Подо льдом

Стратегии региональных банков в кризис

Стратегии региональных банков в кризис

Жизнь банковской системы будет определяться давлением внешних факторов, неоднозначной политикой регулятора и внутренними диспропорциями. Рынок кредитования войдет в стадию длительной заморозки. Лучшая стратегия для региональных банков на этот период — работа над собой

Макроэкономический фон для банковского сектора в начале 2015 года сложно назвать приятными, уже мало кто не характеризует ситуацию как кризисную.И дальнейшие сценарии банковскому сообществу приходится рисовать на основе не самых благоприятных прогнозов. За последние четыре месяца министерство экономического развития три раза пересматривало макропрогноз, начав с роста ВВП на 1,2% в 2015 году и закончив возможным его падением на 3%.

— Примерная глубина спада в этом году оценивается в 3 — 4% ВВП, налицо контуры нового кризиса, связанные с ударом по реальным доходам населения, их падение будет более сильным, чем в кризис 2009 года. Тогда антикризисные меры государства были в значительной степени сконцентрированы на поддержке доходов, что позволило не допустить их большого провала. Сейчас Минэк ожидает снижения реальных зарплат в 5 — 10%, мы же считаем, что падение будет сопоставимо с кризисом 1998 года и войдет в диапазон 15 — 20%. Спад инвестиций будет находиться в пределах 10 — 15%, по силе провала это аналогично 2009 году, — прогнозирует заместитель главного редактора журнала «Эксперт» Александр Ивантер.

Живая и мертвая вода

С одной стороны, по количественным параметрам банковская система подошла к этому кризису зрелой. По расчетам исполнительного директора — главного аналитика Сбербанка Михаила Матовникова, с 2010 по 2014 год банки России показали самый высокий в сравнении с другими отраслями прирост добавленной стоимости (154%). Для сравнения: за это же время прирост обрабатывающих секторов составил 123%, добычи полезных ископаемых — 112%, строительного сектора — 107%. Банки стали важнейшим фактором роста экономики, на длительном периоде поддерживая его за счет потребительского спроса.

С другой стороны, банковская система накопила немало диспропорций, которые в слиянии с внешними факторами самым негативным образом проявились в кризис. Это напрямую отразилось на реализации основной функции сектора — кредитовании экономики.

В первую очередь пострадала ресурсная база. Тут, безусловно, сказались санкции, в результате которых компании лишились доступа к западным рынкам, а банки получили мощный отток средств клиентов. Кроме того, резко подорожали кредиты ЦБ. Банки стали заложниками построенной за последние годы системы рефинансирования, при которой их зависимость от ресурсов регулятора оказалась слишком высока. На начало февраля задолженность перед ЦБ составляла около 8 трлн рублей, или 10% от пассивов, тогда как еще в 2010 году эта доля не превышала 1,1%. Поскольку стоимость денег ЦБ привязана к ключевой ставке, сразу после ее поднятия 16 декабря процентные расходы банков резко пошли вверх. В качестве антикризисной меры ЦБ увеличил срочность ресурсов, но это уже не спасло.      

ЦБ помогал банкам через расширение инструментов рефинансирования и в прежние кризисы. Но тогда банки смогли быстро рассчитаться с регулятором средствами вкладчиков. Теперь этот источник не удалось использовать в полной мере. В течение 2014 года банки постоянно упирались в административные ограничения ЦБ, который установил предельные ставки по вкладам. На фоне роста инфляции и курса доллара население отвернулось от банковской системы, не желая хранить сбережения на непривлекательных условиях. Резкое повышение ключевой ставки в декабре развязало руки банкирам, но им пришлось привлекать деньги очень дорого, а главное — на короткий срок. Учитывая, что деньги ЦБ тоже краткосрочные, длинных ресурсов в системе практически не осталось.

Все это сопровождалось существенным оттоком ресурсов. Банковская система в прошлом году недосчиталась вкладов населения на сумму более 2 трлн рублей. Здесь сработало много факторов: это и кампания по отзыву лицензий, породившая недоверие к мелким банкам, и слухи о запрете хождения доллара, и резкая девальвация рубля, что спровоцировало граждан переводить накопления в недвижимость и товары. Безусловно, существенным был и отток наличной валюты за границу. По расчетам Михаила Матовникова, только через банковские переводы в 2014 году ушло на 10 млрд долларов больше, чем в 2013 году. Не имея других источников, банки все больше занимали у ЦБ, для того чтобы просто рассчитываться с кредиторами и продолжать кредитование.

