Полимеризация всей страны

Импортозамещение в химии

Импортозамещение в химии

Нефтехимики развиваются несмотря на кризис: они намерены существенно увеличить высокопередельную переработку углеводородов и потеснить импорт. Но бум создания новых производств поставит в перспективе новую проблему — расширения внутреннего рынка

Производство полимеров и пластиков — один из немногих секторов российской промышленности, не прекративший рост. «Мы не наблюдаем системных кризисных явлений: не видим ни сокращения рабочих мест, ни уменьшения объемов загрузки и оборота первичной нефтехимической продукции на рынке. Более того, мы отмечаем такой же планомерный рост потребления и переработки первичных базовых полимеров и нефтехимии, как в 2014 году», — заявил недавно замминистра энергетики РФ Кирилл Молодцов. И даже это не все: нефтехимические компании продолжают крупные инвестиционные проекты, направленные на обновление производства и на создание новых мощностей. По оценкам замминистра промышленности и торговли РФ Сергея Цыба, объем инвестиций в развитие химической и нефтегазохимической отраслей до 2020 года может достичь 300 млрд рублей. Это более сотни проектов, планируемых к реализации в том числе и на территории Большого Урала. Капля «разжижающего агента в этой бочке полимеров» — в ближайшей перспективе инвесторам придется задуматься о развитии внутреннего потребления собственной продукции.

Масса пластика

В 2014 году в стране серьезно выросло производство пластмасс и необходимых для них компонентов. В частности, по данным Росстата выпуск полипропилена (ПП, сырья для изготовления множества предметов ежедневного обихода, от пищевой упаковки до медицинских инструментов) увеличился за год на 18,5% до 1060 тыс. тонн (здесь и далее — сравнение с аналогичным периодом прошлого года), полистирола (ПС) — на 15% до 537 тыс. тонн, поливинилхлорида (ПВХ) — на 9,2% до 712 тыс. тонн, полиэтилентерефталата (ПЭТФ, термопластик, используемый в том числе для бутылок) на 7% до 437 тыс. тонн.

Высокие показатели обеспечены за счет расширения и строительства мощностей. Заметный вклад в общероссийский рост принадлежит нефтегазохимикам, работающим на территории Урала и Западной Сибири. Так, стерлитамакский завод «Каустик» (входит в Башкирскую содовую компанию) увеличил мощности линии суспензионного ПВХ до 230 тыс. тонн в год. «Уфаоргсинтез» (входит в АНК «Башнефть») поднял производительность этиленового комплекса на 25% (до 150 тыс. тонн в год), что позволит компании расширить ассортимент полиэтиленовых и полипропиленовых изделий.

«Газпром нефтехим Салават» (ГНС) запустил в прошлом году сразу серию новых производств. В апреле здесь заработала печь пиролиза стоимостью 1,2 мдрд руб­лей, которая позволит увеличить выпуск этилена на 23% до 310 тыс. тонн. Строительство печей идет в рамках модернизации этилен-пропиленового комплекса, цель которой — довести выпуск этилена на ГНС до 380 тыс. тонн, чтобы расширить возможности производства полиэтиленов. А в конце года ГНС начал поставки импортозамещающей продукции: ударопрочного полистирола ПСМ-Э для изготовления теплоизоляционных плит методом экструзии (прежде отечественные компании закупали его за рубежом) и нового ПЭ для антикоррозионного покрытия стальных труб (по заказу проектной компании Роснано — «Метаклейн»), не имеющего импортных аналогов.

Рост объемов выработки ПЭТФ в стране во многом обеспечен расширением мощностей на башкирском заводе «Полиэф» (входит в холдинг Сибур) почти в полтора раза (до 210 тыс. тонн в год). Для этого компания реконструировала действующую и построила новую линию, вложив 1,9 млрд рублей. Цель — снижение зависимости внутреннего рынка от импортных поставок в отдельных сегментах российского рынка ПЭТФ.

Главный прорыв в российской отрасли произошел осенью 2014 года, когда Сибур вывел на полную мощность в Тюменской области завод «Тобольск-Полимер» — один из крупнейших в мире и самый мощный в стране комплекс полипропилена (500 тыс. тонн в год). Продажи ПП в холдинге в результате увеличились за 2014 год в 1,9 раза (до 393,7 тыс. тонн). Вместе с запуском группой компаний «Титан» нового производства ПП на омском «Полиоме» (180 тыс. тонн в год) это позволило России не только сократить импорт базовых полимеров, но и стать экспортером наиболее массового из потреб­ляемых — гомополипропилена.

Участники рынка отмечают, что рост загрузки уральских мощностей ПЭ был связан и с дефицитом, возникшим на российском рынке из-за новой аварии на заводе «Ставролен» (Ставропольский край). Также в течение года высоким оставался спрос на ПС: его импорт сократился на 54% из-за девальвации рубля, что сделало отечественную продукцию более привлекательной для местных переработчиков.

