Нуждается Россия в допинге, тут без него не ступишь шага*

Употребление российскими спортсменами запрещенных препаратов

Мария Шарапова после положительного результата допинг-пробы накануне старта Открытого чемпионата Австралии по теннису призналась в употреблении мельдония, который с 1 января этого года внесен в список запрещенных лекарственных средств. Как утверждает Шарапова, она не знала, что этот препарат с 1 января вошел в число запрещенных.

В аналогичной ситуации оказались тяжелоатлет Алексей Ловчев, шорт-трекист Семен Елистратов, волейболист Александр Маркин, конькобежец Павел Кулижников и фигуристка Екатерина Боброва

Алексей Осин, журналист:
Знающая публика искренне недоумевает, как эти безобидные таблетки попали в тот же список, что анаболические стероиды и эритропоэтин. Даже создатель милдроната Ивар Калвиньш высказался в том смысле, что его препарат расширяет возможности силы спортсмена в той же мере, что и хороший стейк или плитка шоколада.

Об этом говорили врачи, спортсмены и функционеры, пока известный допинговед Николай Дурманов не проронил, что основанием для включения мельдония в черный список является то, что его широко применяют именно в восточноевропейском спорте. Собственно широту применения показал специальный мониторинг ВАДА. Это уничтожает любые сомнения. Из 15 положительных случаев на вечер вторника 13 — это спортсмены из бывших советских республик. Шесть представителей Грузии, пятеро россиян и двое украинцев, ну и на закуску два этнических эфиопа. Березы рубят, щепки от пальм летят.

Если формулировка действительно такова, как указывает Дурманов, то решение — направленное и откровенно политическое. По его словам, оснований для классификации вещества как допинга три. Первое — вред для здоровья. В данном случае наоборот — исключительно польза. Укрепляется сердце и понижается риск травм. Второе — преимущество над конкурентами, что весьма спорно, если не сказать больше и, наконец, третье — этический момент, но милдронат не алкоголь и не наркотик, словом, и это отпадает. Остается Восточная Европа. Фактор политической географии.

Разумеется, спорить с ВАДА надо было не постфактум, а до того, как милдронат появился в списке, тем более что между октябрем и январем, когда решение вступило в силу было аж три месяца. Екатерина Боброва и Павел Кулижников уверяют, что о милдронате знали и прием прекратили еще осенью, тем не менее концентрация препарата в организме фигуристки оказалась запредельной. <…>

Если оставить в стороне разгильдяйство и халатность персонала и тренеров, то российских спортсменов направленно бьют, о чем, кстати, говорила совсем недавно президент Федерации лыжных гонок Елена Вяльбе, вспоминая чистку 2002 года. Под видом борьбы с допингом по отношению к нашим включен режим зеро толеранс. Это не значит, что они кристально чисты. Это значит, что любая, даже самая ерундовая ошибка, я уж не говорю о «преступлении», будет беспощадно караться. Понятно, что спортсмены ни при чем и им достается за всю страну, но выхода нет. Предельная осторожность и максимальное терпение — наш девиз. И да пребудет с нами сила.                                   

Алексей Дурново, журналист:
С криком души про то, что нас бьют я бы тоже согласился, если бы не одно «но». Нас, Леша, ударили в октябре. Именно тогда было решено включить милдронат в черный список. Решение вступило в силу в январе, а у нас на дворе март. Больше того, представители России голосовали за запрет. Теперь мы машем руками и кричим, что нас бьют, а министр спорта вообще сливается, намекая, что он тут ни при чем. <…>

За четыре месяца можно было, полагаю, найти замену мельдонию. Ну спортсмены изо всяких вражьих стран, они же тоже жрут что-то, что помогает переносить нагрузки. И это что-то, видимо, не запрещено. Его, конечно, в аптеке за углом не купишь за 270 рублей, но проблему решить можно. Но у нас, видимо, не почесались. Решили, что прокатит. Не прокатило. Потому что никогда не прокатывает. И не было оснований полагать, что в этот раз будет как-то иначе.

Теперь мы имеем катастрофу покруче истории с легкой атлетикой. Минус два олимпийских чемпиона, минус самая известная спортсменка страны, минус главная надежда волейбольной сборной, минус один из самых крутых российских спортсменов последних двадцати лет. Причем в случае с Кулижниковым, чей папа таблетки еще в октябре выбросил, «все», скорее всего, уже навсегда. И ведь все это, Леша, можно было предотвратить. Можно было бороться за мельдоний в октябре. Не в кабинетах, так на пресс-конференциях. Шум поднять. Не отбили бы, так, по крайней мере, никого бы не подставили. Но что мы с тобой знали про мельдоний в октябре? Ничего. Еще можно было заменить препарат аналогичным и проследить, чтобы его не жрали все подряд. Но этого тоже никто не сделал.

Так вот, нас бьют. Но бьют нас наши бездарные чиновники, и наши столь же бездарные врачи. И верный признак того, что никакого заговора нет — это Шарапова. Потому что она вообще другая совсем, она из другой среды, а россиянка она только генами, происхождением и местом рождения. Она даже от Мутко никак не зависит. Но Шарапова — это отдельный случай. Шарапова еще и показывает пример, как себя вести надо. Потому что она теряет не столько шестую строчку в рейтинге, сколько репутацию, на которую 28 лет работала. И это еще одна, самая последняя, возможность найти достойный выход. Но мы его в упор не видим. Мы кричим про заговоры там, где имеют место обыкновенные пофигизм и раздолбайство. Мы получили легкий удар в кабинетной вой­не и своими руками превратили его в национальную катастрофу. И самое глупое, орать про заговор, требовать проверить Серену Уильямс и Свена Крамера и делать вид, что ничего не случилось. Как Марадона, которому допинг, как известно, подмешали бразильцы. <…>

Удар, который мы получили в октяб­ре, можно было блокировать уже к декабрю. Нет заговора, Леш. Просто мы облажались!                                      

Виктор Левинский, адвокат:
А если она уже просто устала от тенниса? Она уже долларовый миллионер, денег хватит на всю оставшуюся жизнь. Играя дальше, можно заработать еще больше, но вот незадача, это уже начинает надоедать, а контракты разорвать в одностороннем порядке — себе дороже. А тут такой случай подвернулся, вот и воспользовалась.   

* Дмитрий Быков                              

Комментарии

Материалы по теме

У подножия пирамиды

Фигура на миллион долларов

Оборот екатеринбургских фитнес-центров сократился на 30%

Оживление на фабрике джеймсов бондов

Футбольное будущее Екатеринбурга

Ничья в нашу пользу

 

comments powered by Disqus