Самобичевание ректоров

Реформа высшего образования

Реформа высшего образования

Высшее образование хотят сделать эффективнее за счет максимального приближения к реальному производству и фундаментальной науке

Cъезд российских ректоров (десятый по счету, прошел 30 октября) по замыслу организаторов должен был стать дискуссионной площадкой — проблем, требующих публичного обсуждения, у высшей школы предостаточно. Но по сути превратился в торг за ресурсы — финансовые, имущественные и человеческие.

Этому есть объяснение. Реформа высшего образования официально стартовала в 2008 году: тогда был подписан президентский указ о создании сети федеральных университетов (получили право устанавливать собственные образовательные стандарты). Началось укрупнение вузов. В 2009 году был объявлен открытый конкурс среди вузов на получение статуса научно-исследовательского университета (НИУ). Статус федеральных университетов и НИУ закрепил новый закон об образовании, принятый в 2012 году. Этот же документ установил нормы, касающиеся реорганизации и ликвидации образовательных организаций. В 2012 году был проведен первый мониторинг эффективности вузов: неэффективными и нуждающимися в реорганизации признаны 30 университетов и 262 филиала. В 2013 году 15 вузов отобрали для участия в программе «5 — 100 — 2020» (минимум пять российских университетов должны попасть в топ-100 международных рейтингов — Шанхайского, QS или Times High Education — к 2020 году): они получили около 9 млрд рублей, в 2014-м — на реализацию дорожных карт должны были перечислить 10,5 миллиарда. Все эти проекты преследовали одну глобальную цель — повысить конкурентоспособность отечественных университетов на мировом рынке образования. Получилось? Пока нет. Почему? Есть разные ответы. В Минобрнауки считают, что вузы недостаточно открыты и активны для перемен: они только под давлением закона начали публиковать на сайтах информацию о средней зарплате сотрудников и транслировать защиту диссертаций в интернете. Высшая школа убеждена, что для полноценной модернизации не выделяется достаточно денег: зарплата российского профессора ниже жалованья профессора в Нигерии и примерно равна пособию по безработице в США, а затраты на одного студента в десять раз меньше, чем в Западной Европе. «Дайте нам возможность зарабатывать, мы вынуждены ходить с протянутой рукой», — говорят Минобру университеты. «Вы должны людей учить, это ваша главная задача», — отвечают в ведомстве. О чем ректоры договорились с государством?

Бескомпромиссная борьба с вузами

Открыл собрание ректоров глава государства Владимир Путин:

— Претензий к уровню высшего образования пока еще много. Не каждый вуз готов работать по-современному, учить так, чтобы у выпускника оставались не только диплом, но и нужные знания и профессиональные навыки. Убежден, что высшей школе требуются большая открытость, понятные механизмы, которые стимулировали бы перемены… Наша высшая школа должна быть сильной, давать по-настоящему современное, достойное образование. Понятно, что освоить знания такого уровня, такого качества может далеко не каждый человек. И когда некоторые вузы зачисляют абитуриентов с очевидно неудовлетворительными знаниями, это не просто вызывает много вопросов. Подобная гонка за абитуриентами, а значит, и финансированием, подчас девальвирует высшее учебное заведение, размывает ценность, престиж, авторитет самого вуза. Какого качества специалистов мы получим на выходе? Понятно, что рассчитывать на хороший результат не приходится. В вузы должны поступать те, кто способен там учиться. Это относится и к приему на бюджетные места и к тем, кто поступает в вуз на платной основе.

Настрой президента РФ поддержал глава Минобра Дмитрий Ливанов: «Мы навсегда исключим из нашей жизни эти фабрики по изготовлению дипломов».

— Это далеко не только негосударственный сектор высшего образования, — заявил Ливанов. — У нас есть и госвузы, которые в массовом порядке занимаются фальсификациями, провозглашая работу по образовательным стандартам, но не обеспечивая выполнения самых элементарных требований качества подготовки. С такими вузами, и для нас не важно, государственные они или нет, маленькие или большие, столичные или региональные, будет вестись абсолютно бескомпромиссная борьба.

