Старые песни о новом

Экономика

Экономика

Статистика первого квартала оказалась капризной и непредсказуемой, надежды на самопроизвольный рост индексов без стимулов и инструментов растворились

Минэкономразвития понизит прогноз по росту ВВП РФ на 2018 год — заявил 16 мая в кулуарах форума «Производительность 360» в Нижнем Новгороде министр экономического развития Максим Орешкин. «Я думаю, учитывая не очень хорошую ситуацию в экономике в начале этого года, у нас темп экономического роста будет понижен» — привели его цитату информационные агентства.

Виновата погода

Очевидно, поводом для пересмотра послужила не очень хорошая статистика первого квартала. Самое большое разочарование принесла промышленность. Индекс промышленного производства, неожиданно разогнавшийся в январе до 2,9% год к году, в феврале показал прирост только 1,5%, а в марте — 1%. В результате по итогам квартала индикатор оказался на уровне 101,9%. Выпуск в добыче показал скромный плюс 1%, что закономерно: Россия исполняет соглашения об ограничении добычи нефти в формате ОПЕК+. Но при этом выросла добыча газа: в марте — на 16% год к году против падения за первые два месяца.

Несколько удивил прирост на 2,2% обработки. Директор по аналитике банка «Открытие» Дмитрий Харлампиев считает, что индекс вырос во многом за счет автомобилестроения, а также химической промышленности, производства пластмасс и резины, но в некоторых случаях серьезно сказался эффект низкой базы.

— Промышленное производство в течение первого квартала оставалось в зоне положительных значений. Тем не менее темп роста в 1,9% несколько ниже наших ожиданий, — говорит главный аналитик Пром­связьбанка Екатерина Крылова. — В целом тренд носил нисходящий характер, однако в апреле ситуация выправилась, промпроизводство показало рост на 1,3% в год к году.


Екатерина Крылова обращает внимание на динамику производства строительных материалов в марте. Если в январе — феврале производство кирпича и цемента продемонстрировало восстановление, то в марте показало резкое снижение. Эксперт связывает это с календарным эффектом (в марте 2018 года было на два рабочих дня меньше, чем в марте 2017-го), а также с нетипично холодной весной-2018: «В целом это можно рассматривать как разовый фактор — в статистике за апрель мы видим, что производство кирпича вернулось к росту (+1,3% год к году), а производство цемента хоть и осталось в отрицательной зоне, но сократило темпы снижения в годовом исчислении (с 12,6% до 2,8%)».

На погоду ссылается и Банк России, пересмотревший в апрельском обзоре оценку темпа прироста ВВП в первом квартале в сторону снижения: «Это связано с тем, что рост деловой активности в марте оказался ниже, чем ранее ожидалось. Это было вызвано разовыми температурными факторами, поэтому нет оснований для пересмотра среднесрочного прогноза. Более холодная по сравнению с климатической нормой погода оказала разнонаправленное влияние на экономические показатели. С одной стороны, ускорилась добыча полезных ископаемых и производство энергии, вырос грузооборот транспорта. С другой — существенно сократился объем строительных работ, что привело к замедлению роста инвестиций в основной капитал».

На территории макрорегиона Урал и Западная Сибирь наибольшее значение индекса промпроизводства по итогам января — марта зафиксировано в Свердловской области (111,2%), Ямало-Ненецком автономном округе (111%) и Челябинской области (107,1%).

В разрезе видов экономической деятельности картина следующая. Добыча показала самый высокий темп в Ямало-Ненецком автономном округе (112,8%), самый низкий — в Курганской области (79%). Заметно упала она и в Свердловской области (до 88,2%). При этом и Курганская, и Свердловская области продемонстрировали высокий темп роста выпуска обрабатывающих производств — 14,4% и 13,5% соответственно. Обработка за этот период заметно просела в Удмуртии — на 4,8%.


Обеспечивающие секторы показали разнонаправленную динамику. Так, общероссийский индекс обеспечения электроэнергией, газом и паром составил 102,2%, водоснабжения и водоотведения, утилизации отходов — 98,4%. На территории макрорегиона обеспечение электрической энергией, газом и паром, кондиционирование воздуха сильнее всего выросло в Пермском крае (+7%), а водоснабжение и водоотведение, утилизация отходов — в Свердловской области (+14%).

