Челябинской области есть удивительный исторический памятник — мавзолей Кесене? Он построен еще в XIV веке. Второе его название — башня Тамерлана. Существуют легенды, по которым здесь похоронена дочь Тамерлана. Вокруг этого памятника можно целую историю выстроить и «продавать» ее туристу.

— Как Пизанскую башню?

— Я там был. Ну что в ней особенного? Инженер допустил ошибку и она накренилась. Но как грамотно продают эту ошибку. Судьба этой башни волнует массу людей: упадет она или нет, как ее ремонтировать. Это выстроенный миф, который очень хорошо продается. Лохнесское чудовище из той же оперы — миф, привлекающий туристов и дающий рабочие места. У нас таких историй полно, мы просто их не продаем. Мол, мы же металлурги, машиностроители, мы крупные, живем большими глобальными историями. Что ж нам мелочи раздувать?.. Надо кому-то профессионально заниматься металлургией, а кому-то мифологией, раскруткой туристических продуктов. Такие компании и люди есть — в Миассе, Златоусте. Они вкладываются временем и деньгами в создание туристических брендов. Довольно долго наш регион считался промышленным и заводским, а между тем у нас около трех тысяч озер, Уральские горы и 15 горнолыжных центров.

Я не боюсь миграции

— У вас есть совместные инфраструктурные проекты с соседними территориями?

— Мы со свердловским губернатором Евгением Куйвашевым много общаемся на тему строительства высокоскоростной магистрали Екатеринбург — Челябинск. Это межрегиональный проект, нацеленный на создание Большого Урала. Расстояние между региональными центрами небольшое — 200 км, при скорости в 250 км его можно преодолеть за час. То есть, по сути, у нас возникает серьезная агломерация. Что это даст? Мобильность, другое качество жизни. Ведь как человек устроен — он живет расстояниями, которые способен преодолеть за час. Это психология. Он в течение часа с работы до дома пешком может идти, а может на скоростном поезде между городами передвигаться. Там работает, здесь живет. Или наоборот. Это удивительная идея. Такого больше нет нигде, чтобы так рядом два миллионника уживались.

— Свердловская область — ваш конкурент. Зачем отдавать ему человеческие ресурсы?

— Мне уже говорили, что для Екатеринбурга это более выгодная история, чем для нас. Меня это не страшит. Меня не пугает миграция челябинцев в Свердловскую область.

— Но такой риск есть.

— Я не думаю, что это риск. Мы же говорим о людях. Если люди будут мигрировать в Екатеринбург, значит, им там удобнее. Это же хорошо. А еще это говорит о том, что нам надо развиваться, чтобы их удержать. Надо становиться лучше, надо строить, надо привлекать инвесторов, это обострит конкуренцию.

— Где найти инвесторов для строительства ВСМ? На покупку «Сапсанов»?

— Это очень перспективная магистраль, ее можно встроить в маршрут Москва — Пекин. Я думаю, такая дорога окупится, инвесторы есть. Наше расстояние позволяет нам работать с «Ласточками», а не с «Сапсанами». Каждые 15 минут — новая электричка.

Это реальный и очень нужный проект. Мы же имеем в виду 2030 год, без ВСМ мы не сможем говорить о полноценном развитии территории. Мы прочно свяжем города, откроем новые возможности, которые нивелируют все риски. Подобные проекты успешно реализуются во всем мире, почему мы должны оставаться на задворках.

Нужно проинвестировать предпроектные работы, сделать их в течение семи-восьми месяцев следующего года, привлечь парт­неров. Я их вижу несколько. Кто-то будет поставлять продукцию для стройки, кто-то строить. Повторяю, по крайней мере, текущие расчеты позволяют говорить, что проект окупится. Мы можем создать агломерацию в 3,5 млн человек, связать города в единой логике развития. Это очень серьезная история, я в нее верю. И все время ищу тех, кто поверит в этот проект вместе со мной. Поэтому я так предметно об этом рассказываю — хочу через вас донести эту идею до бизнеса.

— Но вы же рискуете аэропорт потерять, все в Кольцово поедут.

— Что же это такое: опять про потери…

— Людям хорошо, я согласен. Губернатору плохо, показатели упадут.

— Людям же должно быть хорошо, а не губернатору. Это и есть главный показатель.

— Не сможет Челябинская область быть логистическим центром без аэропорта.

— Но мы живем не ради аэропорта! У меня нет задачи, чтобы все люди жили в Челябинской области. Аэропорт никуда не денется. У Баландино будет своя ниша. Я допускаю, что пассажиропоток будет перемещаться в более развитый Кольцово. Тогда Баландино по-другому начнет себя позиционировать. Логика истории, логика конкурентной борьбы, логика развития этой территории такова, что мы должны открыться для конкуренции. Мы не можем отгородиться от соседей и никого не пускать. В 2030 году вообще, может быть, будет иное территориальное деление. Не будет этих границ. Будет другая среда, без искусственных барьеров.   

Комментарии

Еще в сюжете «Успешные региональные стратегии»

Еще в сюжете «Внутренний туризм: новые возможности для отрасли»

Материалы по теме

Южный Урал набирает обороты роста

Борис Дубровский назначил очередного министра

Челябинские антимонопольщики уличили 18 страховых компаний в сговоре

Дубровский возглавит челябинское правительство

Спокойно, я Дубровский

От Поднебесной до новой экономики

 

comments powered by Disqus