Министр добавил, что за последний год в России уже было отозвано несколько сотен лицензий у вузов и филиалов вузов: «Нужно прекратить халтуру. Если нет условий, нет преподавателей, не нужно заниматься юриспруденцией в техническом вузе.

Если в вузе обучается всего 500 — 600 студентов и нет достаточного числа преподавателей, он вряд ли сможет успешно работать».

Университеты переживают: меньше студентов — меньше денег из бюджета, а нет средств — нет и развития. Это уже «чревато попаданием в список неэффективных и не дай бог расформированием».

По словам ректора МГУ Виктора Садовничего, сокращается контингент обучающихся на платной основе, все труднее выполнять «дорожные карты», обязательства перед сотрудниками.

Демографический прогноз неутешителен: в течение ближайших 7 — 8 лет число студентов будет уменьшаться. В среднем их количество сократится до 4 миллионов (сейчас около 5 миллионов). 

Компенсировать этот негативный фактор Ливанов предложил «за счет реализации программ повышения квалификации для тех, кому требуется совершенствовать профессионализм». Глава Минобрнауки предложил вузам обратить внимание на рынок корпоративного образования: «Он оценивается в 500 млрд рублей в год. Это сопоставимо с бюджетом высшего образования, и этот рынок открыт для вузов».

Другое предложение, впрочем, тоже не новое — увеличить число обучающихся иностранцев. Рынок мирового экспорта образования эксперты оценивают в 1,5 трлн долларов. Ежегодно ключевой игрок, США, привлекает на обучение 760 тыс. иностранцев, которые приносят в госбюджет около 24 млрд долларов. В России (1% от объемов мирового экспорта образования) сейчас учится всего около 5% от числа всех иностранных студентов. Это сопоставимо со странами такого уровня, как Новая Зеландия или ЮАР. Выход — инвестировать в современные оборудованные лаборатории (около 1 млрд рублей) и иностранных преподавателей (зарплата не менее 200 — 300 тыс. рублей в месяц).

Вузы готовы искать средства на развитие, но возможности ограничены — любые их заработки находятся под контролем госказначейства, все купленное или построенное на самостоятельно заработанные средства автоматически становится государственным. По обложению налогами заработки вузов не отличаются от любого другого предприятия, к примеру, торгового.

Университеты также сетуют, что «лишены собственности — все, что мы имеем, находится у нас в оперативном управлении и в любую минуту может быть отобрано или приватизировано»: «Поэтом мы не можем построить и развивать кампусы — основу современной вузовской системы, это 200 га земли, учебные корпуса, жилые дома, лаборатории, объекты культуры и быта. Только в таких местах животворно объединяются все участники образовательного процесса».

— Для многих университетов важна возможность использования закрепленных за ними земельных участков, — выступил с инициативой Виктор Садовничий. — Однако есть постановление правительства № 234, которое сейчас запрещает это делать. Конечно, вопрос использования земельных участков требует особого внимания, но мы бы просили кабинет министров найти механизм решения в интересах развития университетов.

— Мы лишены права пользования банковскими услугами кредитования. Во всем мире на полученный кредит, да еще и льготный, вузы строятся, развиваются, оснащают лаборатории, — говорят ректоры. — А мы вынуждены просить деньги у государства, других источников нет

Производству в руки, ученым на шею

Предоставить свободу университетам для зарабатывания денег и с этой целью разрешить использовать инфраструктуру вуза призывал и ректор Южно-Уральского гос­университета Александр Шестаков:

— Есть предложение, чтобы согласование по использованию имущества университетом давал наблюдательный совет университета. Это будет проще. Повысить экономическую состоятельность университетам позволят и исследовательские лаборатории, в которых бы финансово участвовали крупные предприятия, в чьих интересах эти исследования часто проводятся. Целесообразно дать налоговые и финансовые преференции таким компаниям, чтобы они более активно вкладывали средства в развитие исследовательского сектора. Есть в конце концов 218-е постановление правительства (о развитии кооперации вузов с предприятиями для решения крупных практических задач) — это очень хорошая модель, которая позволяет создавать новые технологии и реализовывать их. Будет разу­мно увеличить размеры, число проектов по 218-му постановлению и привязать их к стратегии развития регионов.

