Крупный план

Крупный план

До последнего времени в банковском бизнесе Урала доминировали сделки поглощения региональных банков московскими кредитными учреждениями. Теперь начался процесс консолидации бизнеса самостоятельных банков региона. В 2003 году ОАО «Ханты-Мансийский банк» присоединил Комвестбанк, АКБ «Сибирьгазбанк» — АКБ «Тобольск». В 2004 году завершился процесс присоединения Тюменского городского банка к Тюменьэнергобанку, ЗАО «Банк Миасс» к ОАО «Челябинвестбанк», группа предпринимателей, владевшая Сибмашхолдингом, получила контроль над екатеринбургским Уралвнешторгбанком. Сейчас « Сибнефтебанк» ведет процесс реорганизации Сибэкономбанка, в Перми идет объединение банков Пермкредит и УралФД, в Екатеринбурге — Уральского банка реконструкции и развития (УБРиР) и Свердлсоцбанка. Это уже не единичные, случайные сделки. Факты говорят о наметившейся тенденции.

Усиление интеграционных процессов в банковском секторе, с одной стороны, связано с необходимостью увеличения капитализации: вести бизнес маленькому, пусть даже надежному и динамичному банку все сложнее. «Работа над системой страхования вкладов показала: небольшие региональные банки прозрачны и устойчивы, и Банку России нет никакого смысла насильно выживать их с рынка. Но у малого банка условно-постоянные затраты такие же, как у крупного, а возможность получать аналогичные доходы — меньше. Поэтому сама цепь развития событий работает против малых банков, эволюционным путем они все равно придут к тому, что надо объединяться», — говорит генеральный директор екатеринбургского банка «Гран» Дмитрий Коцюба.

С другой стороны, «созрели» собственники банков. Промышленные компании, по-прежнему считающие кредитный институт необходимым для развития основного бизнеса, понимают, что бесконечно вливать средства в уставный капитал банка невозможно: нужны другие механизмы повышения капитализации. Они пытаются договориться с бизнесменами, которые, наоборот, начали задумываться о целесообразности управления банковским делом. Вице-президент ОАО «Ханты-Мансийский банк» Владимир Мехряков считает, что такие настроения — опять же следствие «чистилища», устроенного Банком России при отборе кредитных организаций в систему страхования вкладов: «У многих банков структура капитала непрозрачна, а здесь надо показывать конечного собственника, выполнять все ужесточающиеся требования надзорных органов. Вот они и решили продавать бизнес». Есть среди акционеров и такие, кто просто устал управлять собственным банком, тем более что получить качественный сервис сегодня можно, не имея доли в кредитной организации. Это, говорят в банковских кругах Урала, стало причиной решения промышленника Николая Максимова продать пакет акций Свердлсоцбанка группе компаний екатеринбургского предпринимателя Игоря Алтушкина, которому принадлежит крупный пакет в Уральском банке реконструкции и развития.

Тормоз — в «норме»

Банкиры считают, что рынок слияний и поглощений мог бы расти и быстрее, если бы не слишком сложная, подчас противоречивая законодательная база, регулирующая сделки присоединения одного банка к другому. Именно такая схема используется чаще всего. Другая процедура — слияние — предполагает создание нового юридического лица, а значит, появление нового брэнда, что дорого и неэффективно.

Реализация сделок присоединения — технически непростая процедура, затянуться она может на год и больше. Так, акционеры должны письменно довести решение до каждого кредитора банка, а их может быть не одна тысяча. «Успех многих необходимых по закону мероприятий зависит от действий регулирующих органов, например от сроков рассмотрения документов для регистрации процесса слияния. В итоге часто просто невозможно утвердить тот же проспект эмиссии в Банке России. Конечно, все это значительно растягивает сделку, тормозит решение проблемы увеличения капиталов банков, о необходимости которого постоянно говорят на всех уровнях», — считает вице-президент Сибнефтебанка Альберт Халитов. Наконец, в период присоединения существует реальная опасность банкротства банка. «Кредиторы имеют право потребовать удовлетворения всех требований, в том числе досрочно, — говорит Сергей Бурцев, и.о. председателя правления „Челябинвестбанка“. — Очевидно, что ни один банк не способен раньше срока возвратить все привлеченные средства кредиторам, если только не потребовать опять же досрочно вернуть деньги заемщиков. Этому риску подвержены оба присоединяемых банка, независимо от их размеров. Крупный банк, присоединяющий к себе организацию в 20 — 30 раз меньше его по активам, также несет все риски».

