Инновационный лифт на эшафот

Об инновационной политике государства

Об инновационной политике государства

В России привыкли судить об инновационной политике прямолинейно и узко. Самый яркий пример такого подхода — идея инновационного лифта.

На каждый «этаж» государство пытается посадить институты развития (ИР), которые зачастую работают вне рыночного контекста (например, предлагают неоправданно дешевые ресурсы, задавливая частного инвестора) и стремятся переложить риски на структуру, стоящую этажом выше.

В этой парадигме бизнес нацеливается на то, чтобы брать деньги у государства, а не заниматься поиском инвестора. Финансирование ИР должно быть комплементарным частным вложениям. Власть должна подставлять плечо, а не формировать единственно правильный путь.

Два самых критичных разрыва в идее лифта возникают на этапах предпосева и серийного производства. Пойдем по порядку. Сегодня власть рассматривает только один вариант зарождения инноваций — от НИОКР. Но многие высокие технологии связаны с изобретательством или дизайном. Мы усиленно пытаемся финансировать научные разработки, но, на мой взгляд, разумно было бы подумать над вложением в личности и финансированием бизнес-расходов.

Проблема заключается еще и в том, что структура отечественного научного знания разительным образом отличается от западного, где приоритет отдается наукам о жизни. Нам нужно осознанно формировать заделы в этом направлении, трансформировать всю систему разработок, поддерживать любые проекты кооперации инновационного бизнеса, вузов и НИИ. Сегодня взаимодействие молодых высокотехнологичных компаний с научными институтами оборачивается значительными транзакционными издержками.

Посмотрим на позднюю стадию. Главный вызов здесь известен — относительно низкий спрос на инновации. Вариант прямолинейного решения, предлагаемый правительством: надавить на госкомпании и заставить их закупать высокотехнологичную продукцию отечественного производства. Очень плохая идея. Первое, что сделают РЖД, Роснефть и любая другая организация — скажут, что их вынудили взять неэффективное решение и попросят у бюджета денег на закрытие этого риска.

И давайте не будем себя обманывать: госкомпании не смогут быстро переориентироваться на закупку высокотехнологичной продукции. Им бы социальные обязательства выполнить. Потому они будут имитировать бурную деятельность, а их подрядчики — не отвечать за качество.

В области спроса на инновации я вижу три направления трансформации. Первое — введение элементов конкуренции внутри госкомпаний. Я говорю о борьбе команд. Справился менеджмент с задачей модернизации — остается, не справился — уходит. Сегодня об этом речи не идет. Есть попытка принять формальные программы инновационного развития и отслеживать ее исполнения по количественным индикаторам: «Тратишь на НИОКР 3% выручки — молодец, 0,5% — негодяй». 

Второй направление — формирование технологических коридоров. Это политика куда более эффективна, нежели давление на гос­компании. Власть определяет: к такому-то году такая-то технология должна быть внедрена. И самое главное здесь — не отказываться от своих слов (как это произошло, например, со стандартом по топливу).

Третье направление — ориентация на потребительские инновации. Госсектор обеспечивает целых 50% ВВП, любят говорить чиновники. Надо перевернуть сознание — госсектор обеспечивает всего 50% ВВП. Мы почти никогда не говорим о потребительских инновациях. Это отголосок советского времени. Люди, что с ними ни делай, всегда будут предъявлять спрос на высокие технологии, но у российской науки и большинства инновационных компаний нет компетенций для его удовлетворения. Понятно, что этот дисбаланс быстро устранить не удастся.
 
От прямолинейности к узости. Российские власти не могут выйти за рамки лифтов, мер поддержки, стимулирования спроса, госзаказа. Но инновационную политику необходимо понимать в широком смысле. Это означает, что должны быть резко ограничены возможности использования административного ресурса и ведения недобросовестной конкурентной борьбы, снижены риски потери бизнеса. Компании занимаются высокими технологиями только при условии возникновения инновационной ренты. Зачем мне хайтек, если я могу снимать сливки, пользуясь своим монопольным положением или эксплуатируя свою социальную значимость?

Еще один принципиальный момент — если вы поддерживаете инновации, но не меняете сектор, ничего хорошего не выйдет. Высокие технологии будут неким инородным элементом. Яркий пример — решение о внедрении энергоэффективных технологий, принятое вне контекста трансформации промышленности. Хотя стоит признать, что энергосбережение — единственное направление, где была предпринята хотя бы попытка комплексного подхода к модернизации.

Трансформация любой отрасли в России — подвиг. Слишком много заинтересованных сторон, слишком большие деньги за ними стоят. Система жестоко бьется за сохранение в неизменном виде. Бороться с ней — себе дороже. Проще на нарезанной делянке формировать новые меры и инструменты, пусть хорошие, пусть правильные, но не затрагивающие самой сути.

Инновационная политика в узком смысле может быть технократичной, идеально отстроенной, содержать развитые элементы поддержки. Но если нет общей мотивации — она бесполезна.

Комментарии

Материалы по теме

Три составляющие прогресса

По закону порядков

В точке пересечения

Случайная уникальность

Продать науку-2

На Среднем Урале появится производство наноупаковки

 

comments powered by Disqus