Строительный сектор региона укладывается в рамки общероссийской динамики. В условиях холодов в марте 2018 года по сравнению с предыдущим месяцем с исключением сезонного и календарного факторов существенно уменьшился объем подрядных работ в строительстве.

Жилищное строительство более-менее держится на плаву — за счет ипотеки. По сравнению с январем — мартом 2017 года в первом квартале текущего года ввод общей площади жилых помещений в России поднялся на 19,9% до 15,7 млн кв. метров. Суммарный объем введенного жилья в субъектах Большого Урала увеличился на 28% и превысил 2 млн кв. метров. Наибольший вклад внесли Свердловская область (409,5 тыс. кв. метров) и Башкирия (369,3 тыс. кв. метров). Лидером по динамике стала Оренбургская область — рост в 2,1 раза с 105,3 тыс. до 219 тыс. кв. метров. Значительно увеличился ввод в Пермском крае (в 1,9 раза), Свердловской (в 1,8 раза) и Курганской (1,7 раза) областях.

Руководитель управления анализа валютных рисков Dukascopy Bank SA Евгения Абрамович считает, что строительный сектор, пережив краткосрочный всплеск, вернулся к стагнации: «Единственное, что может оказать ему поддержку, — это крупные инфраструктурные проекты вроде строительства ЦКАД или Сахалинского моста, которые планируется реализовать посредством ГЧП. Роста отрасли за счет увеличения количества сдаваемых жилых и офисных площадей мы не ожидаем, так как спрос на рынке недвижимости по-прежнему низкий. Мы согласны с недавним консенсус-прогнозом аналитиков о том, что недвижимость в 2017 году стала одним из трех самых невыгодных инструментов инвестирования, где доходность не превысила 1%».


Еще один объект внимания аналитиков — агропромышленный сектор, показавший хороший потенциал в период спада. «Сельское хозяйство замедляет темпы роста и в лучшем случае попытается сохранить показатели, зафиксированные годом ранее», — считает финансовый аналитик FxPro Александр Купцикевич. В целом по стране за три месяца года реализовано 12,7 млн тонн зерна (плюс 41,9% к уровню I кв. 2017 года), 2,7 млн тонн скота и птицы в живом весе (плюс 8,1%), 3,7 млн тонн молока (плюс 5%), 8,1 млрд штук яиц (плюс 3,3%). Уральские сельхозпроизводители вырастили на убой скота и птицы 396,4 тыс. тонн (что на 5,3% меньше чем годом ранее), из них в Челябинской области — 120,3 тыс. тонн. Молока произведено почти 1,2 млн тонн (прирост на 1,2%), в том числе в Башкирии 332 тыс. тонн; яиц — 2,2 млрд штук (прирост 1,9%). В лидерах Челябинская (398,5 млн штук), Свердловская (383,1 млн штук), Тюменская области (375,2 млн штук).

В целом эксперты не рассчитывают на значительное ускорение промышленности. По оценкам аналитиков Райффайзенбанка, рост промышленности в этом году останется на уровне 1,2%.

Кредиты и запасы

Несколько активнее идет восстановление потребительского спроса. Однако на динамику индикаторов здесь работают не фундаментальные, а разовые факторы, а иногда сказывается и манипулирование статистикой. Так, за первый месяц этого года номинальные зарплаты поднялись на 13%. «Ускорение связано со значительными расходами государства на госсектор, где зарплаты выросли в среднем на 17,1% год к году в январе 2018 года. Это стало сюрпризом, так как, согласно проекту бюджета на 2018 год, рост расходов ожидался всего на 1%, и быстрая индексация зарплат никак не укладывается в этот план», — отмечала по мере выхода данных главный экономист Альфа-Банка Наталия Орлова.

