Разведка сбоем

Геологоразведка в сфере углеводородов

Геологоразведка в сфере углеводородов

На развитие геологоразведки со стороны компаний можно надеяться только при ценах нефти более 100 долларов за баррель. В нынешних экономических условиях поиск и открытие новых месторождений должно финансировать, стимулировать и контролировать государство

Министерство природы РФ опубликовало в конце марта проект приказа, от введения которого специалисты, занимающиеся геологоразведочными работами (ГРР) в сфере углеводородов, ожидают роста объема финансирования и проведения ГРР. Если приказ будет утвержден на федеральном уровне, в скором времени безаукционный принцип получения участков земли для исследования будет введен не только для поиска твердых полезных ископаемых, но и для нефтегазовой отрасли.

О проблемах, которые ждут нефтяников и газовиков с введением новых правил, и о развитии сферы геологоразведки в целом в интервью журналу «Эксперт-Урал» рассказал директор автономного учреждения Ханты-Мансийского автономного округа — Югры «Научно-аналитический центр рационального недропользования им. В.И. Шпильмана» Александр Шпильман.

Спекуляции на разведке

— Александр Владимирович, как инициатива властей отразится на отрасли, какие подводные камни ждут нефтяников с вступлением приказа в силу?

— Инициатива проведения лицензирования поисковых участков без аукционов на основе заявительного принципа сегодня действительно активно обсуждается. На мой взгляд, такой подход требует дополнительной проработки. Нельзя все участки отдавать без проведения аукционов, так как это чревато ростом не только ГРР, но и мошенничества. Сегодня существуют территории, вызывающие большой интерес игроков рынка, например, это участки, расположенные рядом с действующими месторождениями, лицензии на которые принадлежат крупным нефтяным компаниям. Так вот, предоставление такой земли под исследования без аукционов может привести к спекулятивным действиям, когда компании будут получать лицензию не с целью геологического изучения, а для перепродажи. Это можно назвать бизнесом, но в целом это мошенничество со стороны небольших юридических компаний — не нефтяников, а именно мелких юрфирм, которые, применяя букву закона, попытаются получить для себя доход. Такие казусы вполне возможны.

— Как чиновникам и нефтяникам оградиться от предприимчивых фирм?

— Нужно до введения практики выдачи лицензий по заявительному принципу предварительно разделить территории на две части. В одну должны попасть мало­изученные земли, где интерес нефтегазовых компаний невысок. Вот на этих участках может действовать безаукционный принцип. Власти смогут повысить интерес к ним. А в другой группе, на участках, которые уже имеют явный интерес нефтяников, действия такого принципа нужно ограничить. Сейчас, по сути, тоже работает своего рода заявительный принцип, правда, если изучать участок желают две-три компании, проводится аукцион. Я считаю, нужно провести районирование территорий, площадки, к которым есть интерес, разделить на поисковые блоки и сразу объявлять на аукцион без проведения заявочных кампаний. Помимо ускорения процесса выдачи лицензий, государство бы могло получать дополнительный доход от аукционов.

Схема расположения месторождений, открытых в 2015 году (ЛУ РФН - лицензионные участки распределенного фонда недр)

В любом случае, и при заявительном, и при аукционном порядке, следует строже относиться к выполнению лицензионных обязательств. Компании, которые в течение трех лет не начинают полевых работ — сейсморазведки или бурения, следует лишать лицензий практически автоматически (очень редко случается, что возникают экологические трудности, и из-за этого должны рассматриваться вопросы о продлении действия сроков выполнения геологоразведочных работ).

— По мнению федеральных ведомств, за счет введения заявительного принципа Минприроды сможет простимулировать повышение объема проведения ГРР нефтегазовыми компаниями. Так ли это?

— Я не думаю, что будет сильный всплеск объемов. Геологоразведочные работы сегодня не остановлены, но объем поисковых работ, направленных именно на выявление новых месторождений, крайне мал. Компании занимаются доразведкой, то есть уточняют строение залежей для их последующей разработки. Открытие новых месторождений заявительный принцип немного стимулирует, ведь это упрощение работы. Но большого роста объемов можно будет ожидать лишь в одном случае — если цена на нефть вернется на уровень выше 100 долларов за баррель (а это вряд ли случится в обозримой перспективе: см., например, «По законам Саймона») или государство будет стимулировать проведение ГРР.

Законы и деньги

— Какие факторы сегодня сдерживают разведку углеводородов в России?

