Между стабилизацией и стагнацией

Экономика Уральского региона

Экономика Уральского региона

Дно рецессии считается пройденным, если ВВП не падает как минимум несколько кварталов подряд. Экономика промышленного Урала балансирует на грани

Лето этого года выдалось жарким по накалу не только воздуха, но и экономических прогнозов. Июньская статистика дала много поводов для оптимизма. Промышленный выпуск вырос на 1,7% (по данным Росстата, год к году), инфляция с января по июнь составила всего 3,3% (против 8,5% в тот же период годом ранее), а на последней неделе июля Росстат вообще увидел дефляцию. «Российская экономика полностью выйдет из рецессии уже в текущем году. Нижняя точка спада пройдена, идет быстрое восстановление. С третьего квартала экономика будет показывать рост. Рецессия полностью прекратится по итогам этого года», — рапортовал министр экономического развития Алексей Улюкаев.

Глава Сбербанка Герман Греф тоже увидел признаки стабилизации, по его словам, роста ВВП можно было ожидать во второй половине 2016 года. Учащение пульса нащупало и агентство Bloomberg: вывод сделан на основании усиления предпринимательской активности, о чем, по мнению аналитиков, говорит увеличение спроса на электричество и объемы грузоперевозок. На позитиве провел июль и Банк России. В информационных лентах появились новости под заголовком «ЦБ считает, что рецессия в России закончилась», цитирующие бюллетень ЦБ «О чем говорят тренды»: «Индексная оценка российского ВВП говорит о том, что рецессия осталась позади, а впереди — медленный рост экономики».

Однако прошел июль, и тональность прогнозов резко поменялась. Продолжила падение розничная торговля, промышленный выпуск осел на 0,3%. Особенно печально выглядела обработка, давшая статистике минус 1,4% к предыдущему месяцу и 1,5% год к году.

Выпуск промышленности — самый достоверный индикатор, а раз так, то и в целом в экономике не наблюдается явного сигнала об улучшении конъюнктуры — к такому выводу в обзоре «Комментарии о государстве и бизнесе» пришли эксперты Высшей школы экономики. Приговор: «Российская экономика застряла на дне, и восстановительного роста до конца года не будет». Алексей Улюкаев также был вынужден признать факт замедления и сделать предположение о том, что, возможно, третий квартал начнется с сокращения ВВП. Последняя характеристика ситуации из уст министра звучит как «переход от рецессии к стагнации».

Согласно версии сентябрьского прогноза Минэка, сокращение ВВП в этом году составит 0,5 — 0,7% (итог 2015 года — минус 3,7%). «Бизнес-цикл, скорее всего, прошел нижнюю точку и разворачивается наверх, в последующие три года экономика будет расти темпами 1,5% в год», — заявил на банковском форуме в Сочи 9 сентября директор департамента макроэкономического прогнозирования Минэкономразвития Кирилл Тремасов

Чего ждать в экономике Большого Урала? Чтобы ответить на этот вопрос, аналитический центр «Эксперт» на основе данных Росстата рассчитал динамику ключевых индикаторов за первое полугодие-2016.

Плюс минус ноль

В целом по стране промышленный выпуск по отношению к аналогичному периоду прошлого года вырос на 0,4%, и это против снижения на 2,7% годом ранее. На территории Урала и Западной Сибири индекс физических объемов производства выше среднероссийских показателей в трех субъектах федерации — Удмуртии (105,8%), Свердловской (104,9%) и Тюменской (102,4%) областях. Однако фундаментальных факторов, говорящих о стабильном тренде, за этой статистикой искать не стоит. В Свердловской области это не что иное, как эффект низкой базы: первое полугодие-2015, с которым идет сравнение, оказалось провальным, особенно для обрабатывающих производств (подробнее см. «Своими силами»). В целом за 2015 год выпуск в обработке Среднего Урала сократился на 35%. Тюменская область держит индекс благодаря активной инвестиционной политике, которую субъект последовательно проводил все годы экономического роста. Динамика промышленного выпуска в Удмуртии вероятнее всего связана с отраслевой спецификой индустрии. «Структура роста промышленного выпуска в республике выглядит следующим образом: наибольшее повышение идет в деревообработке (39%), химической промышленности (36,2%), производстве кожи, изделий из кожи, и обуви (22,3%)», — указывает аналитик ГК TeleTrade Марк Гойхман. Нам, безусловно, хотелось бы видеть за этими цифрами начало нового тренда в этом субъекте, но мы скорее согласимся с рассуждениями директора филиала «БКС Премьер» Григория Сосновского: «Сам по себе рост за один отдельный период, тем более по итогам полугодия, не означает строго позитивной динамики. Промышленное производство по регионам часто может меняться сильно, если речь идет о выпуске машин и оборудования».

