Быть патриотом

Владимир Шарпатов о проблемах российского авиастроения, Гражданской авиации и воспитании молодежи

Владимир Шарпатов о проблемах российского авиастроения, Гражданской авиации и воспитании молодежи

Прежде всего нужно думать о людях, которые нуждаются в поддержке, и о своей Родине, тогда нам все проблемы удастся преодолеть, считает летчик, Герой России, депутат Тюменской областной Думы Владимир Шарпатов.

Владимир Шарпатов — человек не только известный, но и легендарный. Прототип главного героя отечественного фильма «Кандагар», куратор множества кадетских классов, активный общественный деятель и народный избранник. Он искренне считает, что главное в его работе — это люди, поэтому двери его приемной открыты для всех. «Э-У» депутат рассказал об авиаторах, патриотизме и воспитании молодежи.

— Владимир Ильич, в августе в Тюмени заложили камень в основание монумента авиаторам. На ваш взгляд, поможет ли это событие привлечь внимание к проблемам российского авиастроения и Гражданской авиации, к летным профессиям?

— Я от лица ветеранов Гражданской авиации хочу выразить благодарность губернатору и правительству Тюменской области, всем организациям, которые поддержали идею возведения монумента. Это память об авиаторах, которые честно и добросовестно выполняли свой долг. Их труд стал технологическим звеном во всех делах и достижениях геологов, газовиков, нефтяников: без гражданской авиации эти успехи были бы просто немыслимы. У нас несколько десятков человек из летного состава погибли, не вернулись из полета. Почти в каждом аэропорту должны стоять памятники этим людям. Очень надеюсь, что к авиации, ее проблемам, летчикам-ветеранам будет проявлено должное внимание. Один из острейших вопросов — дефицит кадров. Эта тема всегда была актуальной, ведь у нас огромная страна, а авиация — самый мобильный и в этих условиях жизненно необходимый вид транспорта. Без нее невозможно освоение новых месторождений. Но что получается?! В позапрошлом году в единственном у нас высшем летном училище гражданской авиации — Ульяновском — был недобор. О чем это говорит? Что проблема кадров станет еще острее! Раньше пресса писала о знаменитых летчиках, об их героической работе, о новых самолетах. А сейчас даже в День воздушного флота России по телевидению нет ни одного фильма или передачи про авиацию, самолетостроение. Зато СМИ охотно распространяют несущественную информацию — не взлетел самолет, не убралось шасси и т.д. На всю страну панику поднимают! Вот беда, ну не убралось шасси у них. Даже когда не выпускается шасси, и то, насколько я знаю, в истории Гражданской авиации никогда это не приводило к каким-то серьезным последствиям. Все эти процессы управляемы, для этого летчиков и учат. Не надо из штатной ситуации раздувать сенсацию. Родители школьников, наслушавшись таких вымышленных новостей, настраивают детей, чтобы они отказались от профессии летчика. Разве это справедливо?! Нам нужны профессиональные пилоты, от них очень многое зависит. Дошли до того, что из летного училища стали в армию забирать. Направляли бы их в авиационные части, тогда это было бы логично. Их же набирают в разные войска, для галочки, чтобы цифры по набору выполнить. Кто-то забывает, чему его учили, надо снова начинать, у кого-то возникают проблемы со здоровьем, кто-то вообще теряет интерес к авиации. Так проблему дефицита кадров никогда не решить. Мы, например, в свое время проходили военную подготовку в училище и выпускались офицерами. Нас тогда отправляли в запас. Впоследствии звания повышались по долгу службы, поэтому польза была и для государства, и для каждого выпускника училища.

Сейчас собираются открыть квоту для двухсот иностранных пилотов. Не думаю, что сюда прилетят лучшие, а недоученных у нас и своих хватает. Более того, я не знаю, сколько из них будет Пауэрсов (Фрэнсис Гэри Пауэрс — американский летчик, выполнявший разведывательные задания. — Ред.): летная работа связана с секретными вопросами даже в Гражданской авиации.

