Stairway to heaven*

Гендиректор компании СКБ Контур Дмитрий Мраморов о сотрудничестве с УрФУ

Гендиректор компании СКБ Контур Дмитрий Мраморов о сотрудничестве с УрФУ

Об эволюции взаимоотношений крупнейших в регионе ИТ-компании и университета

"Эксперт-Урал» при поддержке Уральского федерального университета — крупнейшего научно-образовательного проекта в регионе — продолжает серию публикаций о выстраивании отношений между вузами и работодателями, кадровой политике компаний и трендах рынка труда. Первая встреча — с генеральным директором Уральского центра систем безопасности Андреем Антипинским — показала, что высокотехнологичный бизнес осознал необходимость сотрудничества с высшей школой (подробнее см. «Ускорить метаболизм»). Теперь главная задача — повысить эффективность взаимодействия.

— Основной наш актив — это люди, потому без университета мы никуда, — развивает мысль наш второй собеседник, гендиректор компании СКБ Контур Дмитрий Мраморов. — УрФУ для нас является базовым вузом, его окончили две трети наших разработчиков. Собственно, сам Контур в 1988 году был основан выпускниками тогда еще Уральского политехнического института.    

In The Light

— Сотрудничество с университетом было налажено сразу?

— В истории наших взаимоотношений можно условно выделить четыре этапа. Первая десятилетка характеризовалась несистемным, неявным сотрудничеством, основатели компании таким образом пытались не потерять связь с альма-матер. Примерно в 1997 — 1998 годах мы стали поддерживать инициативы матмеха Уральского гос­университета, касающиеся соревнований по спортивному программированию. Не могу сказать, что это партнерство носило системный характер, скорее, оно было стохастическим, ситуационным.

В 2008 году мы пришли к осознанию двух вещей. Нам нужно, во-первых, упорядочить вузовскую активность, а во-вторых — модернизировать политику в области привлечения персонала. Компания динамично росла, но «пылесосить» готовых специалистов у нас не было ни желания, ни возможности. Мы бы только разогрели рынок, не обеспечив при этом высокого уровня «приживаемости» сотрудников. Выходом из ситуации стала разработка программы поддержки и развития студентов — будущих программистов. Ее главной целью была адаптация учащихся средних курсов к задачам промышленной разработки. Университет давал хорошее фундаментальное образование, но практических навыков выпускникам явно не хватало, их развитие требовало больших временных и финансовых затрат.

С каждым годом проект расширялся, появлялись новые программы, и сегодня одна из них представлена специальностью «Фундаментальная информатика и ИТ» в Институте математики и компьютерных наук (ИМКН). Таким образом, мы получили возможность «выращивать» студентов с первого курса.

Четвертый этап начался несколько лет назад. Мы поняли, что от взаимодействия с ИМКН и от сугубо прикладной задачи воспитания студентов нам необходимо переходить к решению стратегических вопросов развития ИТ в регионе, к сотрудничеству с другими институтами и вузом в целом. В итоге был сформирован трехмиллионный целевой капитал на развитие образования в области ИТ и компьютерных наук. В 2014-м СКБ Контур выступил партнером УрФУ по организации чемпионата мира по программированию ACM-ICPC.

— Для эндаумент-фонда 3 млн рублей — не слишком большая сумма. Серьезные проекты на доход от управления таким капиталом реализовать вряд ли удастся. Какова была цель пожертвований?

— Основных целей две. Первая — понять, как работает этот механизм. Вторая — подать пример. Я очень надеюсь, что потихонечку тема с эндаументом прокачается, и фонд будет пополняться и за счет других ИТ-компаний. При этом миллионные взносы делать вовсе не обязательно.

На данный момент мы предварительно договорились, что доход с вложений целевого капитала пойдет на финансирование грантовой программы для преподавателей в области информатики и компьютерных наук.
  
— Компании, как правило, предпочитают поощрять талантливых студентов. Почему вы выбрали иной путь?

— Мы поощряли и поощряем студентов. Но без талантливых, заинтересованных наставников невозможно вырастить грамотного специалиста.

Повышение качества преподавания, на мой взгляд, — один из главных вызовов высшей школы (по крайней мере в области ИТ). Это сфера, в которой изменения происходят перманентно. То, что актуально сегодня, через три-пять лет может безнадежно устареть. Цель грантовой поддержки — стимулировать преподавателей на формирование новых, интересных, согласованных с реалиями рынка программ. И это касается не только вузов — с этой инициативой мы спустились на уровень школ, пытаемся заинтересовать старшеклассников нашей темой и даем им возможность получить навыки программирования, алгоритмического мышления.

— Но таким образом вы готовите абитуриентов, способных поступить в очень сильные с точки зрения ИТ-компетенций вузы: СПбГУ, СПбГУ ИТМО, МГУ, МИФИ и другие. Работаете против себя?

— Конечно, это вероятностная история. Но и те, кто заканчивает ИМКН, не обязательно пойдут работать в Контур или любую другую екатеринбургскую ИТ-компанию.

Мы обязательно должны прокидывать мостик между школой и вузом. Чем раньше человек определится со своими интересами, тем больше шансов по выходу из университета получить высококлассного сотрудника.
 
Да, Контур и УрФУ должны научиться продавать себя и, что немаловажно, тусовку. Не зря мы поддерживаем ACMовское (ACM — Association for Computing Machinery. — Ред.) движение в Екатеринбурге. Абитуриент должен понимать: чтобы стать призером чемпионата мира по программированию, чтобы добиться успеха в ИТ, не обязательно ехать в Питер, Москву или Калифорнию. Вот они — живые медалисты контеста, нынешние или бывшие студенты УрФУ. Да, мы греем рынок, но и показываем горизонт.

