Кто наденет синие воротнички?

Кто наденет синие воротнички?

Региональный рынок труда, равно как и производительность предприятий, зависят от грамотной миграционной политики: территории должны сформировать реальный заказ на легальную иностранную рабочую силу. Зазевавшимся субъектам РФ предстоит решать кадровую проблему менее эффективными и более затратными способами.

Ловлю попутку на окраине Екатеринбурга. Останавливается видавшая виды ГАЗель. В машине спят рабочие в потрепанных комбинезонах. За баранкой — разговорчивый водитель. Он рассказывает: это жители одной из деревень Пермского края, едут на строительство коттеджей. Шофер уверяет, что владелец компании сознательно позвал на работу уроженцев соседнего региона. Свердловчан уровень зарплат не устраивает, а связываться с мигрантами контора до сих пор не хотела. Однако из пермяков удалось сформировать только две бригады, а нужно еще две, и их все же будут составлять из жителей стран СНГ: «Мы и в Курганской области искали, и в Удмуртии, но там те, кто может работать вахтовым методом, уже уехали. Остаются иностранцы».

Однозначного мнения о рабочих из СНГ в обществе не существует. «Они выполняют грязную работу, без них не обойтись, это нормальная мировая практика», — утверждают одни. «Понаехали тут. Своим мест не хватает», — недовольны вторые.

Отношение к мигрантам еще долго останется полярным. Несмотря на это у многих работодателей складывается устойчивое понимание: восполнить острую нехватку рабочих рук можно только за счет иностранцев. Предвижу возражения: есть службы занятости населения, которые готовы предложить предприятиям квалифицированные кадры. Конечно, и службы имеются, и безработные, и вакансии. Все это удачно сосуществует уже не первый год. По официальным данным правительства Свердловской области, на 1 января 2008 года зарегистрировано 31,1 тыс. безработных и 29,6 тыс. вакансий. Однако безработные уральцы не стремятся занять предложенные места разнорабочих, уборщиков и так далее. Они считают их непривлекательными. Да и далеко не все предприятия уведомляют службы о вакансиях.

Вот и получается, что реальный дефицит кадров острее, чем кажется статистике. Этой проблемой всерьез занялись региональные власти. Варианты ее решения рассматривались 6 февраля на конференции по кадровому обеспечению хозяйственного комплекса Свердловской области.

Не хватает рук и ног

Депопуляция, начавшаяся в России в 90-х, с недавнего времени сопровождается сокращением численности населения трудоспособного возраста. В следующее десятилетие этот процесс пойдет очень высокими темпами, по 1,5 — 2% в год. За 2008 — 2025 годы сокращение численности населения в трудоспособном возрасте составит порядка 15 млн человек.
«Меры демографической политики, применяемые сегодня, не смогут повлиять на ожидаемую динамику численности трудоспособных контингентов: эти люди уже родились. Население, в том числе в трудоспособных возрастах, будет быстро сокращаться. Ситуация на Урале мало отличается от российской. Ожидается, что к 2025 году вырастет иждивенческая нагрузка на трудоспособных: нагрузка детьми составит 334 человек на тысячу работающих против нынешних 250, нагрузка пенсионерами — 478 против 332», — обозначил проблему старший научный сотрудник Института демографии Государственного университета — Высшей школы экономики (Москва) Никита Мкртчян. 

По мнению председателя областного правительства Виктора Кокшарова, в условиях нехватки рабочих рук на Среднем Урале до сих пор не удалось наладить формирование системной кадровой политики. Потребность предприятий в квалифицированной рабочей силе растет, ежегодная заявляемая работодателем составляет около 300 тыс. человек. Основные проблемы на рынке труда: снижение численности трудоспособного населения, несоответствие качества образования (около трети выпускников учебных заведений не находят работу по специальности), неравномерность распределения квалифицированных кадров по территории региона в силу разницы социокультурной среды. Молодые люди из глубинки, получившие профессиональное образование, не торопятся возвращаться в малые города с низким уровнем жизни. И на градообразующих предприятиях проблема нехватки кадров только нарастает.

— При этом многие безработные не востребованы, — рассказывает директор департамента госслужбы занятости населения Свердловской области Вячеслав Кривель. — Основные причины: низкая квалификация, отсутствие опыта работы, реструктуризация экономики. В 2007 году 90 организаций заявили об увольнении 12,7 тыс. человек в связи с сокращением персонала или ликвидацией предприятия. Как правило, высвобожденные не могут в дальнейшем трудоустроиться по прежней профессии и нуждаются в переобучении.

Учить своих

Среди мер, направленных на решение проблемы дефицита кадров (автоматизации производства и единственной успешно функционирующей — выделения непрофильных активов), особое место занимают переобучение и переквалификация персонала. Все понимают, что производствам не хватает специалистов, но при этом мало кто представляет, как должна работать образовательная система, чтобы удовлетворить запросы бизнеса. По мнению заместителя председателя Свердловского областного союза промышленников и предпринимателей, вице-президента ОАО «СУАЛ-холдинг» по Уральскому региону Анатолия Сысоева, из представителей бизнеса и системы образования необходимо создать координационный совет, который сформулирует задачи подготовки и переподготовки кадров. Он подчеркнул: сейчас профтехучилища заполнены только наполовину, притока молодых работников, желающих встать к станкам, нет.

Областной министр общего и профессионального образования Валерий Нестеров:
— Часто звучат предложения возобновить профориентационные работы в школах, вернуться к прежней системе жесткого распределения выпускников или закрепить шефство предприятий над образовательными учреждениями. Однако реанимировать прежние неэкономические подходы можно, разве что реанимировав прежнюю экономику и правовую модель функционирования государства. В изменившихся условиях необходим некий баланс между потребностями рынка труда, личностными потребностями граждан в образовании и самими образовательными услугами. Вопрос где, кого и сколькоЧисленность населения трудоспособного возраста в Свердловской области нужно на перспективу, остается актуальным.