Именно в силу этих обстоятельств на банковском рынке Урала более эффективной до сих пор считалась «серая» схема: покупался банк, из которого выводились активы, а пустая лицензия продавалась или просто ликвидировалась. Этот механизм до сих пор весьма действен, тем более что Банк России, может, его и не приветствует, но применению не препятствует. Сами участники рынка тем не менее стараются работать «в белую»: сказывается растущий уровень корпоративной культуры. Сергей Воробьев, вице-президент Уральского банка реконструкции и развития, говорит, что решение использовать реорганизацию банков в форме присоединения было принято не сразу. Почти год основные владельцы с участием международных экспертов компании Poland Berger анализировали ситуацию и в итоге пришли к выводу: перевод активов с одного банка на другой — это потеря всей договорной базы, наработок с партнерами. «Фактически остается голая лицензия. А ведь у банка есть акционеры, и у Свердлсоцбанка их очень много, — комментирует решение Сергей Воробьев. — Пойти по этому пути, значит, оставить их с пустой лицензией, а мы серьезно относимся к своему имени. Для нас такой путь неприемлем».

Та же мотивация и у акционеров Тюменьэнергобанка. Первый заместитель председателя правления Григорий Романюта: «Процедура присоединения гарантирует на 100% соблюдение интересов всех кредиторов, вкладчиков, акционеров и присоединяемого, и присоединяющего банков. Это, согласитесь, крайне важный вопрос в условиях, когда главный актив любого крупного банка — доверие клиентов и акционеров».

Призрачная прозрачность

— Присоединение — сложнейшая юридическая, финансовая и организационная процедура, — утверждает Григорий Романюта. — Хорошо, что в Тюменьэнергобанке работают специалисты, обладающие необходимой квалификацией. Более того, к моменту реорганизации Тюменского городского банка у них уже имелся опыт двух присоединений — Тюменского регионального инвестиционного банка и Тюменского акционерного социального банка.

Мировой опыт в сфере слияний и поглощений свидетельствует: только каждая третья из десяти сделок доводится до конца. Молодая российская практика подтверждает эту статистику. Владимир Мехряков считает, что чаще всего сделки не завершаются по причине «непрозрачности продавца», наличия всевозможных схем при проведении капитализации банка: «Вот типичная ситуация. Подписывается договор о намерении, в котором проговариваются основные стоимостные параметры. В ходе проверки покупатель выясняет, что стоимость бизнеса банка ниже, чем заявлено продавцом. Возникают споры — и сделка разваливается. Таких примеров, к сожалению, достаточно».

Вопросы оценки бизнеса чрезвычайно важны и во взаимоотношениях с миноритарными акционерами банков. Так, один из владельцев небольшого пакета акций Свердлсоцбанка генеральный директор компании «ВЫСО» Андрей Михайлов отказался голосовать на внеочередном собрании акционеров Свердлсоцбанка за присоединение его к УБРиР. Его не устраивал предложенный вариант конвертации акций: «Семь лет подряд мы не получали дивидендов, вся прибыль банка вкладывалась в развитие. Теперь нам предлагается отдать свои акции за номинал. Хотя, по расчетам независимого оценщика, банк сейчас стоит порядка 416 млн рублей — это четыре номинала» (подробнее см. «Слияние банков могут остановить миноритарии», «Э-У» 1 — 2 от 17.01.05).