В части субъектов промышленность держится на уровне прошлого года. Так, в ХМАО выпуск вырос на 1,9%, в ЯНАО — на 3,3%, в Башкортостане — на 1%. Некоторые территории второй квартал показывают падение: в Оренбуржье за полгода индекс составил 93,4%, в Челябинской области — 95,1%, Курганской — 96,9%, в Пермском крае — 99,0%.

Статистика зафиксировала феноменальный рост добычи полезных ископаемых в Курганской области: по итогам полугодия индекс промпроизводства в этой сфере достиг 147%. Но это не более чем эффект низкой базы: в аналогичном периоде-2015 добыча упала на 12,2%, а по итогам года — на 4%. В остальных субъектах Большого Урала рост этого индекса в пределах 5%, исключение — Оренбургская область: 94,1% от уровня прошлого года. В целом по России — 102,6%.

В обрабатывающем производстве выпуск за этот период больше всего вырос опять же в Удмуртии — на 12,4%. В Тюменской области — 6,3%, в Свердловской — 4,4%. Хуже всего результаты обработки в Челябинской области — минус 6%, в остальных — на уровне прошлого года. Производство и распределение электроэнергии, газа и воды в одной половине субъектов Урала показало плюс, в другой — минус.

Снижение показателей идет в первом полугодии и в денежном выражении. Объем отгруженных товаров собственного производства по полному кругу организаций всех отраслей промышленности по Урало-Западносибирскому региону составил 6,13 трлн рублей в текущих ценах. Снижение за год — чуть более 1%, в том числе в добывающей промышленности — 5,3%. В обрабатывающей — прирост на 1,3% (в целом по стране спад до 99,1%), в производстве электро­энергии, газа и воды совокупные объемы отгрузки выросли на 9,1%.

В негативе — сегменты, зависящие от мировой сырьевой конъюнктуры. В минус сработали уральские металлурги (сокращение отгрузки на 6,7%), производители кокса и нефтепродуктов (1,9%). В позитиве — отрасли, получившие эффект от внешних ограничений. Так, отгрузка электронного, оптического и электрооборудования в регионе за полгода увеличилась на 16,2%, машин и оборудования — на 14,2%, транспортных средств и оборудования — на 4,4%. Самую приятную статистику формирует аграрный сектор, показавший в регионе рост отгрузки за полугодие на 13,3%.

Очевидно: агропром отскочит от дна одним из первых. В целом по стране выпуск сельскохозяйственной продукции за полгода-2016 вырос на 2,9% в сравнении с первым полугодием 2015-го.

Прилично выглядит и сельское хозяйство индустриального Урала. Предприятия агропромышленного комплекса Урало-Западносибирского региона произвели 443,7 тыс. тонн мяса и мясных субпродуктов, что на 16,8% больше, чем годом ранее. При этом почти 44% выпуска приходится на Челябинскую область — 195 тыс. тонн (прирост за год — 16,5%). Производство молока также выросло, на 3,6% к уровню прошлого года (1107 тыс. тонн). Лидирующую позицию по надоям занимает Свердловская область — 221,4 тыс. тонн (рост 3,2%). Выпуск хлеба и хлебобулочных изделий в январе — июне увеличился всего на полпроцента и составил 440,5 тыс. тонн.

Экономика промышленного Урала балансирует, таким образом, на грани средних темпов. Чуть лучше чувствуют себя те, кто получил дивиденды от санкций и девальвации.

Скромные и экономные

Рассчитывать на большой вклад розничной торговли пока не стоит: оборот за полгода снизился на 5,7% от отношения к аналогичному периоду 2015 года. На территории Урала и Западной Сибири картина следующая. Из десяти субъектов федерации в семи мы наблюдаем падение индекса, причем в трех он провалился ниже среднероссийского. Так, розничная торговля в Челябинской области просела на 10,9%, то есть почти в два раза глубже, чем в среднем по стране. Снижение в Курганской области — 9%, в Пермском крае — 8,9%. В Башкортостане спад в 6,8%, в Тюменской области — 6,3%, в Свердловской области — 5,3%. Минимум проседания в Оренбургской области — 0,2%. И только в Удмуртии оборот розничной торговли по итогам первого полугодия 2016 года вырос на 2%.

Оборот розничной торговли пищевыми продуктами (включая напитки и табачные изделия) в среднем по стране снизился в сопоставимых ценах на 5,1%. Во всех субъектах Урала и Западной Сибири он также сократился, наибольший спад в Челябинской области — 90,7% к соответствующему периоду прошлого года. Исключение — Оренбургская область (плюс 2,4% по сравнению с январем — июнем 2015 года) и Удмуртия (показатель не изменился).