— Первый и основной — практическое отсутствие государственных вложений. Нужно вкладывать средства в поиск и открытие новых месторождений в нераспределенном фонде, ведь в конечном итоге бюджет получает от отрасли огромные налоги. Все это окупится для государства, это не те затраты, которые никогда не возвращаются. Со временем, когда право на разработку этого месторождения будет продано нефтегазовой компании, бюджет получит определенную часть дохода. Вторая часть придет от налога с добычи нефти на этом месторождении. Компании ведут небольшой объем ГРР, государству при текущем положении дел пора включаться, принимать непосредственное участие в поиске месторождений и обеспечение энергетической безопасности страны. Для компаний же нет особых стимулирующих факторов, они вкладывают в разведку и поисковую работу ровно столько, столько им необходимо для поддержания и развития собственного бизнеса.
 
— Что может подстегнуть компании ТЭК к выделению дополнительного финансирования именно на поиски новых месторождений?

— Еще раз подчеркну: в настоящее время со стороны государства ослаблен контроль за исполнением лицензий по поисковым участкам. Если бы нефтяники выполняли все взятые обязательства, то поисковых скважин в России бурилось бы в несколько раз больше. Но сегодня требования документов не соблюдаются, а государство не очень эффективно контролирует процесс. Компании пользуются тем, что лицензии практически не отзывают. То есть нужно усилить контроль в отрасли. Плюс стимулом могло бы стать введение льгот для компаний при проведении ГРР. Уже высказывалось предложение ввести так называемый вычет из налога на добычу полезных ископаемых для того, чтобы компенсировать часть затрат по геологоразведке. В этом случае можно было бы говорить о значительном увеличении объема работ.

— Некоторые участники рынка указывают, что сервисным компаниям и подразделениям, занимающимся поиском полезных ископаемых, для более продуктивной работы срочно необходимо техническое перевооружение. Дела с техоснащением геологов в России так плохи?

— С таким утверждением я согласиться не могу. Геологи вооружены современным буровым и геофизическим оборудованием. Технологии применяются передовые. Да, есть отдельные сервисные компании, которые работают на старом оборудовании, но это как в любом деле: есть аутсайдеры и есть лидеры. Встречаются примеры, когда в рамках сейсморазведочной компании одни экспедиции обеспечивают самым современным оборудованием, другие нет. Да, владельцы порой экономят на техперевооружении. Но каких-то специальных препон, которые не позволяют компаниям развиваться, практически не существует.

Однако есть фактор, который позволил бы независимым сервисным компаниям перевооружаться более активно. Пока у сервисников нет возможности планирования работы — нефтяники не подписывают с ними долгосрочных договоров. Если бы существовали хотя бы пятилетние планы освоения территорий, то зарекомендовавшие себя на рынке сервисные компании смогли получать контракты не на год-два, а на более продолжительный период. В этом случае руководство компаний могло бы быть уверено в финансовой стабильности. Часть средств они без опаски могли бы направлять на техническое перевооружение. Вот такой финстабильности независимым сервисным геологоразведочным компаниям пока не хватает.

Рождение ребенка, которого еще нужно вырастить

— Давайте перейдем к специфике работы геологов в регионе присутствия Центра. В 2015 году нефтегазовые компании, работающие на территории ХМАО-Югры совместно с вашими специалистами за счет поисково-разведочного бурения нарастили запасы по сумме промышленных категорий ВС1 на 215 млн тонн. Достаточен ли этот объем для восполнения объема нефти, добытого в округе в прошлом году?

— Объем компенсации запасов сейчас недостаточен. Связано это все с тем же — открывается мало новых месторождений. Но объем разведки ведется именно такой, какой необходим нефтяным компаниям. ГРР входит в единый цикл реализации проектов освоения месторождений, в которых разведка занимает одно из начальных мест, затем необходимы опытно-промышленная эксплуатация, выбор режима добычи, разработка технической схемы разбуривания лицензионного участка, его обустройство и собственно добыча нефти. Вот в этой цепочке ГРР занимает свое место, но она — всего лишь одно из звеньев цепи. Компаниям не нужно разведывать больше, чем они могут ввести в эксплуатацию. Они не жалуются, что им не хватает запасов на своих участках.

— В прошлом году ученым удалось открыть два новых нефтяных месторождения на территории ХМАО-Югры (Шугурское и им. А.В. Филипенко). Какова перспектива их разработки, какие компании могут заинтересоваться ими?