Воспрепятствовать сделке миноритариям не под силу: у стратегических собственников достаточное количество голосов для проведения всех решений. Но затянуть процедуру реорганизации они способны: суд, если туда обратиться, может вынести решение провести повторную оценку стоимости бизнеса банков. А это как раз нежелательно для основных владельцев УБРиР. Компромиссное решение нашли путем переговоров: сторонние компании выкупили у Андрея Михайлова принадлежащие ему акции.

Консультанты в сфере слияний и поглощений говорят, что таких конфликтов можно избежать, если все вопросы оговаривать еще на этапе подготовки проекта реорганизации банков (см. интервью c менеджером отдела консультационных услуг по сделкам компании Ernst & Young Ильей Бахтуриным). На этом же этапе формулируется и мотивация — цели покупки одного банка другим, от чего также зависит реализация сделки в целом. Безусловно, чаще всего собственники таким образом пытаются решить проблему повышения капитализации. Григорий Романюта: «Объединение позволяет увеличить объемы бизнеса через рост капиталов, как следствие — осуществлять более крупные проекты, привлекать международное финансирование».

Второй распространенный мотив — расширение географии бизнеса за счет покупки банка другого города или региона. По словам Владимира Мехрякова, когда Ханты-Мансийский банк принимал решение о покупке нижневартовского Комвестбанка, он исходил из задачи обеспечения присутствия в большинстве регионов ХМАО: «В тот период в Нижневартовске не было филиала нашего банка. Кроме того, Комвестбанк имел филиалы и дополнительные офисы в регионах, где мы также не присутствовали. Поэтому банк был для нас интересен. С его покупкой мы появились в пяти городах округа». Сейчас рынок в банковской сфере в основном поделен, считает Владимир Мехряков, и целесообразнее идти «за бизнесом»: с покупкой банка приобретаются технологии, клиентская база, что даст быстрый экономический эффект.

Сергей Воробьев не рассматривает повышение капитализации как единственный результат сделки УБРиР и Свердлсоцбанка: «УБРиР много работал с крупными промышленными предприятиями, и все ресурсы были сосредоточены на этой задаче. Внимания малому и среднему бизнесу уделяли очень мало. У нас есть продукты, но нет опыта продаж и соответствующей клиентской базы. У Свердлсоцбанка этого в избытке. Объединяя бизнес, мы получим огромный рынок сбыта уже наших общих продуктов».

Он пришел

Та же причина лежит в основе действий иностранных банков, которые начали приходить в российские регионы через рынок слияний и поглощений. Именно с этой целью Европейский банк реконструкции и развития (ЕБРР) решился на прямые инвестиции в небольшое не то что по мировым, по российским масштабам кредитное учреждение — Уралтрансбанк. Сделка окончательно завершилась в начале 2005 года: Главное управление Банка России по Свердловской области зарегистрировало итоги эмиссии дополнительного выпуска акций Уралтрансбанка в размере 25% плюс одна акция, которые полностью выкупил ЕБРР. Сумма инвестиций в капитал составила 8 млн долларов.

Директор ЕБРР по работе с финансовыми институтами Курт Гайгер объясняет свой мотив так: «Уралтрансбанк — сильный региональный банк с хорошей долей рынка, которому нужен дополнительный капитал, поэтому мы его и поддерживаем». Однако председатель правления Уралтрансбанка Валерий Заводов подчеркивает, что для него важны не только привлеченные финансовые ресурсы: «Речь идет в первую очередь о том, что акционером становится одно из ведущих финансовых учреждений мира, и мы получаем доступ к современным банковским технологиям. Кроме того, это позволит нам поднять профессиональный уровень кадров, развить корпоративную культуру». ЕБРР намерен транслировать через Уралтрансбанк в регион кредитные продукты для малого и среднего бизнеса. Валерий Заводов уверен, что спрос будет велик: «Рынок микрокредитования в России оценивается в 5 млрд долларов, но по статистике банковскими кредитами пользуются только 2% предприятий. Поэтому ниша у нас большая».

Отметим, что Уралтрансбанк стал первым после 1998 года российским кредитным учреждением, с которым ЕБРР возобновил переговоры и довел инвестиционный проект до конца. Но не последним: принято решение о приобретении по аналогичной схеме блокирующего пакета акций Сибакадембанка.