На горизонте — зомби

Второй фактор, который «тормознул» активно кредитующих банкиров, — снижение достаточности капитала из-за девальвации рубля: в декабре — январе убыток банков по этой причине составил 3% от капитала. Банк России предпринял оперативные действия, дав банкам послабления в части расчета норматива. Это поддержало систему в целом, но в долгосрочной перспективе создало предпосылки для появления банков-зомби. Имевшие и без того проб­лемы с капиталом банки на этом фоне еще ухудшили показатели, многие уже фактически утратили капитал, но продолжают существование по простой причине: Банк России не решается начать отзыв лицензий из-за большого размера баланса и задолженности по кредитам перед самим ЦБ. «ЦБ должен активно санировать банки с признаками проблемности, нельзя допускать ситуацию, когда будут скрываться серьезные недостатки за счет применения временных льгот по нормативам», — предостерегает Михаил Матовников. Главная опасность в том, что такие игроки могут развернуть процентные войны за средства вкладчиков в попытках закрыть возможные дыры в балансах, а это сейчас для банковской системы крайне нежелательно.

Серьезность вопроса снижения нормативов достаточности капитала крупный бизнес сумел донести до властей. Правительство, как известно, утвердило антикризисный план на 2,3 трлн рублей, по которому две трети ресурсов предполагается направить именно на увеличение капитала банков. Несмотря на вроде бы большой объем поддержки (1,5 трлн рублей, включая средства ВЭБ и ФНБ), эффективность программы вызывает много вопросов. «Клиенты часто говорят: вы же получили дополнительный капитал, почему не кредитуете? Приходится объяснять: баланс группы ВТБ примерно 10 трлн рублей, если мы получим в капитал даже 300 миллионов, это всего 3%. На ситуацию с кредитованием такая помощь сильно не повлияет», — говорил нам в недавнем интервью член правления ВТБ Чаба Зентаи.            

Кроме того, банкиров ограничивают жесткие условия использования поддержки. Если с необходимостью принудительного наращивания кредитования они еще готовы смириться, то требование неповышения заработной платы сотрудников, которое прописано в условиях, вызывает много вопросов. «Этот шаг целесообразно применять к топ-менеджерам. Но как банки будут удерживать ключевых специалистов, я не знаю. У тех банков, которые не получили деньги на докапитализацию, появится шанс увести лучших специалистов у конкурентов, на рынке начнется кадровая война за головы», — делится опасениями один из банковских менеджеров. Не удивительно, что многие банки, которые по всем критериям устроили правительство, сейчас всерьез подумают об отказе от использования инструментов докапитализации.

Цепи кованые

Безусловно, на снижении кредитования сказался и фактор спроса. Когда деньги резко подорожали, клиенты сильно задумались, а стоит ли продолжать реализацию проектов, многие сделки и переговоры были приостановлены. «Если вчера предприниматели планировали инвестировать в покупку станка 10 млн рублей, сегодня им надо уже 20. Эта разница приведет к удорожанию конечного продукта, да и сроки окупаемости проектов удлинятся», — аргументирует заместитель генерального директора Челиндбанка Станислав Андрющенко. Вместе с тем, по его мнению, не стоит переоценивать влияние роста ключевой ставки в части спроса на оборотные средства: высокая инфляция позволяет бизнесу переваривать текущую стоимость. Для предприятий, имеющих быструю оборачиваемость, в частности торговли, повышение стоимости кредита не критично. По оценкам Станислава Андрющенко, на оборотные средства приходится не более 2% их себестоимости, поэтому они с этой нагрузкой справляются.

Формальная просроченная задолженность кредитов юридических лиц составляет сегодня 5,8% в рублях и 1,5% в валюте. Это допустимо, так как пока банки идут на реструктуризацию уже выданных кредитов. Вероятно, проблемы в сегменте возникнут, когда возможностей для этого уже не будет.

Сложнее ситуация в розничном секторе. За пять лет бурного и стремительного роста розничного кредитования на рынке появилась группа банков с довольно рискованной бизнес-моделью. По расчетам Михаила Матовникова, 15% всех вкладов страны было привлечено 30 банками, специализирующимися на потребительском кредитовании. В случае возникновения проблем хотя бы у одного из них последствия для системы могут быть серьезны.

Между тем такими темпами, как раньше, наращивать портфели уже невозможно, а значит, просрочка пойдет вверх: она уже приблизилась к уровню 2010 года (25,9% в рублях и 6% в валюте). На фоне падения доходов населения и роста цен на потребительские товары домохозяйства будут все хуже обслуживать долги. По расчетам директора по маркетингу Национального бюро кредитных историй Алексея Волкова, средняя долговая нагрузка по всем заемщикам составляет сейчас 26%. «То есть столько российский заемщик отдает кредиторам. У заемщиков с небольшим доходом этот показатель еще выше. Если у граждан вырастут затраты на прожиточный минимум, им не остается средств для выплаты по кредитам. И в зоне риска оказываются малообеспеченные заемщики. Повышение эффективности работы с существующим портфелем будет основной задачей банков в 2015 году», — считает Алексей Волков.              

