Звезда и смерть культурной революции

История пермской культурной революции

История пермской культурной революции

Нишевая стратегия роста территории за счет форсированного развития культурной сферы как уникальное дерзновение Прикамья

Пермская культурная революция началась осенью 2008 года с двух важных событий. Во-первых, 12 и 13 сентября в санатории Демидково прошел четвертый Пермский экономический форум. Тема — «Новые метрополии: города, которые выбирают». Во вступительном докладе тогдашнего губернатора Прикамья Олега Чиркунова «Города-лидеры: пять ключей» в первый и единственный раз устами российского чиновника культура была объявлена одним из ключей развития территории, инструментом развития экономики. Во-вторых, 25 сентября в здании бывшего Пермского речного вокзала открылась выставка современного искусства «Русское бедное», ее куратором выступил политтехнолог и галерист Марат Гельман, продюсером — предприниматель Сергей Гордеев, в то время бывший представителем администрации Пермского края в Совете Федерации. Выставка планировалась как пилотный проект Музея современного искусства, который по инициативе Сергея Гордеева проектировался в Перми.

— Когда я нащупал идею «Русского бедного», я понял, что нащупал очень важное, реальный нерв российского современного искусства, — говорил тогда Марат Гельман. — Думал так: получится музей или не получится, но я должен сделать «Русское бедное» просто как выставку. А после ее успеха, когда стало понятно, что весь проект может быть не просто преодолением провинциальной косности, а интересной новаторской работой, и вокруг соберутся единомышленники, я уже начал заниматься этим проектом как собственным.

Успех выставки был неоспорим, и поле влияния Музея современного искусства стало быстро расширяться. Культурная политика как инструмент в руках краевых властей приобретала все большую популярность.

— Искусство — это дешевый и быстрый способ запуска развития города, — объяснял Гельман. — В искусстве это легче сделать, потому что масштабы по-другому меряются, чем в промышленности или политике. Я часто привожу пример: Пикассо создал произведения искусства, по стоимости сопоставимые со стоимостью Газпрома. То, что эта амбиция родилась не в Москве и не в Питере, — закономерность. В Москве концентрация людей, способных создать музей, самая большая, по крайней мере, в России. Но просто хороший функционирующий музей там сделать невозможно: все слишком политизировано. С Питером отдельная история: город сам — музей, и любая новация мешает ему объективно. А вот то, что претендентом стала именно Пермь, — сумма обстоятельств, в первую очередь — политическая ситуация в крае.

Апогея культуртрегерская риторика достигла в начале 2010 года. В феврале в Перми прошел первый (и единственный) международный форум «Культура: миссии, перспективы, модели развития». Тон сразу задал губернатор Чиркунов, заявив неслыханно дерзкую цель:

— Пермь должна стать культурной столицей Европы в 2016 году. Я не хуже вас знаю, почему это невозможно, в том числе и по формальным признакам. Но может статься, что в нашем проекте окажутся заинтересованы самые различные стороны, например, наша федеральная власть. Обратите внимание на проекты «Сочи-2014», универсиаду в Казани 2013 года. Власти нужны такие точки роста: благодаря концентрации силы и ресурсов на высокий мировой уровень в них поднимаются определенные отрасли. Культура — точно такой проект, причем сравнительно малозатратный.

На наш взгляд, наиболее новаторский и насыщенный период культурной революции начался осенью 2009 года и продлился по начало 2011-го. Именно тогда в Перми был дан старт десяткам фестивалей — художественных, театральных, литературных и музыкальных; был открыт новый театр «Сцена-Молот»; проведено множество дискуссий, концертов, представлений. Здесь начали работать театральный режиссер и продюсер Эдуард Бояков, музыкальный менеджер Александр Чепарухин, дирижер Теодор Курентзис и другие светила отечественной сферы культурного производства. В качестве идеолога процесса окончательно утвердился Марат Гельман, генеральным менеджером революции стал Борис Мильграм, назначенный главой краевого минкульта.

Внутреннее напряжение

Все это время критика шла со всех сторон.

— Идея стать культурной столицей Европы — привлекательная, смелая и романтичная, как первокурсница филологического факультета, — язвил заместитель председателя правления Пермского землячества Евгений Сапиро. — Но, во-первых, нарушен баланс между местными творческими силами и «варягами» в пользу последних. Во-вторых, не определены многие ключевые параметры проекта и отсутствует план, ориентируясь на который можно либо фиксировать успешность процесса, либо вовремя корректировать траекторию движения.

