Время самокопания

Рынок цветной металлургии

Рынок цветной металлургии

В условиях роста конкуренции и нестабильности цен для предприятий цветной металлургии настало время максимально эффективного использования имеющихся активов

Мировой рынок тяжелых цветных металлов лихорадит. Почти полтора года он демонстрирует разнонаправленную динамику: цены то подбрасывает, то роняет до исторических минимумов. Оснований для позитива немного. В этих условиях уральские компании демонстрируют неспешный, но уверенный рост производства меди, цинка и никеля. Производители стараются придерживаться инвестиционных планов и создавать задел на будущее — развивать сырьевую базу.

Удержаться можно

Средняя цена меди на LME упала в 2014 году в сравнении с 2013 годом на 20 — 22%, свинца — на 2%. А вот цинк подорожал в среднем за год на 13%, никель — на 9%.

— На ценообразование меди значимо влияют макроэкономические ожидания, — поясняет аналитик Газпромбанка Айрат Халиков. — Когда прогнозы по поводу темпов роста мировой экономики или экономик крупнейших стран ухудшаются, инвесторы продают фьючерсы на медь, при улучшении — покупают. Это сильно проявлялось во втором полугодии-2014, когда МВФ и Всемирный банк понижали прогноз роста мировой экономики. Однако в итоге цены вернулись на уровень, комфортный для большинства производителей.

Важным событием для российских медников стало вступившее в силу в августе 2014-го постановление правительства России об обнулении (с 10%) ставки вывозной пошлины на медные катоды. Это позволило увеличить экспорт меди из России по итогам года на 30,5% до 290,2 тыс. тонн, или на 19% в долларовом эквиваленте. В результате падения производства рафинированной меди на Урале не произошло. По данным Минэкономразвития РФ, на Кыштымском медеэлектролитном заводе РМК ее выпуск вырос на 20,3%, на предприятиях Уральской горнометаллургической компании (основной актив — Уралэлектромедь) — на 1,7%.

Цены на цинк в большей степени зависят от конечного спроса. С конца 2011-го и по середину 2014 года они упорно не желали подниматься выше 2 тыс. долларов за тонну, удерживая российских производителей на грани рентабельности. Но во второй половине ситуация переломилась. По данным International Lead and Zinc Study Group, потребление резко превысило возможности производителей, что привело к существенному росту дефицита цинка на мировом рынке — с 97 в 296 тыс. тонн. В результате объем производства цинка и сплавов на его основе на Челябинском цинковом заводе (ЧЦЗ, крупнейший в России, подконтролен УГМК и РМК) увеличился на 2%.

Никель выстрелил на фоне запрета на экспорт руды, введенного в начале 2014 года президентом Индонезии. Опасения, что в результате возникнет глобальный дефицит сырья, сразу отразились на мировых ценах: к маю 2014 года по сравнению с концом 2013 года никель подорожал на 47%. Следующим толчком к росту стали ожидания, что аналогичный запрет введет парламент Филиппин. На эти две страны приходится около 20% добычи никелевой руды в мире. Уфалейникель (второй в России производитель никеля), для которого выпуск никеля наконец стал рентабельным, смог удержать объемы производства на уровне 2013 года (снижение не превысило 1%).

Положительную роль сыграла и девальвация рубля. Плюс компании активно реализовывали программы снижения себестоимости производства. Так, за счет модернизации шахтных печей Уфалейникелю в третьем квартале удалось уменьшить на 20% расход кокса. ЧЦЗ на 31% снизил затраты на энергию и топливо за счет изменения поставщика услуг по передаче электро­энергии: если прежде завод обслуживала МРСК Урала, то теперь — ФСК ЕЭС. Разница в тарифах — в 1,3 раза.

Задержаться сложно

Перспективы на мировом рынке цветных металлов, от конъюнктуры которого зависит финансовое состояние уральских производителей, неоднозначны. «В этом году цены на базовые металлы будут оставаться под давлением двух факторов — замедления темпов роста Китая (формирует спрос на 35 — 40% базовых металлов) и сильного доллара», — считает вице-президент Moody’s Денис Перевезенцев.

С начала 2015 года никель вновь подешевел на 13,7%, до уровня конца 2013 года. По словам Айрата Халикова, этому способствовало перепроизводство, затоваривание (более 432 тыс. тонн на складах LME), а также снижение производственной активности в Китае. Таким образом, эффект индонезийского запрета на вывоз никелевой руды полностью нивелирован. «Исследователи единодушны в том, что в 2015 году сохранится примат производства над потреблением. Это значит, что запасы никеля на биржах будут увеличиваться и давить на цены», — поясняет Айрат Халиков.