В целом уральские нефтехимики в 2014 году смогли улучшить финансовые результаты. Так, благодаря «Тобольск-Полимеру» выручка Сибура от реализации базовых полимеров выросла на 68,3% (до 38,4 млрд рублей), ГНС увеличил отгрузки продукции на 13% (до 190,6 млрд рублей с учетом продаж нефтепродуктов), «Уфаоргсинтез» — на 15,2% (до 27,9 млрд рублей), «Полиэф» — на 26% (до 13,8 млрд рублей).

Мегамеры полимера 

Сегодня уральские нефтехимики закладывают фундамент для новых проектов, которые через четыре-пять лет призваны обеспечить скачок в отрасли. Так, в феврале 2015 года Сибур начал строить в Тобольске еще один завод — Запсибнефтехим. Это самый масштабный инвестпроект компании: он будет примерно в четыре раза больше «Тобольск-Полимера». Его мощности позволят ежегодно выпускать 1,5 млн тонн этилена, 500 тыс. тонн пропилена и 100 тыс. тонн бутан-бутиленовой фракции: они станут сырьем для производства около 2 млн тонн полимеров в год. Запустить новое производство планируется к 2019 — 2020 годам. Это будет переворот для российской нефте­химии, прежде всегда ориентировавшейся на внутренний рынок. Новое производство создаст в стране серьезный профицит и развернет российских производителей ПП в сторону экспорта.

Башкирская содовая компания в свою очередь планирует практически втрое, до 600 тыс. тонн в год, увеличить мощности суспензионного ПВХ. Суммарный объем инвестиций оценивается в 41,5 млрд руб­лей. Запуск мощностей запланирован на 2018 — 2020 годы, всю продукцию сориентируют на местный рынок.

ГНС и вовсе готовится вывести новую для себя продукцию. Он ведет строительство на заводе «Мономер» крупнейшего в России комплекса бутилакрилатов (80 тыс. тонн в год) и ледяной акриловой кислоты (35 тыс. тонн в год), служащих основным сырьем при изготовлении дисперсий (для лаков и красок) и суперабсорбентов. На проектные мощности комплекс планируется вывести в 2016 году. Сырье (пропилен, бутанол и стирол) выпускают здесь же. Таким образом, компания решает сразу две задачи: обеспечивает гарантированный рынок сбыта и получает более маржинальный продукт.

Единственный крупный нефтехимический проект на Урале, который фактически свернут — строительство в Уфе завода ПЭТФ (600 тыс. тонн в год). Планы вынашивала Объединенная нефтехимическая компания (под контролем Башнефти) совместно с мексиканской Alpek. Объем инвестиций в проект «РусПЭТФ» оценивался в 700 млн долларов, 51% из которых, согласно первоначальной договоренности, должна была внести ОНК, 49% — Alpek. Но после смены акционера Башнефти (в 2014 году им стало Росимущество) иностранный партнер вышел из СП.

Безденежный, небезнадежный

Резервов для роста полно: Россия до сих пор остается чистым импортером не то что продукции тонкой химии, но даже крупнотоннажных полимеров. В 2013 году импортировано сырья и изделий из полимеров на 16,3 млрд долларов. Согласно Плану развития отрасли до 2030 года, за 20 лет нужно существенно сократить импорт нефтехимической продукции высоких переделов (сегодня он покрывает от 28 до 84% внутреннего потребления).

До 85% потребления нефтехимии в России приходится на импорт

Кроме того, в стране далеко не исчерпан потенциал органического роста внутреннего рынка. Объемы потребления полимерной продукции существенно отстают от общемировых. Так, в России на 1 тыс. человек приходится 50 кв. метров полимерной теплоизоляции, в США — 260, в Швеции — 360. В современном автомобиле применяется около 200 кг полимерных материалов. Локализация автопрома в России достигла 70%, но сборка осуществляется преимущественно из импортных деталей. Значит, и у нас возможно увеличение объемов потребления пластмасс. «Мы видим российский рынок потребления полимеров растущим. Несмотря даже на сегодняшние кризисные явления. Во многом потому, что полимер замещает использование традиционных форм продуктов», — говорит гендиректор Сибура Дмитрий Конов.

Притормозить планы уральских нефтегазохимиков может финансовый фактор. С введением западных санкций бизнес столкнулся с дефицитом кредитных ресурсов. И сегодня это, пожалуй, главная проблема, в том числе для нефтехимии и полимерной переработки. Так, после официального открытия стройки Запсибнефтехима в Сибуре сообщили, что на фоне изменения валютных курсов бюджет проекта, график его реализации, заказа и изготовления оборудования будут скорректированы «с целью сохранения устойчивого финансового положения холдинга». Естественно, не в лучшую сторону.