— То, что делается в Перми командой Гельмана — это европейский мейнстрим. С этим на международный уровень не выйти. Нужно что-то сверх того, например, стоит раскручивать нашу самобытность, — сетовал председатель Пермской гражданской палаты Игорь Аверкиев.

— На подобные проекты тратят огромные деньги. Скажем, два дня выступлений труппы Большого женевского театра — чрезвычайно дорогое удовольствие. И это разовые проекты: приехали, показались и исчезли. А поддержка муниципальных театров при этом очень мала, — возмущался руководитель пермского театра «У моста» Сергей Федотов.

Отдельная тема для претензий — «пермский центризм»: в культурной революции почти не участвовали ни Кудымкар (столица Коми-Пермяцкого округа), ни Оса и Барда (национальные центры тюркской культуры на юге края), ни верхнекамские районы (Соликамск, Березники) и исторические города Прикамья (Кунгур, Чердынь и Усолье).
Были и воинствующие: например, глава краевого союза художников Равиль Исмагилов публично пообещал сжечь «Красных человечков» — работы стрит-художника Андрея Люблинского.

— Я считаю, что подобные конфликты на руку процессу, и все дело в том, как быстро местные художники в этой ситуации начнут предлагать что-то новое. Мне кажется, что многие мои пермские коллеги очень боятся встречи с новациями и современным искусством, опасаются конфликта с ними. Думаю, это неверно: настоящий художник не боится конфликта, настоящий художник его все время вылавливает. Только конфликт служит двигателем чувств и творческой энергии, иначе — болото, — неизменно излучал оптимизм Борис Мильграм.

Отсутствие почвы

В конце весны 2012 года Олег Чиркунов ушел в отставку, а на пост губернатора края был назначен Виктор Басаргин. Еще полгода культуртрегерский процесс шел по инерции, но всем было ясно: перемены неизбежны, уж слишком сильна была личная роль Чиркунова.
 
— Очевидно, что художественная среда в депрессии из-за ухода губернатора Олега Чиркунова, — описывал ситуацию начала 2013 года Эдуард Бояков. — Удивительно, что я заметил признаки этой депрессии даже у тех, кто был ярым противником культурной революции. Марат Гельман сейчас не является идеологом пермского культурного проекта: в итоге они потеряли оппонентов, их значимость упала. Сейчас, конечно, есть опасность застоя в Перми. Новый министр культуры Игорь Гладнев признал, что он консерватор, хотя и заявил, что открыт для новых подходов и готов слушать. Поэтому мне кажется, что есть возможность спокойного, мудрого аудита.

Но аудита не получилось: за 2013 — 2014 годы вся прежняя государственная деятельность в сфере была свернута. По формальной причине нехватки бюджетных средств в регионе отменены почти все рожденные революцией проекты и фестивали. Из прежде приглашенных деятелей к настоящему моменту в Прикамье остался только Теодор Курентзис.

Конечно, в прекращении проекта «Пермь — культурная столица» можно винить сменившуюся краевую власть. Но, думается, дело не только в ней. Эдуард Бояков:

— Большущая проблема Перми — отсутствие экспертизы. У здешних немногочисленных экспертов и активистов нет ни свободы, ни самостоятельности, ни конструктивности. Я хочу этих людей воспринимать как партнеров, мы должны вместе делать фестивали, а я за четыре года почти ничего внятного и конструктивного здесь так и не услышал. Пусть хоть кто-нибудь аргументированно объяснит мне, например, что фестиваль «СловоНова» Перми не нужен. Или наоборот, очень нужен. Постоянно в кулуарах слышу восторги, мол, Эдуард, как здорово, такой расчудесный фестиваль вы сделали. Да я же не прошу хвалить нас в кулуарах, где ваше собственное открытое мнение? Не я, а вы должны объяснить Басаргину, Кочуровой (заместителю председателя правительства Пермского края по социальной политике. — Ред.) и Гладневу, какой фестиваль, какой театр, какие программы нужны. Это же ваш город!

Комментарии

Еще в сюжете «Проекты XXI века»

Материалы по теме

IKEA все же зайдет в Пермь

В Перми вновь сформируют Градостроительный совет

Czech Airlines приостанавливают полеты из Перми

«САН Инбев» продает пивоваренный завод в Перми

В Перми оптимизируют систему теплоснабжения

В Перми оптимизируют теплоснабжение

 

comments powered by Disqus