Российские вузы утратили интерес к международным рейтингам; теперь они расцениваются как необъективные

Участие вузов в развитии регионов Путин поддержал:

— Региональные вузы должны отвечать требованиям развития своих регионов. Самое главное — производство кадров, прежде всего — инженерно-технического профиля. Сегодня, в непростых экономических условиях, когда мы должны ускоренными темпами развивать несырьевые отрасли, на первый план, конечно, выходит максимальное сближение образования с производством, создание прорывных технологий.

Ректоры указали на проблемы с трансфертом новых технологий в реальный сегмент.

— К сожалению, разорвана важная цепь: образование — фундаментальные исследования — научный результат — внедрение его в технологию и производство, — не в первый раз подчеркнул Садовничий. — Отраслевые институты исчезли, а замены им мы пока не нашли. Хорошей альтернативой могут стать университетские научно-технологические долины, кластеры, технопарки, но, к сожалению, это еще не вошло в нашу жизнь и не приносит нужных результатов.

— Номинально мы технопарки и бизнес-инкубаторы, конечно, создаем, но ничего им не можем передать — ни оборудование, ни помещения, — сообщил ректор Казанского федерального университета Ильшат Гафуров. — Федеральные программы почему-то поддерживают только субъектовые и частные площадки, хотя сегодня имеющийся опыт свидетельствует об успешности технопарков и технополисов, созданных на базе или с участием вузов. Причем это участие должно быть каким-то образом юридически оформлено, чтобы наши взаимоотношения с этими организациями не выходили на уровень личных отношений. Аналогичная ситуация и с важными госпрограммами поддержки центров инжиниринга. Существующая система поддержки таких центров, когда роль вуза только в названии, а доля в уставном капитале — менее одного процента, видится нами слишком упрощенной. К сожалению, сегодняшняя ситуация такова, что различные ведомства и вузы действуют на этом поприще сами по себе.

Путин считает, что «упрощать процедуру передачи федеральными предприятиями в собственность вузов соответствующих помещений для организации технопарков» нужно очень аккуратно:

— Если мы до безобразия это все упростим, то создадим условия для злоупотреблений. И под видом вуза эти площади будут уходить, вместо вуза там сделают какую-нибудь баню со странным набором услуг. Надо изобрести такую формулу, которая позволила бы и злоупотребления исключить, и в то же время либерализировать эту работу.

— Развивать вузовскую науку также нужно, увеличивая зарплату преподавателей и снижая так называемую учебную нагрузку, которая составляет по 800 часов в год, у них нет времени для глубокой научной работы, — заявило университетское сообщество. — А в зарубежных университетах главным показателем работы является научная деятельность. На практике у нас соотношение студент — преподаватель составляет 8 — 12 к 1, а у них — 3 — 4 к 1.

Глава государства согласился с тем, что количество преподавателей по отношению к количеству студентов должно соответствовать мировым стандартам:

— При принятии решения об оптимизации системы высшего образования необходимо учитывать объем нагрузки на каждого преподавателя. Нужно проанализировать уровень зарплат руководства вузов и среднего преподавательского состава, посмотреть, на что тратятся остальные деньги, которые вуз зарабатывает. Это требует серьезной оценки. Будем стремиться к тому, чтобы зарплата профессорско-преподавательского состава к 2018 году составляла не менее 200% от средней зарплаты в регионах.

Ливанов предложил усилить вузы учеными, которые работают в институтах Федерального агентства научных организаций:

— Нужно этих людей максимально использовать, с ними налаживать контакты и привлекать к преподаванию. Только в руках высококлассного ученого может родиться другой ученый. Можно поставить в вузе микроскоп за миллион долларов, но никакого результата не будет, если некому на нем работать.