— Перспективы месторождений пока не определены, их нужно досконально изу­чить. Это как с ребенком, которого еще нужно вырастить. Вот когда месторождения разведают, поставят на баланс, уточнят запасы, тогда можно будет говорить о перспективах. Думаю, еще лет пять-семь нужно подождать с оценкой их перспективности. Сейчас мы их просто нашли и радуемся этому. Одно из них, имени Филипенко, открыл Сургутнефтегаз, второе — Шугурское — в нераспределенном фонде. Ко всем месторождениям в нераспределенном фонде по ХМАО-Югре есть интерес со стороны нефтегазовых компаний. Иногда аукционы по этим участкам отменяются, но это связано не с отсутствием желающих получить их на баланс. В большинстве несостоявшихся аукционов завышена начальная цена на лицензию, и если цена будет снижена, интерес будет практически ко всем месторождениям. Многое зависит и от географического расположения площадки. Если говорить о конкретике, то Шугурское расположено в Карабашской поисковой зоне, перспективном районе, где геологоразведочные работы только начинаются. Я думаю, что к нему будет интерес нескольких компаний. Последние аукционы в регионе проходят с большим интересом. Участвуют по два-три крупных игрока, такие как Роснефть, Сургутнефтегаз, Газпромнефть, и еще по несколько небольших участников рынка.

— Стоит ли ждать открытия новых крупных нефтегазовых месторождений в Западной Сибири в ближайшее время?

— На территории Западносибирской нефтяной провинции, куда входят ХМАО-Югра, ЯНАО, часть Томской и юг Тюменской областей, полуострова, в том числе Гыдан, и часть Красноярского края, открытие крупных месторождений еще возможно. На континентальном шельфе или на удаленных северных территориях мы еще можем встретить уникальные по объему запасов месторождения.

Поиск на миллиарды

По данным Роснедр, затраты федерального бюджета на  геологоразведочные работы (ГРР) на нефть и газ составили в 2015 году 13,486 млрд рублей (снижение по сравнению с 2014-м на 18% с 16,278 миллиарда). Работы вели на 102 объектах, из них на 39 они завершены. В результате локализованы ресурсы углеводородного сырья категории D1лок (прогнозные ресурсы оцениваются в пределах крупных региональных структур с доказанной промышленной нефтегазоносностью) в объеме 6,9 млрд тонн условного топлива.

В 2016-м планируемый лимит финансирования — 13,8 млрд рублей, в том числе 13,5 миллиарда на ГРР и 0,3 миллиарда на тематические работы. Средства выделены на разведку на 79 площадках практически во всех федеральных округах за исключением Центрального, а также в акватории
арктических и дальневосточных морей.

В Уральском федеральном округе в 2015 году ГРР велись на 16 объектах, на семи из них работы завершены. Пройдено 6,6 тыс. погонных километров сейсморазведки и 1,47 тыс. метров параметрического бурения. В основном работы велись в пределах ранее выделенных Гыдано-Хатангской, Карабашской и Юганско-Колтогорской нефтегазоперспективных зон. По результатам сейсморазведки, проведенной на территории Гыданской, Енисей-Хатангской НГО и на шельфе Карского моря (северная часть), закартированы и увязаны неокомские клиноформные резервуары, уточнены границы выклинивания шельфовых неокомских пластов. Здесь ожидается локализация извлекаемых ресурсов нефти не менее 0,5 млрд тонн, свободного газа — 6,5 трлн кубометров и конденсата — около 0,6 млрд тонн. В Юганско-Колтогорской зоне выявлены три новых локальных поднятия, уточнено строение ранее выявленных структур. В пределах ранее неизученной Тобольско-Уватской зоны выделено более 50 перспективных структур в осадочном чехле и доюрском фундаменте, оценены прогнозные локализованные извлекаемые ресурсы нефти около 200 млн тонн. Завершаются камеральные работы по уточнению корреляционных схем нефтегазоносных комплексов, индексации приуроченных к ним продуктивных пластов в Западно-Сибирской НГП.    

 

Научно-аналитический центр рационального недропользования им. В.И. Шпильмана. Создан в 1993 году. Задачи — научно-аналитическое и информационное обеспечение деятельности органов государственной власти в сфере недропользования, подготовка комплексных решений проблем лицензирования недр, воспроизводства ресурсной базы нефтяной промышленности, контроля за рациональным использованием богатств недр округа, ориентированных на достижение баланса интересов государства, недропользователей, населения автономного округа.     


Автор: Шароглазова Мария

Комментарии
 

comments powered by Disqus