Ноль и отрицательно

Прогнозы на этот год, понятно, неутешительные, а главное — неопределенные: давать точные оценки роста отдельных сегментов не берется никто. Слишком много непросчитываемых рисков, прежде всего связанных с возможностью введения новых секторальных санкций в отношении России. Очевидно, банки входят в стадию кредитной заморозки, наподобие той, что мы наблюдали в 2009 году. «Платежеспособность предприятий находится под давлением, в результате банки ужесточают кредитную политику. В 2015 — 2016 годах сегмент ожидает нулевой или даже отрицательный прирост портфеля, увеличение доли реструктурированных продуктов», — полагает президент УБРиР Антон Соловьев. Поддержу оборотными средствами, скорее всего, получат клиенты, имеющие шансы воспользоваться последствиями девальвации (торговля, экспортеры), а также инвестиционные проекты, завязанные на выпуск импортных аналогов. За них даже может развернуться борьба: имевшие до кризиса неоспоримое преимущество госбанки после повышения ключевой ставки по условиям кредитования где-то уравнялись с частными. Как показала наша дискуссия, региональные банки, не имеющие процентных рисков и больших проблем с капитализацией, уже пытаются использовать этот шанс, активизируя работу в сегменте малого бизнеса.

Сектор розницы, безусловно, тоже просядет. Банки будут кредитовать в основном понятных клиентов: лояльных и по зарплатным проектам, хотя и не так охотно, как предполагалось (прогноз на этот год — около 900 млрд рублей). Упадут объемы ипотеки: как известно, правительство утвердило программу субсидирования ставки по кредитам на покупку жилья, что может поддержать рынок. Спрос на кредиты сам по себе будет меньше в силу падения доходов населения, а вот сберегательная активность граждан, есть надежда, возрастет: в кризис население, как правило, отказывается от части чрезмерного потребления, и предпочитает сохранять сбережения. Поэтому часть этих ресурсов банки рассчитывают вернуть на вклады.

Ключевой составляющей стратегий на этот год большинство менеджеров называют эффективность: предстоит сокращение явно нерентабельных офисов, оптимизация бизнес-процессов, изменение политики мотивации персонала. Банки будут заниматься преимущественно реструктуризацией портфелей компаний, которые им банкротить невыгодно, оттачивать технологии по предупреждению просроченной задолженности и повышать качество риск-процедур. Как показал уже не один кризис, банковская система в отличие от других отраслей в состоянии провести определенное время в таком режиме. Плохо, что в сложный период она оказалась не в состоянии оказать поддержку реальной экономике: выбираться из ямы каждый будет самостоятельно.  
  
Дополнительные материалы:

На дистанции

Бурное развитие технологий удаленного обслуживания открывает перед банками возможности более эффективного управления издержками, и как следствие, поможет менее болезненно пережить этап спада, считает президент УБРиР Антон Соловьев

— Дефицит ликвидности, шоковое изменение ставок, ухудшение качества обслуживания кредитов, особенно юридических лиц, — вот, на наш взгляд, основные вызовы, стоящие перед банковской системой на текущий год. Поэтому эффективность по-прежнему остается для банков на первом плане.

Реакция банков продолжит проявляться прежде всего в ужесточении риск-процедур. Эти процессы уже идут. В 2014 году количество одоб­ренных заявок для новых клиентов банков уменьшилось в три раза по сравнению с 2012 годом, отклоняются 94,2% заявок. На этом фоне впервые с 2011 года произошло снижение объемов розничного кредитования: по январю мы наблюдаем почти десятикратное падение рынка кредитов для физлиц. Это означает, что расходы на андеррайтинг у банков остаются на прежнем уровне, а доходы снижаются.

В этих условиях банки все больше сосредоточивают внимание на качестве управления издержками. Первый путь — переключение фокуса на лояльных клиентов, имеющих понятную историю: качество кредитного анализа такого клиента выше в 2,5 раза, чем клиента «с улицы». Вторая составляющая — сокращение сети, причем достаточно значимое. Особенно сильно эта тенденция проявляется у банков-монолайнеров. Мы в рамках программы снижения расходов также сворачиваем «легкую» сеть. Вообще, по уровню управления административно-хозяйственными расходами российские банки неэффективны, здесь есть серьезный потенциал. Преимущества получат те, кто научится лучше других управлять затратами, и сделает это быстро, радикально и качественно.