Мы разные, но мы вместе

Приход иностранных банков усиливает и без того мощную конкуренцию на российском банковском рынке. Экспансия иностранных банков представляет угрозу как для региональных, так и федеральных кредитных учреждений. «Я думаю, западные банки выберут лучшую долю клиентуры, — говорит Дмитрий Коцюба. — Лучшую, но не всю. Банковское поле достаточно большое, на руках у населения много денег, и большая часть частных лиц и малых предприятий еще не охвачена качественным банковским сервисом».

Не удивительно, что в поисках этой новой клиентуры столичные банки стали еще активнее осваивать региональные рынки. Сегодня в некоторых учреждениях на долю региональных подразделений приходится уже до половины бизнеса. Конечно, проще «заходить» в новые регионы через покупку уже действующего банка со своей нишей, клиентской базой, связями, брэндом. Эдуард Пантелеев, старший вице-президент Пробизнесбанка, так объясняет цель приобретения контрольного пакета акций екатеринбургского ВУЗ-банка (сделка завершилась в 2003 году). «Нам нужно было быстро выйти на рынок Екатеринбурга, который мы считаем весьма перспективным. Кроме того, мы хотели отработать механизмы интеграции приобретаемого банка, так как для нас тогда это была первая сделка. Эти задачи мы реализовали».

Однако в этой схеме есть и свои минусы, и часто они настолько перевешивают плюсы, что федеральные структуры решают делать бизнес с «чистого листа» — открывать в регионах филиалы. Приобретая банк, москвичи начинают стандартизировать бизнес-процессы, ужесточать условия кредитования, что не нравится ни менеджерам купленного банка, ни клиентам. Отсюда — отток клиентуры. Как правило, он значительно выше, чем при объединении банков одного региона: слишком много пока еще зависит от личных отношений в бизнесе. «Это, к сожалению, неизбежный фактор и его нужно учитывать при проведении подобных сделок. Национальная банковская система по мировым стандартам — молодая. Поэтому у подавляющей части банков важнейшая имиджевая составляющая связана с именем руководителя, которому доверяют клиенты», — говорит Владимир Мехряков.

Наконец, банки просто разные. Трудно объединять технологические платформы, это выливается в огромные затраты. Результат — снижение активов, пассивной базы, а в конечном итоге, прибыли некогда весьма динамичных учреждений. Такая ситуация наблюдается в МДМ-банке-Урал (ранее Уралсибсоцбанк), бывшем Уралпромстройбанке (ныне филиал ОАО «Промышленно-строительный банк») и других. Решение этих проблем потребует двух-трех лет, а то и больше. «Сейчас уже пошел обратный процесс, — рассказывает председатель правления ВУЗ-банка Андрей Золотухин. — Теперь у нас одинаковые технологии, одинаковая оценка рисков и наконец одинаковые взгляды на бизнес. Суть нашей стратегии — увеличивать объемы бизнеса не за счет роста сети, а быть лучшими в каком-то определенном сегменте. И это сказывается на результатах: по итогам 2004 года активы банка уже выросли на 12%».

Слияния и поглощения в крупных банках федерального масштаба также окажут влияние на региональный банковский рынок. Например, в результате объединения Внешторгбанка, Гута-Банка и Промстройбанка в Свердловской области появится фактически вторая после Сбербанка сеть. Два первых банка давно имеют здесь филиалы, причем не только в Екатеринбурге, но и в разных городах области, а филиал Промстройбанка создан на базе некогда одного из крупнейших по территориальной сети и старейших кредитных учреждений региона — Уралпромстройбанка (сеть из 22 филиалов и допофисов в Екатеринбурге и области). Аналогичная ситуация сложится в тех регионах, где одновременно представлены подразделения банков «Никойл» и УралСиб, которые также объединяют капиталы.