Удививший всех в начале года взлет зарплат вполне ожидаемо резко замедлился. По мнению директора аналитического департамента компании «Локо-инвест» Кирилла Тремасова, это подтверждает версию о том, что динамика данного показателя во многом объяснялась предвыборными выплатами бюджетникам и манипуляциями в отчетностях, а всплеск носил разовый характер: «Потребительский спрос остается слабым, о чем свидетельствует динамика розничной торговли и платных услуг населению. Это еще один аргумент, заставляющий сомневаться в адекватности статистики по зарплатам».


Потребительский спрос поддерживается за счет кредитования и распаковки накоплений граждан, уверен Дмитрий Харлампиев. Об этом говорит статистика потребительского кредитования (без учета ипотеки портфель растет темпом более 13% в годовом выражении) и падающая норма сбережений населения (в первом квартале в среднем 5,5% против 7,3% к аналогичному периоду 2017-го и 7,6% в среднем по прошлому году).

Благодаря этому розничный товарооборот как минимум перестал падать: в первом квартале статистика зафиксировала плюс 2,2% против снижения на 2,8% годом ранее. «Примечательно, что в отличие от 2017 года динамика розничной торговли стала более или менее синхронизироваться с реальными располагаемыми доходами населения, показавшими рост в первом квартале на 3%», — акцентирует Дмитрий Харлампиев.

Екатерина Крылова считает темпы оживления потребления крайне медленными и указывает на еще одно статистическое несоответствие — динамики реально располагаемых доходов населения и зарплат. По ее словам, на первый показатель может влиять рост фискальной нагрузки на население и бизнес, на второй — методика Росстата, который оценивает зарплаты лишь по крупным и средним предприятиям, а на них приходится меньше половины в структуре общих доходов населения.

По мнению Екатерины Крыловой, зарплаты населения растут на фоне повышенного спроса на трудовые ресурсы при стабильно невысоком уровне безработицы. Эксперт обращает внимание и на то, что рост зарплат идет не широким фронтом, а за счет отдельных отраслей — добывающей промышленности, оптовой торговли, транспорта, банков: «Перехода от сберегательной к потребительской модели поведения населения не произошло, но условия для оживления потребления созданы. Расчет делается в том числе на возобновление индексации зарплат бюджетникам» .


Как мы уже отмечали, общероссийский оборот розничной торговли в первом квартале показал прирост в 2,2% к уровню первого квартала 2017 года и превысил 7 трлн рублей. В частности, оборот розничной торговли продуктами питания, напитками и табачными изделиями прирос на 2% до 3,4 трлн рублей, непродовольственными товарами — на 2,3% до 3,6 трлн рублей. Оборот платных услуг населению увеличился на 1,4% относительно уровня трех месяцев прошлого года, до 2,2 трлн рублей.

На территории макрорегиона Урал и Западная Сибирь совокупный оборот розницы в текущих ценах вырос на 7% по сравнению с данными годичной давности и составил 1 059,4 млрд рублей. Показатель рос как в денежном, так и в физическом выражении во всех субъектах региона. Суммарный объем общественного питания увеличился на 4,3% и составил 52,7 млрд рублей. В физическом выражении показатель снизился в Удмуртии (98,8% к аналогичному периоду прошлого года), Курганской области (97,2%) и Пермском крае (91,7%). Объем платных услуг вырос на 4,7% до 320 млрд рублей. В физическом выражении показатель сократился в Башкирии и Оренбургской области — до 99,5% к аналогичному периоду прошлого года.

В феврале (более свежие данные пока нам недоступны) среднемесячная номинальная начисленная заработная плата работников по полному кругу российских организаций составила 40 443 рубля (плюс 14% к показателю февраля прошлого года, без поправки на инфляцию). На территории региона наивысшее значение показателя традиционно зафиксировано в Ямало-Ненецком (91 312 рублей) и Ханты-Мансийском (64 642 рубля) автономных округах, наименьшее — в Курганской области (25 510 рублей). Наиболее сильный прирост показателя в Оренбургской области — 14,5% до 28 832 рублей.

Реально располагаемые доходы населения в феврале текущего года увеличились в Пермском крае (106,9% к февралю 2017 года), Челябинской (105,4%) и Свердловской (102,6%) областях. Наиболее сильно сократились доходы в Башкирии — на 94,7%. Жители республики сократили и свои расходы до 98,2% от уровня февраля прошлого года. Данными по Тюменской области и автономным округам мы не располагаем.