Такая ситуация создает трудности для производителей никеля с высокой себестоимостью, таких как Уфалейникель. По оценкам аналитиков, избыточное производство (и низкие цены) сохранятся на протяжении 2015 — 2016 годов, и только в 2017 — 2018 годах профицит сменится дефицитом, что сделает производство рентабельней.

Чуть позитивней прогнозы по цинку. По мнению аналитиков Deutsche Bank, в ближайшие четыре года дефицит, скорее всего, сохранится. В компании отмечают один из ключевых рисков — более слабые, чем ожидалось, темпы роста спроса, особенно в Китае.

По оценке УГМК, перспективы мировых рынков меди и цинка в целом благоприятны. Основной среднесрочный риск — дальнейшее замедление китайской экономики. Однако развитие возобновляемой энергетики и энергосберегающих технологий будет способствовать росту потребления меди в Европе, являющейся основным рынком сбыта для УГМК. Также необходимо учитывать низкий уровень удельного потребления электроэнергии в Китае и Индии: его рост будет поддерживать мировой спрос и цены на медь.

Перспективы российского рынка меди более ясны. «Объем внутреннего рынка колеблется вокруг 300 — 350 тыс. тонн в год и в ближайшее время существенных изменений не ожидается, — поясняет заместитель директора по коммерческим и финансовым вопросам Среднеуральского медеплавильного завода Алексей Кукушкин. — Цена на медь на внутреннем рынке России — это цена на Лондонской бирже в пересчете на курс ЦБ РФ. В начале 2015 года медь подешевела до пятилетнего минимума, однако девальвация рубля компенсирует снижающиеся мировые цены».

Интроверсия

В этих условиях уральские производители меди и цинка продолжают вкладываться в расширение мощностей и развитие собственной сырьевой базы.

Совет директоров ЧЦЗ рекомендовал акционерам почти всю чистую прибыль за 2014 год (1,7 из более чем 2 млрд рублей) направить на инвестиции. На предприятии отмечают, что в полной мере ощутили на себе кризис: колебания курса валюты в конце 2014 года сказались на ценах на сырье и вынудили на три-четыре месяца приостановить программу модернизации. В результате ее пересмотрели: где-то сократили расходы, где-то постарались заменить импортное оборудование на отечественное. Но в целом курс остался прежним. Помимо модернизации металлургического производства завод намерен вложиться в расширение сырьевой базы.

В начале июня ЧЦЗ объявил о приобретении за 3,4 млрд рублей 100% акций Корбалихинского рудника (Алтайский край). Здесь осваивают одноименное полиметаллическое месторождение с запасами руды в 26 млн тонн с высоким содержанием цинка (более 6%), меди, свинца, золота и серебра.

В ближайших планах РМК реализация самого крупного проекта в отрасли — строительство и ввод в эксплуатацию Томинского ГОКа. Объем переработки здесь достигнет 28 млн тонн руды в год — вдвое больше, чем на запущенном в 2013 году Михеевском ГОКе. Общий объем инвестиций в проект оценивается в 55 млрд рублей. Строить предполагается в две очереди: первую с выходом на 14 млн тонн переработки руды в год планируют запустить в 2017 году, вторую — в 2018-м. За счет этих ГОКов минерально-сырьевая база РМК увеличится на 650 млн тонн руды, а производительность по меди вырастет до 340 тыс. тонн в год. Параллельно компания строит рудник на Аралчинском участке Весенне-Аралчинского месторождения между Актюбинской и Оренбургской областями на границе Казахстана и России. В планах разработка еще двух месторождений — Лиманного и Кундызды, первую руду с которых рассчитывают получить в конце 2016-го — начале 2017 года. Как отмечают в РМК, за счет применения горной техники большой удельной мощности и оборудования большой удельной производительности Михеевский и Томинский ГОКи будут конкурентоспособны не только в России, но и в мире, хотя перерабатывать руду им придется из медно-порфировых залежей с содержанием меди всего 0,4%.

УГМК продолжит развитие Гайского ГОКа, вложить в который только в 2015 году намерен примерно 2,9 млрд рублей. Наибольшая сумма, свыше 700 млн рублей, уйдет на наращивание мощностей подземного рудника, а также модернизацию обогатительной фабрики. Планируется разработка крупного Подольского месторождения с запасами около 2 млн тонн меди. Параллельно повышается эффективность переработки сырья, идет вовлечение в переработку шлаков, пылей, клинкера.