К тому же академики могут помочь поднять университет в международных рейтингах. Прозвучала идея присоединить к ведущим вузам отдельные институты и подразделения РАН, расположенные в тех же регионах, что и университеты. При этом предлагается за рамки таких университетов вывести подготовку, например, бакалавров, в основном гуманитарного профиля. Их будут учить в обособленных колледжах при университетах.

Логарифмическая рулетка

Зачем идти на такие жертвы (интересно посмотреть на филолога с дипломом колледжа), если отношение к международным вузовским рейтингам в России меняется? Непонятно.

Президент, например, предложил создать российский рейтинг вузов:

— Нужно ли нам обращать внимание на международные рейтинги? Нужно. Мы не должны изолироваться ни в коем случае. Но нужно это, знаете, на ясном глазу все оценивать. Ведь там свои критерии есть. Одним из главных показателей дееспособности вуза является уровень эндаумента. Нет у нас пока такой практики, она широко не применяется, но это не значит, что от этого страдает качество образования. Нужен ли нам собственный рейтинг? Ну конечно, его нужно делать. И можно ли добиться какого-то признания в рамках этих международных рейтингов? Вряд ли. Вы знаете, почему? Да все просто и примитивно. Потому что эти рейтинги — это один из инструментов конкурентной борьбы на рынке образовательных услуг. Кто будет этот инструмент использовать себе во вред и в нашу с вами пользу? Ждать такого вряд ли представляется возможным.

Отношение вузовского сообщество к этой идее выразил Садовничий:

— Нас уже приучили к индексу Хирша, импакт-факторам, названиям высокорейтинговых журналов и так далее. Конечно, играть надо уметь на любых полях и в плохую погоду, но необходимо объективное судейство. Нельзя допускать схему, что кто-то исследовал по специально им придуманной методике, опубликовал, — и все, в России нет науки, нет образования, дело с ними иметь не надо, ехать учиться туда не надо. Находятся и те, кто на такие исследования начинает ссылаться. Собственные рейтинги будут адекватно отражать деятельность наших университетов. Надо перестать ориентироваться на заданные нам правила игры и бичевать себя.

Справка Э-У:

Selfe

Важное заявление, прозвучавшее на съезде, — Минобр готов «передать мониторинг эффективности вузов в руки Российского союза ректоров». До сих пор учитывались шесть показателей — средний балл ЕГЭ студентов, поступивших на очную форму обучения, объем средств, которые вуз получает от собственных научных и конструкторских работ, доля обучающихся иностранных студентов, средняя зарплата преподавателей, обеспеченность вуза площадями и трудоустройство выпускников. По итогам ежегодного мониторинга Рособрнадзор включал вузы, показавшие низкий результат, в свой план проверок.

 — Система отчетности превалировала над системой знаний, — сетуют в университетах. — Критерии оценки надо менять. Они должны быть маркерами развития, показывающими, что для государства приоритетно и куда надо идти. Именно этой главной функции мониторинг был лишен в нынешнем году. Если ранее после рассмотрения результатов была возможна так называемая оптимизация, которая предполагала программный подход, то с 2014 года стал возможен лишь вердикт реорганизация, что в сути своей означает ликвидацию вуза. Мы подошли к черте, за которой сокращение вузов должно уйти на второй план вузовской политики. Иначе нас ждут ослабление региональных вузовских комплексов и полный дисбаланс возможностей развития территорий.

 Владимир Путин призвал Союз ректоров подключиться к работе по формированию объективной системы оценки качества обучения:

 — Вы лучше, чем кто-либо, знаете, как наиболее эффективно и деликатно организовать эту работу, понимаете, что нужно сделать, чтобы система оценок, в том числе независимых, была неформальной, содержательной, непредвзятой и приносила реальную пользу всему этому сектору.

 

Комментарии

Материалы по теме

Зачем teacher university быть research university

Вместе будет быстрее

Одной идеи мало

Эх, раз. Еще раз?

Креатив на потоке

Тяга к переменам

 

comments powered by Disqus