Мы считаем, что в ситуации нынешнего кризиса, в отличие от пре­дыдущих, значимый эффект в снижении издержек даст изменение подходов к обслуживанию клиентов — кардинальное увеличение доли продаж и обслуживания через дистанционные каналы. В 2014 году интернет-аудитория банков выросла на 20%, проникновение дистанционных банковских сервисов — до 66%, количество пользователей мобильного банкинга — на 58%, сейчас уже более половины регулярных платежей домохозяйств (ЖКХ, связь и др.) осуществляется при помощи дистанционных банковских каналов. Это позволяет банкам снизить затраты на привлечение и обслуживание клиентов. В 2014 году по нашему банку доля продаж через дистанционные каналы доходила до 62%, в четвертом квартале в связи с изменением конъюнктуры доля традиционных каналов увеличилась, но мы считаем, что после стабилизации ставок и спроса продажи через дистанционные каналы снова начнут расти.

 

Качество важнее количества

Для региональной банковской системы на первое место выйдет риск ликвидности, затем маржинальность, меньше всего мы будем иметь проблем с недостатком капитала — предостерегает вице-президент Запсибкомбанка Руслан Зиннуров

— Банковская система столкнется с тремя видами вызовов: ликвидность, капитализация, маржинальность. Причем для разных групп банков они будут проявляться по-своему. Для региональных банков, к которым мы себя относим, на первое место выйдет риск ликвидности, затем маржинальность, меньше всего мы будем иметь проблем с недостатком капитала, в сравнении с крупнейшими банками.

Исходя из этого, мы выработали для себя следующие приоритеты стратегии на 2015 год. При этом мы не меняли долгосрочную стратегию развития, однако сместили акцент на обеспечение эффективности деятельности, руководствуясь принципом «качество важнее количества». В частности, для обеспечения ликвидности, нам было необходимо сформировать подушку, гарантирующую финансовую устойчивость и надежность. Еще в начале 2014 года мы решили увеличивать портфель ОФЗ и высоколиквидных корпоративных ценных бумаг, принимаемых Банком России в качестве обеспечения при проведении операций РЕПО. В течение 2014 года начали применять новые для банка инструменты: сделки «валютный своп», привлечение кредитов Банка России под поручительства кредитных организаций, также впервые планируем провести секьюритизацию ипотечного портфеля.

Вторая задача — поддержка маржинальности: как известно, увеличение стоимости привлеченных ресурсов привело к снижению прибыли. В этом году мы ожидаем сокращения кредитного портфеля физических лиц, но останавливать программы кредитования не намерены. По мере снижения уровня ставок на рынке планируем активизировать деятельность в сегменте ипотеки: этот вид кредитования не обладает высокой доходностью, но имеет хороший уровень качества за счет низкого объема резервирования и просроченной задолженности.

Другой путь повышения маржи — снижение издержек. Учитывая довольно длительные прогнозируемые сроки окупаемости по ряду точек продаж, мы приняли решение о закрытии наименее эффективных, одновременно сохранив присутствие банка на всех территориях. Мы считаем, что должны критично посмотреть и на практику оптимизации бизнес-процессов и повышения производительности труда, сейчас лучшее время для этого.

Менее ярко для банка будет выражена проблема капитализация. По сравнению с началом 2014 года капитал увеличился на 1,7 млрд рублей (на 17%) и по состоянию на 1 февраля 2015 года составлял 11,9 млрд
рублей. Норматив достаточности капитала — 12,5% при норме 10%.

В целом ключевым фактором для банков в текущих условиях будет скорость реагирования на быстро меняющийся внешний фон.

 

Стратегии нероста
Банковский сектор берет паузу и сосредотачивается на решении внутренних задач
 
Павел Ефремов, председатель правления банка «Нейва»:

— «Нейва» переживает сейчас, пожалуй, лучшие времена. Именно в кризис наши основные преимущества — мобильность и близость к клиенту — проявляются наиболее отчетливо. Банк в значительно меньшей степени встроен в глобальные процессы и государственные программы, чем крупные банки. Позиция чисто коммерческого банка позволила остаться в стороне от глобальных проблем: на нас практически не оказывают влияние политические риски, не давят валютные кредиты в западных банках, мы не страдаем от резкого увеличения стоимости рефинансирования у ЦБ после роста ключевой ставки. За декабрь 2014 — январь 2015 года банк втрое увеличил объем вкладов, и, учитывая хорошую конъюнктуру на фондовом рынке, весьма эффективно разместил их в ценные бумаги, создал очень комфортный запас по ликвидности. В отличие от многих банков мы продолжаем кредитовать и реальный сектор, и население, имея при этом очень низкий уровень просроченной задолженности.