Для медных компаний — это необходимость. Острого дефицита сырья они не испытывают. Но чтобы успешно конкурировать с глобальными производителями, им нужно развивать новые сырьевые проекты с низким содержанием меди в руде: богатые медные месторождения выработаны или близки к истощению. И то, насколько обеспечена сырьем компания на ближайшие годы, во многом предопределит ее долю на рынке. К тому же, как утверждают в РМК, даже после падения цена на медь остается на комфортном для инвестирования уровне.

Неопределенной остается ситуация лишь на Уфалейникеле. Предприятие планирует модернизировать производство для выпуска электролитного никеля и кобальта. Программа рассчитана на несколько лет, включает оборудование шахтных печей рекуператорами для подогрева дутья, кучное выщелачивание некондиционных руд на Серовском руднике, которое позволит привлечь в переработку дополнительно 1,2 млн тонн руды с низким содержанием никеля (сейчас она добывается попутно и не перерабатывается). «При существующей технологии производства единственным конечным продуктом является никель марки Н-3. В результате реконструкции предприятия появятся дополнительные виды товарной продукции: электролитный никель марки Н-1, медный купорос, металлический кобальт, соли кобальта», — говорят на предприятии.

Однако будет ли реализована программа, непонятно. В начале июня стало известно, что ФАС одобрила сделку по продаже Уфалейникеля (ему также принадлежит Режникель и Серовский рудник) компании Русникель. Пока собственником Уфалейникеля числятся кипрские офшоры, аффилированные с Highmetals KDS. Эта компания уже почти год пытается продать предприятие, работающее на грани рентабельности. Но готов ли Русникель, взявший управление комбинатом в свои руки, вкладывать в повышение его конкурентоспособности на фоне низких мировых цен на никель? От комментариев здесь пока воздерживаются.

Медный баланс

В медной отрасли еще есть точки роста, полагает президент Группы Русская медная компания Всеволод Левин

— Как вы оцениваете ситуацию на мировых рынках цветных металлов? Сокращение экспорта меди в Китай приведет к серьезным последствиям для металлургических компаний?

— Ситуация изменилась ощутимо, но не катастрофически. Перед РМК открылись новые рынки. Мы расширяем европейское направление: начали поставки в Сербию, увеличили — в Финляндию. На Ближнем Востоке сотрудничаем с ОАЭ, Саудовской Аравией, Кувейтом. На Китай сегодня приходится около 10 — 15% наших поставок. Правительство КНР предусмотрело программу перемещения населения, в рамках которой будет переселено 320 млн человек, построено около сотни новых городов. А это инфраструктура, дороги, линии электропередачи, газопроводы. И везде нужна будет медь.

— Какие перспективы в России?

— Здесь прогнозы делать очень сложно. Мощный толчок развитию нашего бизнеса могут дать такие государственные мегапроекты, как Олимпиада в Сочи. Гражданское и промышленное строительство привлекают смежные отрасли, развивается инфраструктура не только строительная, но и транспортная, создаются генерирующие и передающие мощности тепло- и электроснабжения, следовательно, растет потребление меди.

— Кризис вас коснулся?

— Трудности, связанные с нынешним кризисом, РМК сумела значительно нивелировать благодаря, как ни странно, кризису 2008 — 2009 годов. Тогда во главу угла мы поставили увеличение производительности и сокращение издержек. Это и поиск новых, более эффективных технологий, и увеличение единичной мощности оборудования, и оптимизация рабочих мест, и ставка на квалификацию персонала. При этом значительного сокращения персонала у нас не произошло ни тогда, ни сейчас. РМК — молодая компания, и нуждается в высококвалифицированных кадрах.

Ситуация с девальвацией рубля и санкциями, безусловно, отразилась на компании. Но мы продолжаем работать. Около 50% сырья, запчастей, реагентов и расходных материалов закупаем у российских производителей. Это связано не столько с политикой государства, сколько с рациональными мотивами. Российское оборудование сегодня выигрывает и по цене, и по качеству.

— Как решаете сырьевые проблемы?

— Наличие собственной сырьевой базы — конкурентное преимущество РМК. По нашим оценкам, ресурсов компании хватит более чем на 25 лет. Гаранты нашей сырьевой безопасности — Михеевский и Томинский ГОКи. Плюс горнорудные проекты в Казахстане.             

 
ПАРТНЕР ПРОЕКТА               
                

      

 

 

Комментарии

Материалы по теме

На модернизацию одного из предприятий УГМК потратят 1 млрд рублей

УГМК инвестирует в развитие Гайского ГОКа 1,3 млрд рублей

Карабашмедь модернизирует производство

Альфа-Банк выдал предприятиям РМК более 300 млн. долларов в течение 2016 года

УГМК будет перерабатывать свинец в готовую продукцию

УГМК инвестирует в Гайский ГОК более 2 млрд рублей

 

comments powered by Disqus