Завершение работы над системой страхования вкладов приведет к еще большему количеству предложений на продажу. «Есть немало банков, которым отказано войти в систему страхования вкладов. Кто-то будет подавать заявку повторно, а некоторые собственники приняли решение продать этот бизнес, — прогнозирует Владимир Мехряков. — После объявления окончательных результатов Банком России в марте текущего года процесс усилится: сегодня эта информация является только достоянием банков, а в марте об этом узнают клиенты».

Банк России, безусловно, заинтересован в том, чтобы система стала «чище» и пустые банковские лицензии не засоряли рынок. Поэтому в последнее время регулятор начал прислушиваться к банковскому сообществу и предпринимать определенные шаги для улучшения нормативной базы. Недавно Банк России объявил о разработке поправок для упрощения процедуры присоединения кредитных организаций: каждому кредитору не нужно будет индивидуально сообщать об объединении банков, достаточно публичного объявления об этом в «Вестнике Банка России».

Таким образом, в российском банковском бизнесе создаются благоприятные условия для роста рынка слияний и поглощений. Консолидация бизнеса будет способствовать повышению его эффективности. Если самостоятельные банки на территориях грамотно используют сложившуюся ситуацию, это позволит сохранить региональную банковскую систему.

Дополнительные материалы:

Договоритесь на берегу

Региональные банки в 2005 году будут играть активную роль на растущем рынке слияний и приобретений, считает менеджер отдела консультационных услуг по сделкам международной аудиторской и консультационной компании Ernst & Young Илья Бахтурин.

— Илья, с какими факторами вы связываете активность региональных банков в сфере слияний и приобретений?

Илья Бахтурин
Илья Бахтурин

— Рост конкуренции (со стороны крупных банков федерального масштаба и дочерних структур иностранных банков) и понижение уровня достаточности капитала подталкивают региональные банки к изменениям стратегии развития. Наиболее реалистичные стратегии — продуктовая специализация и рост за счет консолидации бизнеса. Последняя, если она успешна, подразумевает выход за пределы региона и создание структуры федерального значения.

— В банковском сообществе считается, что процесс слияний и поглощений тормозит несовершенная нормативная база…

— Усовершенствование процедуры способствовало бы ускорению процесса консолидации. Часто покупатель решает формально не консолидировать банки именно по причинам, связанным с техническими сложностями процедуры. Но не стоит все сводить только к сложностям законодательства. Очень многое зависит от позиции собственников и руководства банков. Многие из них пока не готовы рассматривать активную стратегию слияний и приобретений как средство развития бизнеса.

— А может, они опасаются возможных осложнений в связи с реорганизацией: потери части клиентов, персонала. Есть ли способы минимизации этих «издержек»?

— Вероятность потери клиентов напрямую зависит от степени их аффилированности с руководством и собственниками банка. Во избежание осложнений в процессе переговоров необходимо особенно тщательно проработать аспекты перспектив взаимодействия с аффилированными клиентами банка. Продавцам нужно помнить, что от их желания и возможностей обеспечить сохранность клиентской базы, влияющей на доходность банка, зависит цена сделки.

— Какие проблемы ждут банки после завершения юридических мероприятий?

— Одна из наиболее сложных областей — интеграция информационно-технологических платформ. Зачастую несоответствие платформ становится препятствием к осуществлению сделок. В связи с этим еще на этапе выбора партнера по сделке необходимо определить степень совместимости систем и оценить потенциальные издержки интеграции.

— К вам обращаются за помощью в сопровождении таких сделок региональные банки?

— До определенного момента они в основном использовали внутренние ресурсы. Но в последнее время все больше собственников банков стали обращаться к консультантам за помощью в реализации стратегии развития за счет слияний и приобретений. Это связано с увеличением сложности и уровня материальности происходящих сделок. Присутствие консультанта позволяет правильно выстроить процесс продажи или покупки, технически грамотно осуществить все его этапы.

Подготовила Ирина Перечнева

Комментарии

Материалы по теме

По возможности и способности

ЕБРР приобрел 25% плюс 1 акцию СКБбанка

СКБ-банк покинул САИЖК

Минус пятый

Человеческий рост

 

comments powered by Disqus