Энергия санкций

Во втором квартале сильное влияние на экономику оказывают внешние факторы, причем противоположные. С одной стороны, давят санкции и постоянно приходящие новости о возможности введениях новых ограничений. Первые прогнозы после введения санкций в апреле достаточно жесткие. Центр развития Высшей школы экономики оценил потери экономики от этих ограничений в 2% ВВП в 2018 году. Затем оптимизма добавилось. Так, 24 мая первый зампредседателя правительства — министр финансов Российской Федерации Антон Силуанов на сессии клуба «Валдай» в рамках Петербургского международного экономического форума-2018 оценил негативное влияние санкций на экономику России в размере половины процента ВВП. По его словам, «мы не сидим сложа руки, осуществляем меры структурного реагирования на вновь сложившуюся ситуацию». Но нервозность сохраняется.

По мнению Александра Купцикевича, нервозность в таких ситуациях в первую очередь проявляется в колебаниях курса национальной валюты:

— На внутреннем рынке в периоды всплеска волатильности, как правило, падает активность. Стабильность валютного курса — лучшее условие для нормализации экономики в последние несколько лет. Апрельский пакет санкций потому так и напугал российский рынок, что был воспринят как первый шаг в длинной череде подобных мер. Впрочем, с тех пор рынки несколько успокоились на эту тему. Олег Дерипаска вышел из совета директоров En+, выполнив условия Минфина США. Возможно, это несколько смягчит позиции в отношении новых санкций. К тому же есть ощущение, что «санкционная энергия» правительства США сейчас сосредоточена вокруг Ирана и Северной Кореи.

Дмитрий Харлампиев оценивает долгосрочный эффект санкций как негативный в силу высокой доли экспорта в объеме продаж, особенно в металлургии, а также значительного объема обязательств, выраженного в долларах США: «Для компаний, ориентированных на внутренний рынок, с умеренной валютной долговой нагрузкой, последствия менее очевидны, в некоторых случаях, возможно, даже нейтральны».

Безусловно, прямые потери получит алюминиевая промышленность. В перспективе ближайших месяцев производство алюминия может резко сократиться из-за санкций против Русала, считает аналитик Райффайзенбанка Денис Порывай: «Мы полагаем, что прямой эффект от этих событий выразится в сокращении роста ВВП на 0,1 п.п. за год, приблизительно столько занимает алюминиевое производство в валовой добавленной стоимости».

На мировом рынке тем временем складывается благоприятная нефтяная конъюнктура. Решение Дональда Трампа по выходу США из соглашения по иранской ядерной программе привело к росту цен на главный российский товар — нефть: Brent торгуется в диапазоне 60 — 70, а иногда выходит за 80 долларов за баррель. Для российского бюджета, который рассчитан исходя из стоимости барреля в 40 долларов, это открывает дополнительные возможности. Как известно, в бюджетной политике работает правило, согласно которому доходы от продажи нефти по цене свыше 40 долларов за баррель отправляются в Фонд национального благосостояния. Расходовать средства можно только после того, как ФНБ достигнет объема 7% ВВП, да и то лишь на финансирование уже одобренных проектов. По оценкам аналитиков, этой нормы накопления достигнут не раньше 2020 года. Поэтому эксперты не видят предпосылок для изменения политики использования дополнительных нефтегазовых доходов.

— Поскольку в бюджет РФ на 2018 год заложены весьма консервативные оценки по среднегодовой цене на нефть (43,8 доллара за баррель), то при сохранении цены на текущем уровне до конца года бюджет может быть профицитным уже в этом году, — рассуждает Екатерина Крылова. — Дополнительные нефтегазовые доходы будут направляться на покупку иностранной валюты, а объем расходов бюджета в этом году вряд ли претерпит масштабные корректировки. В проекте бюджета на 2018 год Минфин закладывал размер дефицита на уровне в 1,33 трлн рублей. Покрываться дефицит будет в основном за счет размещения долговых бумаг и расходов из резервов (ФНБ). При этом, исходя из наших прогнозов рубля и нефтяных цен, Минфин может закупить валюты в течение этого года на 2,87 трлн рублей, соответственно, фактически бюджет будет исполнен с профицитом.