Оборот розничной торговли непродовольственными товарами в среднем по стране упал на 6,3%, несмотря на рост продаж по отдельным товарам. Разброс по субъектам макрорегиона — от 12,8% в Курганской области до 2,7% в Оренбургской. Исключение — прирост 4,3% в Удмуртии.

Основная причина спада в отрасли очевидна — снижение реально располагаемых доходов населения. В последние месяцы темпы падения замедлились, но на рознице это не отразилось. Люди, наученные депрессией экономить, не скоро изменят поведенческую модель. Немаловажную роль в этом тренде играет динамика потребительских цен: да, в последнюю неделю июля случилась дефляция, но полгода до этого ценники в магазинах росли. Прирост цен первого полугодия 2016 года к соответствующему периоду 2015 года составил по стране 7,8%. По десяти субъектам Урала и Западной Сибири индекс потребительских цен (ИПЦ) варьируется от 101,4% до 105%. При этом темп роста цен ниже российского показателя мы увидели только в четырех субъектах: Удмуртии (101,4%), Оренбургской области (101,8%), ЯНАО (103%) и Курганской области (103,1%). Максимальный рост по-прежнему в ХМАО.

Наибольший прирост цен обеспечивает сегмент непродовольственных товаров. Исключение — Челябинская область (сфера услуг) и ЯНАО (продовольствие). Удмуртия показывает минимальные ИПЦ за полугодие в группировках продовольственных и непродовольственных товаров: 100,5% и 101,9% соответственно. Максимальное удорожание у автономных округов: 104% у ЯНАО в сегменте продовольственных товаров, 107% у ХМАО — непродовольственных. В сфере услуг только Оренбургская область демонстрирует удешевление за первое полугодие на 0,8%. Максимальный рост цен на услуги у ХМАО — 104,8%.

Существенный разброс динамики цен по результатам первого полугодия показывают производители промышленных товаров. В Башкирии спад — индекс по этой группе 99,3%. В остальных субъектах рост: от 103% в Курганской области до 121,8% в ХМАО.

Стоимость условного (минимального) набора продуктов питания в среднем по стране в июне составила 3816,6 рубля (прирост к маю — 2,1%, с начала года — 6,7%). В большинстве субъектов Урало-Западносибирского региона стоимость корзины ниже средней (минимум в Оренбургской области — 3286,4 рубля). Исключение составляют Свердловская область (4086,66 рубля) и Тюменская область (4423,98 рубля) с ХМАО (4314,14 рубля) и ЯНАО (5451,92 рубля). За шесть месяцев 2016 года быстрее, чем в среднем по стране, дорожала корзина только в Свердловской области (на 7,4%). Одна из самых дорогих корзин, ямальская, существенно не изменилась (99,9%).

Таким образом, потребительский спрос на снижение спада также не сработает.

Желаемое за действительное

Мы переживаем самую длинную за два десятилетия двухлетнюю депрессию. От нее устали не только ведомства: не находят применения предпринимательская инициатива, потребительский драйв, капиталы. Оптимистичная риторика настроение, может, и поднимет, но маховик роста не запустит. Экономических агентов сейчас больше интересуют перспективы структурных реформ и связанные с этим горизонты планирования. На том же банковском форуме в Сочи Кирилл Тремасов общий вектор рассуждений его ведомства обозначил так:

— Можно ускорить экономический рост за счет активного стимулирования через кредитно-денежную политику. Но это не даст долгосрочного устойчивого результата. Такой рост после надувания пузыря закончится спадом. Нам же нужны реформы, которые позволят экономике расти в долгосрочном плане, естественным образом, без стимулирующих мер даже в условиях нестабильных цен на нефть. Экономическая наука дает ответы на эти вопросы. Есть три фактора роста: труд, капитал, производительность. Основные акценты нужны на вложениях в высокотехнологичные сектора, внедрение энергосберегающих технологий, создание условий для повышения отдачи в человеческий капитал. Именно инвестиции в человеческий капитал должны стать основным фактором для вывода экономики на траекторию устойчивого роста. С трудовыми ресурсами у нас самая сложная ситуация: идет сокращение на 200 — 300 тыс. человек в год. Мы видим возможность снижения дефицита трудовых ресурсов через повышение пенсионного возраста, снижение безработицы и увеличение гибкости рынка труда. Ну и, конечно, ключевым аспектом является активная инвестиционная политика, которая базируется на следующих факторах: это снятие разного рода неопределенностей и рисков, создание условий для трансформации сбережений в инвестиции. Третий фактор — стимулирующая политика государства, государственные инвестиции могут быть эффективными и сыграть важную роль в ускорении экономического роста.