— Как поднять престиж профессии?

— Нужно чаще говорить о ее значимости для России. Я всегда, когда встречаюсь со школьниками и студентами, рассказываю, как мы начали летать на Ил-76 — и на Камчатку, и на Курильские острова. Из Краснодара, например, мы летали в Магадан. Там разгрузишься, заправляешь 90 тонн топлива и идешь обратно по северной трассе порой тысячу, полторы тысячи километров. Над тобой, а ночью особенно заметно, ни одного огонька нет. Зато, когда я начал летать за рубеж, только западную границу перейдешь, а там море огня, такая густонаселенность. Теперь понимаешь, почему они на нашу территорию всегда интересы имеют? У меня беспосадочные полеты были по 11 часов. Идешь со скоростью 900 км в час, керосин кончается, а Россия нет. Как после этого не уважать свою страну, не быть патриотом, не любить летное дело? Сейчас много говорят об укреплении авиационной базы, но делается мало.

— Собственных самолетов мы почти не производим.

— Последствия этого могут быть губительными для страны. Авиакомпании покупают подержанные американские и европейские самолеты. Если прекратить поставку запчастей, а это вполне возможно, вся авиация в России встанет. Поторопились порезать на металлолом Ту-154, Ту-134, Ан-24, который летает уже 60 лет. Недальновидность руководителей наших авиакомпаний может привести к большой беде. По некоторым данным, было выпущено около 900 самолетов Ил-76. Сейчас их осталось меньше сотни. Ведь прекрасный самолет — надежный, красивый, удобный, мощный. Случись война, этот самолет мог бы хотя бы один полет выполнить.

— Сколько лет потребуется, чтобы вернуть авиационное производство?

— Наладить производство автомобилей можно за 1 — 2 года. Начать строить самолеты быстро не получится. На это надо не менее десятка лет.

— Кадетская школа в Новом Уренгое с июня этого года носит ваше имя. К чему вас это обязывает? Известно, что вы ведете активную работу по развитию кадетского движения. Как ваш статус — депутата Тюменской областной Думы — вам помогает в этой работе?

— Это единственная кадетская школа на Ямале, которая носит мое имя. Я был очень тронут, потому что даже моя родная школа до этого не додумалась. Вместе с полковником Анатолием Ивановичем Пусевым мы создали восемь классов военно-патриотической подготовки в школах Тюмени, Ялуторовска, Ишима. Приобретаются мебель и оборудование для кадетских классов. Я участвовал во всех всероссийских слетах кадетов от Улан-Удэ до Сочи, в регулярных заседаниях круглого стола по военно-патриотическому воспитанию школьников и студентов. Вся патриотическая работа должна иметь острую направленность, должна быть массовой и должна совершенствоваться и улучшаться. Это очень серьезно. Если недооценивать воспитание молодежи, получим повторение ситуации на Украине. А еще нужно помогать детям тех воинов, которые пали, сражаясь за родину. В Тюменской областной Думе готовится закон о статусе детей войны, тех, кто испытал разного рода лишения, трудности во время Великой Отечественной войны. Думаю, что нужно включить в закон детей военнослужащих, погибших в Афганистане и Чечне. Их отцы тоже выполняли приказ верховного главнокомандующего.

— Как часто вы встречаетесь с избирателями? Какие вопросы вам приходится решать?

— Встречи идут постоянно, даже летом во время отпуска. Вопросы бывают разными — детям из бедных семей помочь, отправить школьников на соревнования, бабушке крыльцо отремонтировать. Деньги из фонда, что выделены мне, трачу на обустройство классов добровольной подготовки к военной службе, на развитие физкультуры и спорта, поддержку ветеранов ВОВ. Иногда приходится обращаться за помощью в администрацию области. Хочу выразить благодарность руководству региона, отказов не получал, впрочем, как и другие депутаты.

Комментарии
 

comments powered by Disqus