Рецептурный отдел

Между тем прогнозы развития российской экономики на этот год становятся все пессимистичнее. Аналитики банка Morgan Stanley полагают, что цены на нефть не смогут компенсировать негативный эффект от санкций, и на этом основании банк ухудшил ожидания по росту ВВП с 2,3% до 1,8% в 2018 году. Европейский банк реконструкции и развития снизил оценку роста ВВП с 1,7 до 1,5%.

Сдержаны и опрошенные нами эксперты. Екатерина Крылова прогнозирует рост ВВП на уровне 1,4%: «Наибольший вклад будут обеспечивать валовое накопление основного капитала и потребление домохозяйств. Вклад чистого экспорта в текущем году сохранится отрицательным».

По оценке Дмитрия Харлампиева, рост ВВП во втором квартале текущего года составит менее 1,5% в годовом выражении, в том числе из-за эффекта высокой базы (рост во втором квартале 2017-го зафиксирован на уровне 2,5%). При этом главным драйвером роста с высокой вероятностью останутся расходы на конечное потребление, прежде всего расходы домашних хозяйств.

До октября правительство должно разработать 12 национальных проектов для выполнения целевых показателей, сформулированных в стратегических документах президентом страны. Пока члены нового кабинета рассаживаются по креслам, в экспертном сообществе возобновляется дискуссия о возможных моделях ускоренного развития. ГК «Финам» сразу после назначения правительства провела на своем интернет-ресурсе онлайн-конференцию с участием экономистов и аналитиков под названием «Российская экономика: правительство новое — задачи старые».

Директор по прикладным исследованиям ЦЭФИР и профессор РЭШ Наталья Волчкова полагает, что ускорить устойчивый рост можно только через рост производительности труда:

— Обратный показатель производительности — издержки. То есть необходимо добиваться систематического снижения издержек производства товаров и услуг. Безусловно, технологические и управленческие издержки — исключительно прерогатива самих производителей. Но есть часть издержек, связанная с государством, по оценкам на основе репрезентативного опроса бизнеса они составляют выше 30% издержек производства в среднем по стране.

Другая важная составляющая реформ, по мнению эксперта, должна быть связана с привлечением иностранных инвестиций: «Да, политическая ситуация играет сейчас против этого. Но ни одна страна в мире — ни развитая, ни развивающаяся, не может демонстрировать устойчивый рост, если ее производители не участвуют в поставках своих товаров и услуг на мировые рынки. Выйти на мировые рынки российским компаниям в значительных объемах возможно только через вхождение в существующие сети транснациональных компаний».

Третьей, не менее важной задачей государства для достижения устойчивого роста экономики Наталья Волчкова считает повышение качества человеческого капитала, то есть образование, здравоохранение и т.д. В условиях нашей демографической ситуации это является одной из первостепенных задач.

Аналитик «Открытие Брокер» Андрей Кочетков подчеркивает актуальность привлечения частного капитала: «Необходимы выгодные условия для вложения средств в новые производства и услуги. За счет этого будет расти база спроса на труд, а через нее и оплата труда. Таким образом, экономика получит сильное основание в виде богатеющего населения. Если же мы продолжим делить одну курицу, то она быстро закончится. Кроме того, стоит повысить качество управления государственными ресурсами, то есть ответственность за работу чиновников и государственных менеджеров. Этого будет вполне достаточно, чтобы совершить первичный рывок».

Старший научный сотрудник Российской академии народного хозяйства и государственной службы Юрий Зайцев связывает источники роста со структурными реформами, которые касаются в том числе изменения условий для ведения бизнеса, привлечения инвестиций (включая прямые иностранные) в отдельные сектора экономики.

Как видим, рецепты выхода из ловушки медленного роста давно известны. Дело за разумным воплощением идей в практические модели и инструменты.         

 

Комментарии