По словам исполнительного директора отдела нефти и газа Сбербанка Елены Гольм, говорить о долгосрочных проектах финансирования сегодня не приходится: «Все прекрасно понимают, что проекты нефтехимии затратны и во многом направлены на модернизацию уже действующих мощностей. В нефтегазохимии краткосрочных проектов просто не бывает». Основные инструменты поддержки нефтехимии, по ее мнению, — проектное финансирование и госгарантии.

Вторая проблема, которую необходимо решать, — потенциальное перепроизводство. Как отмечают в «Уфаоргсинтезе», реализация крупных нефтехимических проектов в России с вводом новых мощностей способна привести к ужесточению конкуренции на внутреннем рынке, что может вызвать снижение цен на продукты нефтехимии, негативно повлиять на уровень загрузки мощностей и показатели прибыльности. Кроме того, потребительский спрос на полимерные изделия в стране может просто не успеть подняться за скачком производства.

Выход у нефтехимиков один — самостоятельно формировать и расширять потенциал внутреннего рынка. Камень преткновения на полимерном рынке — удаленность сырья от центров потребления. Одна из мер его устранения — создание зон развития малотоннажной неф­техимии вблизи производств крупнотоннажных полимеров. Пока борьба за потребителей-малотоннажников идет слабо. На Урале при участии местных властей работает как минимум три индустриальных химических парка, но успехов добился только «Химический парк Тагил»: его учредитель «Уралхимпласт» создал здесь совместные предприятия с иностранными компаниями, владеющими уникальными технологиями переработки синтетических смол в конечные высокомаржинальные продукты.

Сами малотоннажники развивать спрос на конечную продукцию нефтехимии вряд ли в состоянии. По оценкам Inventra, в этом секторе работает более 6 тыс. малых и средних предприятий. На многих висят кредиты, взятые на создание перерабатывающих производств.

Оптимисты уверены, что полимерная отрасль может стать одним из локомотивов экономического развития. По оценке генерального директора НПО «Кронос» Андрея Лапина, ее влияние распространяется на 10% всей экономической сферы. При условии поддержки нефтехимики обещают государству мультипликативный эффект.   

Другого пути нет

Власти и бизнесу необходимо объединить усилия, чтобы преодолеть комплекс проб­лем в химической отрасли и превратить их в возможности, считает директор по маркетингу ОАО «Уралхиммаш» Юлия Грецкая

— Как долго может продлиться инвестиционный подъем в химической отрасли страны?

По итогам 2014 г. Министерством экономического развития РФ отмечается наиболее ощутимый спад именно в инвестиционной деятельности. Что касается 2015 г., то согласно официальному прогнозу, закрытость мировых рынков капитала для большинства российских банков и компаний, неопределенность и экономическая неуверенность приведут к сокращению инвестиций в основной капитал на 13,7 процента. Такова общая ситуация.

Что ждет химическую отрасль? В последние годы ее динамика развития и инвестиционная активность набирали обороты. Например, объем инвестиций в сегменте нефтегазохимии в 2011-м составлял 97 млрд рублей, а в 2014-м, по предварительным оценкам, достиг 140 млрд рублей — реализованы масштабные проекты. В то же время в химической отрасли за десятилетиями копился груз внутренних проблем, к которым сегодня добавился дефицит доступных кредитных ресурсов, существенно осложняющий реализацию капиталоемких инвестиционных проектов.

Таким образом, сложный комплекс факторов, проблем, рисков и положительных предпосылок позволяет одним строить оптимистичные прогнозы в отношении перспектив развития отечественной химии, другим — уходить в глубокий пессимизм. Эти перспективы изложены прежде всего в Стратегии развития химического и нефтехимического комплекса России до 2030 года. У ряда экспертов возникают сомнения в успешности реализации Стратегии: многое будет зависеть от того, сможет ли отрасль в сложившихся условиях привлечь необходимые инвестиции и пройти масштабное перевооружение и модернизацию производств.

— Каковы прогнозы вашей компании?

— Химическая отрасль — это стратегическая составляющая промышленности России, которая оказывает влияние на инновационное развитие широкого спектра смежных отраслей. При этом удельное производство и потребление химической продукции на душу населения у нас в разы отстает от развитых стран, на долю нашей страны приходится лишь около 1% мирового объема производства химической продукции при полной обеспеченности сырьевыми ресурсами. Так что нам не остается ничего иного, как объединив усилия, совершить прорыв, преодолеть комплекс накопленных проблем и превратить их в возможности. Прошлый опыт развития экономики нашей страны в сложных и критических ситуациях позволяет надеяться, что мы сможем это сделать.            

 

 

   

Комментарии

Еще в сюжете «Импортозамещение на Урале»

Материалы по теме

«Востокнефтезаводмонтаж» построит для Башнефти линию по производству серы

Радикальная полимеризация

Вливания показаны

В Тюмени будут производить пластиковую упаковку

Когда пути неодинаковы, не составляют вместе планов*

 

comments powered by Disqus