Можно выдохнуть

Региональные бюджеты в начале 2015 года

Региональные бюджеты в начале 2015 года

Фактические доходы региональных бюджетов в начале 2015-го превысили показатели 2014-го, при этом планы на текущий год были скромнее результатов года минувшего

Региональная бюджетная ситуация в начале 2015 года складывалась спокойно. За первый квартал текущего года в доходную часть бюджетов субъектового и муниципального уровней на Урале и в Западной Сибири поступило примерно 335 млрд рублей. А за тот же период годом ранее — лишь 292 миллиарда. Можно перевести аргументацию в относительные величины: 335 миллиардов в первом квартале 2015-го — это 25,6% от утвержденного плана на год, а 292 миллиарда за январь — март прошлого года — только 20,9%.

Неплоха ситуация и в территориальном разрезе. Во-первых, собираемость выросла по большинству территорий макрорегиона — это процесс системный и общий. Во-вторых, даже там, где показатель понизился (в Прикамье, Курганской области и на Ямале), он упал не до критических значений. В-третьих, в первом квартале 2014 года территориальный контур собираемости можно было схематизировать так: общий пул сгруппировался у средней отметки (21,5%), в аутсайдерах — Удмуртия, добывшая за январь — март лишь 18% от требуемых доходов за год. Теперь иначе: имеем солидарную группу середняков (около 23%) и пару лидеров — Тюменскую область с Югрой, которые за первую, самую вялую четверть года уже наработали себе треть от планируемых на год бюджетных доходов.

Можно возразить: 2014 год для бюджетной системы России, а особенно для ее регионального уровня, был очень тяжелым, и быть сегодня чуть выше плинтуса — невелика доблесть. Действительно, с конца 2012-го — начала 2013-го бюджетный процесс как минимум в нашем макрорегионе вошел в жесткое русло экономии (и дисбаланса). Причины тому были как внутренние (основная — необходимость исполнения инаугурационных майских указов президента Владимира Путина), так и внешние (например, биржевые цены на металлы с 2013 года шли вниз). А в 2014 году деньги кончились и на федеральном уровне, трансферты регионам резко сократились.

Однако несложно видеть, что бюджетное планирование во второй половине 2014 года носило едва ли не панический характер. И без того непростая с начала года геополитическая ситуация обострилась из-за падения малазийского боинга под Донецком; никто не мог оценить возможные экономические последствия введенных секторальных санкций против России и ответного отечественного продуктового эмбарго; начиналась сильная валютная нестабильность. Оттого на 2015 год показатели доходов казны планировались еще меньшими, чем в 2014-м, — очевидная осторожность. Тогда считали, что в целом по десяти субъектам РФ плановые поступления в казну в 2015 году должны оказаться на 2,6% меньше, чем оценочные сборы в 2014 году. При расчете только по уральским областям спад предполагался в 3,5% (см. «Жмот, да не тот»). Между тем сложившаяся в начале текущего года бюджетная действительность оказалась, во-первых, лучше плана, во-вторых — лучше фактического уровня аналогичного периода прошлого года. На наш взгляд, этот факт особенно важен психологически.

Возможно, правда, еще одно замечание относительно сопоставлений 2015 года с 2014-м: мы приводим все данные в «номинальных рублях», а реальную ценовую ситуацию первых кварталов этих лет разделяет серьезная инфляция. Особенно рост цен ударил по потребительскому рынку и заказчикам импортного оборудования. Поэтому стоит держать в уме, что, скажем, стабильность денежных доходов населения в рублевом выражении на протяжении последних полутра лет (а именно такую картину рисует Росстат) на деле оборачивается ощутимым спадом реальной покупательной способности.

Прибыль и трансферты

Рост складывается из нескольких составляющих. Во-первых, начало 2015 года внесло позитивные коррективы в падавшие во второй половине 2014-го заработки уральских компаний (подробнее см. «День памяти предпринимательства»). Весна-2015 позитива добавила: стали выправляться Прикамье с Оренбуржьем, в январе — феврале имевшие сравнительно мало прибыли. А лучше всех смотрятся металлургически ориентированные Свердловская и Челябинская области. Судя по всему, металлургам разных профилей удалось использовать два главных козыря нынешней экономической ситуации: экспортоориентированность (курс рубля упал, и переводимая в отечественные деньги валютная выручка — хороший доход) и импортозамещение (с отечественного рынка ушла украинская металлургия, а прочий импорт для многих потребителей стал дорог). К тому же, недурные успехи Южного и Среднего Урала в начале 2015 года выигрышно смотрятся на фоне вялого для металлургов начала предыдущего года. Ну и понятно, что росли заработки у экспортоориентированных нефтяников: Тюменская область и Югра также в заметном плюсе.

Хотя моментальной зависимости между заработанной прибылью и зачислением в бюджеты сборов от налога на прибыль нет, суммарно поступления этого налога в первом квартале 2015 года выше, чем в предыдущем году. На Урале ощутимее всего это проявилось в Челябинской (прирост почти на треть) и в Свердловской (на 20%) областях. Еще больший скачок наблюдался у нефтедобывающих регионов в Западной Сибири, что и позволило им продемонстрировать высокую собираемость казенных доходов в целом.

Во-вторых, стабильно держатся поступления налога на доходы физических лиц (НДФЛ): суммарно по Урало-Западно­сибирскому региону за первый квартал в бюджеты зачислено на 2,5% больше, чем за январь — март предыдущего года. Прирост наблюдался по всем территориям за исключением Пермского края, да и там небольшое снижение можно квалифицировать как статистическую погрешность. Тем не менее ситуация с зарплатами на Урале нерадужная (см. «День памяти…»), и если предприятия не начнут транслировать заработанные доходы сотрудникам, в дальнейшей стабильности поступлений НДФЛ можно усомниться.