Предпосылки для завершения рецессии есть

-но большинство предпринимателей не торопятся вкладываться в бизнес до окончания электорального цикла и стабилизации рынков после встряски 2014 — 2015 годов, считает аналитик инвестиционного департаментов ВТБ 24 Станислав Клещев
 
— С чем связан разброс прогнозов, который мы наблюдали летом этого года, и какого сценария придерживаетесь вы?

— Корректировки в оценке динамики ВВП вызваны не очень хорошей статистикой по итогам июля. Несмотря на сложившуюся с весны тенденцию замедления спада экономики в измерении месяц к месяцу, после июньского «нуля» мы не увидели долгожданного выхода в плюс. Напротив, произошел откат в отрицательную зону. Принимая это во внимание, даже просто математически приходится корректировать прогноз на третий квартал. Но отклонения не очень большие, и августовские данные дают надежду на официальный выход российской экономики из рецессии по итогам текущего года. В числе положительных моментов — снижение инфляционного давления. Да, мы не увидели сезонной дефляции, но нулевой прирост потребительских цен в августе — тоже неплохой результат. В годовом исчислении инфляция опустилась ниже 7%. Ожидаем, что тенденция на ослабление инфляционного давления в ближайшие месяцы продолжится. Наш прогноз к концу года по уровню инфляции 6,2 — 6,1%. Но, говоря о темпах роста ВВП страны на перспективу до конца года, ни в коем случае нельзя забывать о том, как будет чувствовать себя российская экономика на горизонте ближайших трех-пяти лет. К сожалению, рассчитывать на динамику более 2 — 3% в год, на мой взгляд, пока излишне смело. И это повод для серьезных размышлений.

 — Можно ли ожидать изменения политики ЦБ в отношении ключевой ставки?

 — В начале осени, как представляется, регулятор уже созрел для дальнейшего смягчения денежно-кредитной политики. Промышленный выпуск демонстрирует неустойчивость, экономике явно требуется стимулирование, и снижение ставки позволит снизить стоимость кредита. Сочетание буксующей экономики с одной стороны и успехов по сдерживанию инфляции и инфляционных ожиданий населения с другой дает основания рассчитывать на снижение ключевой ставки уже на ближайшем заседании Совета директоров ЦБ 16 сентября (журнал ушел в печать в четверг, 15 сентября. — Ред.). Мы ждем снижения на 50 б.п. в сентябре и еще на 50 б.п. в октябре — декабре.

 — Бизнес довольно долго держит инвестиционную паузу. Когда ожидать завершения?

— Пока об этом говорить рано. Инвестиционная пауза перейдет в 2017 год. Из общения с предпринимателями можно сделать вывод, что большинство не готово вкладываться в бизнес до окончания электорального цикла и стабилизации рынков после встряски 2014 — 2015 годов. Выборы президента пройдут в 2018 году. У многих есть желание дождаться их прохождения, прежде чем думать над дальнейшим развитием своих компаний. Этот временной горизонт — еще и проверка ЦБ на его способность достичь цели по снижению инфляции до 4%. Если это удается, тогда зачем брать кредиты по двузначным ставкам, если через год-другой они будут ниже 10% годовых, и ясности с перспективами развития будет больше. К тому времени и потребительский спрос четче обозначит восстановление. Пока же об инвестициях уверенно говорят лишь компании-экспортеры.

 — Какие показатели ключевых индикаторов вы закладываете в прогнозы к концу года?

— Мы ожидаем, что рубль будет достаточно стабильным. При сохранении котировок Brent вблизи 50 долларов бивалютная корзина будет находиться ближе к отметке 70 рублей, а доллар — 66 рублей. При этом на 2017 год мы прогнозируем дальнейшее восстановление цен на нефть до 60 долларов за баррель, что окажет дополнительную поддержку национальной валюте.

 — Со стороны банковской системы видны признаки потепления?

— Несомненно. Во-первых, снизилась стоимость пассивов, что позволило банкам восстановить рентабельность бизнеса. С восстановлением цен на нефть восстанавливаются аппетиты к кредитованию у населения. Государство субсидирует ставки ипотечных кредитов на покупку новостроек, повышая доступность покупки собственного жилья. Начался рост потребительских кредитов. Население стало лучше платить, просрочка уменьшается. Подвижки однозначно есть.


В подготовке публикации принимали участие Сергей Заякин, Татьяна Печенкина, Алиса Могильникова

 

Комментарии

Материалы по теме

Урок устойчивости

Обостряя тренды

Backup of the USSR

Банк России разработал три сценария развития экономики страны в 2015 — 2017 годах

 

comments powered by Disqus