What Is And What Should Never Be

— Каковы базовые ценности СКБ Контур?

— Первая ценность — профессионализм. Работу нужно делать хорошо и, что очень важно, с душой. Вторая — толерантность или способность человека принимать чужую точку зрения. Мы не сторонники директивной модели управления, наша деятельность построена на коммуникации, командной работе и принятии совместных решений.

Третья ценность — целостность. Работа должна доставлять удовольствие и быть органичным продолжением жизни. Человек не должен быть дома одним, а в Контуре совершенно другим.

— Насколько интенсивно увеличивается штат программистов компании?

— Последние несколько лет мы прирастали в среднем на 70 разработчиков в год.

— Руководители многих ИТ-компаний замечают, что отрасль перестала испытывать дефицит кадров. Вы с этим согласны?

— На свободном рынке действительно стали появляться специалисты, которых там раньше не было. Но конкуренция за кадры никуда не делась. В выигрыше оказались те компании, которые в 2009 — 2012 годах вкладывались в позиционирование, в продвижение в студенческом и ИТ-сообществе. Компаниям, инвестировавшим в такой маркетинг, сейчас куда проще себя «продавать» на рынке труда.
 
— Какие позиции вы бы назвали сегодня самыми востребованными?

— Достаточно мало на рынке бизнес-аналитиков, верстальщиков, продуктовых менеджеров, почти нет опытных тим-лидов. Эти профессии требуют совмещения нескольких компетенций и наличия опыта. Закрыть этот дефицит при помощи вузов невозможно.

— Но почему Контур в рамках спецкурсов не может готовить под себя аналитиков или продуктовых менеджеров?

— Мы этот вопрос с УрФУ несколько раз обсуждали. И пришли к выводу, что такие специалисты — штучный товар. Контур не может, во-первых, сформировать достаточный спрос на такие кадры, а во-вторых — задать профессиональные стандарты в этих областях. Слишком разнятся требования ИТ-компаний к тим-лидам, бизнес-аналитикам и даже продуктовым менеджерам.

— Два года назад министр связи и массовых коммуникаций Николай Никифоров говорил, что стране нужно нарастить число ИТ-специалистов в три раза — до миллиона человек. Думаете, это благотворно скажется на рынке?

— Моя позиция проста: будет больше — хуже не станет. Если не брать в расчет сильные ИТ-центры вроде Екатеринбурга, Москвы, Санкт-Петербурга, Новосибирска и Казани, страна испытывает нехватку разработчиков. И это существенный негативный фактор, тормозящий развитие отрасли.

Другое дело, что я не знаю, как мы можем обеспечить троекратный рост количества без потерь качества. Мне не очень понятно, кто будет учить эту армаду будущих программистов. 

— Меня больше пугает другое: ИТ-рынок последние два года сжимается, IDC прогнозирует, что он входит в долгую эпоху застоя. А власти все твердят о миллионе программистов.

— Говорить за весь ИТ-рынок я не могу.
С сегментом тиражного софта, скорее всего, ничего драматичного не произойдет. Слишком мал чек и велика база. Темпы роста, конечно, снизятся. Но это во многом обусловлено насыщением рынка, а не кризисом. Те, кто завязан на заказную разработку, на внед­рение решений иностранных вендоров, вероятно, просядут. Риск замораживания проектов и урезания ИТ-бюджетов велик.

— Некоторые ИТ-специалисты прогнозируют двукратное сокращение числа интеграторов. Вы в это верите?

— Нет. Некоторое сокращение, безусловно, произойдет. Точнее, я бы говорил об укрупнении рынка системной интеграции. Надо понимать, что спрос на ИТ-услуги в два-три раза не упадет. Как бы плохо ни было экономике, компании все равно будут обновлять и развивать информсистемы.

— Импортозамещение может стать драйвером развития ИТ-рынка?

— Когда тезис об импортозамещении только начал муссироваться в прессе, это выглядело странно: никто не понимал, что и как замещать. Но в ходе последней встречи разработчиков софта с Николаем Никифоровым у меня сложилось впечатление, что все возможно. По крайней мере, власти и бизнес уже дошли до обсуждения конкретных векторов развития и мер поддержки.

Фундаментально в области конкурентоспособности отечественной ИТ-отрасли существует две проблемы. Первая — отсутствие спроса (даже госкомпании иногда закупают иностранный софт при наличии российского аналога). Вторая — отсутствие капитала. Как мы хотим бороться с Intel, Microsoft, Oracle или VMware, тратящими на R&D миллиарды долларов, если обороты крупнейших отечественных ИТ-компаний не превышают миллиарда.

Есть и еще один существенный риск — последовательность государственной политики. На фоне эскалации геополитического конфликта и девальвации рубля власти подняли флаг импортозамещения, все возбудились, начали что-то делать. Но нефть растет, доллар падает, все больше европейских стран выступают за налаживание взаимоотношений с Россией. У ИТ-рынка нет понимания: продолжат ли власти поддерживать отрасль, или сейчас рубль укрепится, санкции отменят и все будут сидеть счастливые, пока гром снова не грянет.

* Заголовок и подзаголовки - названия песен группы Led Zeppelin.
 

 

 

Комментарии

Еще в сюжете «Проекты XXI века»

Еще в сюжете «Как происходит импортозамещение»

 

comments powered by Disqus