Третий фактор — поступления федеральных безвозмездных трансфертов. Как мы уже писали, урезание этого канала финансирования с начала 2014 года сильно давило на губернские администрации. Напомним, для уральских областей роль трансфертов резко возросла в кризис: тогда федерация выравнивала недостачу налоговых поступлений щедрыми вливаниями, в среднем на выходе из кризиса их доля в доходах субъектовых бюджетов на Урале переваливала за четверть. В планах на 2014 год было только около 7%. По планам на 2015-й, доля средств «сверху» вновь подросла — до 12% совокупных доходов по десяти субъектам макрорегиона. В результате фактически за первый квартал 2015 года трансфертов на Урал и в Западную Сибирь перечислено в 1,4 раза больше, чем год назад.

Долги

Тем не менее бюджетная система на территории нашего макрорегиона продолжает наращивать долги: в 2014 году совокупный долг бюджетов регионального уровня по десяти территориям колебался в диапазоне 150 — 185 млрд рублей, но с начала 2015 года подскочил до 250 миллиардов. Долг наращивали все губернии (за исключением Тюменской области — этот регион кредитными инструментами фактически не пользуется). В целом относительные объемы долгов у нас все равно ниже, чем в среднем по стране, но темпы их наращивания — выше. Однако эта ситуация держится минимум с середины 2013 года, а значит, даже ускоренная динамика некатастрофична (читай «То потоп, то указ»).

Круче всех в начале 2015 года кредитовался Пермский край: до этого момента он, как и Тюменская область, несколько лет долгов не имел, однако в нынешнем году занял сразу более 11 млрд руб­лей. Тем не менее по соотношению долга к плановым доходам на год Прикамье все равно в числе лидеров макрорегиона — третье место после Тюменской области и Югры. В конце 2014-го серьезно нарастила заем Челябинская область — также около 11 миллиардов, только в этом регионе отношение накопленных долгов к плановым доходам намного хуже, чем в Пермском крае. Глубже всех в долговой яме увязла Удмуртия: по показателю накопленных долгов к доходам ситуация здесь давно в разы хуже, чем у всех соседей, и одна из самых неприятных на федеральном уровне. А с конца 2014-го к маю текущего года закредитованность выросла еще на 8 миллиардов.

Подчеркнем благоприятные изменения в Оренбуржье. По состоянию на конец 2013 года мы причисляли этот регион к «не­острым» аутсайдерам: по показателям долговой нагрузки он был примерно посредине между основным корпусом уральцев, которые только вошли во вкус использования долговых инструментов, к уже уходившей в болезненный отрыв Удмуртии (читай «Назначение виновных»). Но к концу весны 2015 года Оренбуржье примкнуло к основной группе. Хотя движение тут было двунаправленное: с одной стороны, оренбуржцы стали аккуратнее, с другой — соседи поднабрали долгов.

Кстати отметим, что, судя по всему, проникновение долговых инструментов на Урале и в Западной Сибири носит неглубокий характер: если субъектовые бюджеты к ним прибегают все активнее, то на уровне муниципалитетов они куда менее популярны. И даже в тех городах, где к заимствованиям давно привыкли (Уфе, Екатеринбурге, Челябинске), динамика муниципального долга странным образом не коррелирует ни с развитием общей экономической ситуации, ни с действиями субъектовой казны. Вывод: кредитование в городах несистемно и объясняется по большому счету внутренними факторами.

Направления трат

Как будут распределяться появившиеся доходы? Если пропорционально той матрице, что задана принятыми в конце декабря-2014 законами о бюджете, то много экономического развития не получится. Напомним, что к тому моменту все резервы сокращений в инвестиционных разделах расходной части бюджета были исчерпаны почти во всех регионах. Оставалась лишь Тюменская область, много лет уверенно проводящая политику развития реального сектора. Но в конце 2014-го сдалась и она: на 2015 год здесь запланировали сокращение на 35,4% расходов по разделу «Национальная экономика» к уровню 2014 года и минус 30% по разделу ЖКХ. Остальные ужимались как могли: так, в Башкортостане на 9,3% урезали траты на образование, в При­камье — на 9,4% на здравоохранение. В Удмуртии, которой давно требуется вылезать из долгов, резали все. Тем не менее социальные направления со времен 2012 года в приоритете.

На наш взгляд, сейчас как никогда актуальны программы поддержки малого и особенно среднего бизнеса, и вообще все, что связано с массовой бизнес-активностью. Нужно как можно скорее разбудить предпринимательское рвение, иначе стабильного экономического роста в стране еще долго не видать. Побудку могут дать региональные программы поддержки импортозамещения — занимательные инициативы, о которых все говорят, но почти никто не видел.

А может, появившиеся доходы будут направлены на покрытие дефицитов и возвращение набранных долгов — они на Урале не такие уж маленькие. В краткосрочной перспективе особого экономического развития из такого решения тоже не выжмешь, зато общая устойчивость финансовой системы повышается. В любом случае грядущие пересмотры региональных бюджетов мы ожидаем существенные.                  

Комментарии

Материалы по теме

Минэнерго РФ: ТЭК России зависит от импортного оборудования в среднем на 60%

Вызовы, толкающие вперед

УВЗ возобновляет производство экскаваторов

Совет Свердловского областного Союза промышленников и предпринимателей подвел предварительные итоги реализации программы создания высокопроизводительных рабочих мест

Не в нашу пользу

Технологическая безопасность в опасности

 

comments powered by Disqus