Евгений Кафеев, председатель правления банка «Кетовский» (Курганская область):

— В неспокойное время у небольших банков появляется возможность мобильно реагировать на вызовы. В ситуации стабильности крупные банки могли кредитовать бизнес по более низким ставкам, тем самым привлекая на обслуживание самых лучших клиентов. Сейчас шансы сравнялись: небольшие банки могут предлагать клиентам более выгодные условия. Мало того, теперь мы уже предоставляем ресурсы крупным банкам через каналы МБК. У банков нашего типа не было кредитов ЦБ, иностранных заимствований, мы практически не кредитовали физических лиц и соответственно не имеем проблем с пророченной задолженностью. Наш основной клиент — малый и средний бизнес, мы придерживаемся принципа «кредитуй кого знаешь, поддерживай тех, с кем давно сотрудничаешь». Наши партнеры отвечают взаимностью на такое отношение. Поэтому у нас сейчас есть возможность развиваться, в частности мы планируем открывать новые офисы, так как освобождается место на рынке банковских услуг.

Виталий Милованов, директор регионального центра «Уральский» Райффайзенбанка:

— Прошлый год для Райффайзенбанка в России был очень успешным. Это признали акционеры. На фоне всей международной группы банк в России сильно выделяется в части заработанной прибыли, несмотря на кризисные явления в стране. Замечу, что в прошлом году активы банка в России существенно выросли, в частности корпоративный сегмент показал рост почти на 50%, это существенно выше плана. Отчасти это объясняется девальвацией: большая составляющая валютных кредитов в портфеле после переоценки привела к росту портфеля в рублевом эквиваленте.

В этом году мы не планируем активно наращивать кредитный портфель. Несколько сокращается региональная сеть: не так давно мы анонсировали выход с Дальнего Востока, По итогам 2014 года доля доходов офисов в этом регионе составляла менее 1% в общем бизнесе банка. Мы проводим анализ эффективности работы и других региональных офисов, поэтому не исключаем, что будем вынуждены закрывать отделения, не демонстрирующие достаточную рентабельность.

Среди приоритетов года — поддержание высочайшего уровня обслуживания клиентов и продолжение оптимизации бизнес-процессов. Например, информационный центр, скоринг-центр, ряд функций бэк-офиса у нас уже перенесены в Ярославль, и в этом году централизация функций поддержки продолжится. 

И еще отмечу: в прошлом году, несмотря на жесткие колебания курса рубля, мы ни на один день не нарушили ни один норматив ЦБ. Под этим девизом — умеренная консервативность, ликвидность, близкая к избыточной, и высокая надежность — пройдет и 2015 год.

Денис Репников, председатель правления СКБ-банка:

— В 2014 году мы начали трансформацию бизнеса, и эта работа будет продолжаться весь 2015 год. Мы пересмотрели политику СКБ-банка как активного, мощного кредитора, много лет работавшего с массовым сегментом клиентов. Сейчас наша задача — трансформировать банк из агрессивного кредитора в сторону семейного финансового института. Безусловно, мы остаемся классическим универсальным банком, будем активно кредитовать и привлекать вклады, но акцент сделаем на транзакционной части: денежные переводы, банковские карты, дистанционные каналы обслуживания.

 

Екатерина Гольянова, советник председателя правления Уралтрансбанка:
 
— Малый и средний бизнес сейчас находится в состоянии спада. Аналогичная ситуация была и в 2009 году, однако предыдущий кризис показал, что этот сектор экономики быстро восстанавливается. Поэтому, опираясь на предыдущий опыт, сегодня мы выбрали умеренную стратегию сохранения роста бизнеса.

Кризис — хорошее время для развития. Федеральные банки уже не предлагают клиентам лучшие условия — они уходят с территорий, и это нам на руку: в Уралтрансбанк возвращаются лояльные клиенты.

Кроме того, сейчас очень хорошее время для повышения производительности труда за счет более качественного выбора персонала. Рынок труда таков, что мы можем найти лучших специалистов и с их помощью более эффективно развивать бизнес.

Комментарии

Материалы по теме

Рецензия на драму

Сигналы оптимизма

Первая ступень

ЦБ пойдет на увлечение ключевой ставки

ЦБ повысил ключевую ставку: неожиданностей не произошло

ЦБ поднял ключевую ставку с 10,5% до 17%

 

comments powered by Disqus