Ректор Российского государственного профессионального педагогического университета Геннадий Романцев подчеркивает, что альянс бизнеса и образования при всей, казалось бы, очевидности взаимного интереса так и не состоялся:

— Пока представители сторон не всегда четко понимают, в чем именно должно заключаться взаимодействие. Как можно качественно в соответствии с потребностями производства готовить специалистов, если производство не выдвигает стойких требований к тому, какими компетенциями должны обладать эти самые специалисты. Если нет профессиональных стандартов, то образовательные стандарты всегда будут приблизительны.
Даже если бизнес и образование договорятся, каких и сколько специалистов готовить, для реализации этих решений потребуется масса времени. Между тем синие воротнички нужны уже сегодня. Поэтому на первый план и выходят предложения об использовании иностранной рабочей силы.

…или приглашать чужих

Спасет ли трудовая миграция российскую экономику от дефицита рабочих рук — вопрос, обсуждающийся на протяжении уже нескольких лет. Нельзя не признать: мигранты закрывают собой бреши на трудовом рынке, вклад их в ВВП России составляет не менее 50 млрд долларов в год (это подтверждает и Федеральная миграционная служба). В таких видах деятельности, как строительство и торговля, мигранты закрывают почти половину рабочих мест. Представляете, что будет, если однажды утром исчезнут водители маршруток и большинство строителей?

В Свердловской области только в 2006 году работали 52 845 иностранных граждан из 45 стран, в том числе из десяти стран бывшего СССР. Из них 71% (37 961 мигрант, получивший разрешение Федеральной миграционной службы на трудовую деятельность) — из стран бывшего СССР.

Главный плюс рабочих из-за рубежа — их желание трудиться на непрестижных для местного населения местах за относительно невысокую зарплату. Это желание необходимо использовать, чтобы выиграть время для перевооружения предприятий, переобучения кадров. Другое дело, что эти меры не увеличат количество людей трудоспособного возраста, они лишь позволят научиться оптимально использовать человеческие кадры. Потребность же в кадрах останется достаточно высокой для того, чтобы ее нельзя было не замечать.

В числе минусов называется неуправляемость миграционных потоков: приток может превратиться в отток. Особенно если иметь в виду начало реализации масштабных инвестиционных проектов в тех странах, откуда мигранты приехали. Однако нам представляется, что трудовые мигранты будут всегда: вряд ли в ближайшие годы Таджикистан и Узбекистан смогут предложить своим жителям большую зарплату, чем российские работодатели.

Что до социальных проблем, которые могут вызвать мигранты, то они решаемы, в том числе строительством миграционного городка в Екатеринбурге, который возводится в поселке Кольцово. А серьезных этнических конфликтов Уралу, несмотря на всю его многонациональность (во время последней переписи населения у нас зарегистрировано 130 народностей), благополучно удавалось избежать.

Времени нет, вариантов мало

Ожидаемое сокращение трудоресурсного потенциала столь значительно и стремительно, что не может быть компенсировано за короткий промежуток времени ни ростом производительности труда, ни выносом непрофильных производств. Единственным источником пополнения трудовых ресурсов может быть миграция.

Свердловская область продолжает привлекать население не только из стран СНГ и Балтии, но практически из всех российских регионов. Однако миграционный прирост позволяет лишь на треть восполнить естественную убыль населения: на 74 тыс. человек в минус — лишь 26 тысяч в плюс. За возможность использовать труд мигрантов в ближайшее время развернется конкуренция: потоки из соседних регионов уже иссякли, остался СНГ. К этому надо быть готовым. Победит тот, кому удастся создать приемлемые условия для иностранцев — построить общежития, медпункты и столовые. Следовательно, должна быть выстроена грамотная стратегическая миграционная политика: нужно понять, сколько иностранной рабочей силы мы готовы принять и как эффективно сможем ее использовать.    

В подготовке материала принимал участие Аркадий Коновалов

Дополнительные материалы:

Табу на дешевую рабочую силу

Михаил МаксимовВопросы дефицита рабочих кадров и низкой производительности труда должны решаться не за счет мигрантов, а с помощью технического перевооружения производств, считает вице-премьер министр экономики и труда Свердловской области Михаил Максимов

— Нехватка кадров типична не только для Свердловской области: подобное положение сложилось во многих регионах из-за демографического спада. Более того, нужно готовиться к дальнейшему снижению количества работающих. На Среднем Урале зарплата у синих воротничков выше, чем в других субъектах РФ: это привлекает на свердловские предприятия жителей других территорий. Но внутренней миграции для решения проблемы недостаточно. Поэтому разрабатываются мероприятия по предотвращению негативных последствий в связи с ожидающимся спадом числа работающих. Очевидно, что говорить нужно не о миграции, привозе дешевой рабочей силы из стран СНГ, а о повышении производительности труда во всех секторах экономики. Сейчас она сильно отстает от зарубежных аналогов.

Если экономика не отойдет от инертного сценария развития, у нас не будет возможности конкурировать. Мы должны говорить об инновационном пути развития: ставку следует сделать на высокие технологии с использованием последних научных достижений и квалифицированные кадры, которым будет предложена высокая зарплата. 

Руководство предприятий должно понимать: если не заниматься перевооружением производств, оно столкнется с нехваткой рабочих рук. Человеческий капитал у нас ограничен, и надо использовать его максимально эффективно.

Подготовил Артем Коваленко

Как ни крути

Без притока мигрантов уральским предприятиям не удастся справиться с нехваткой кадров, считает старший научныйНикита Мкртчян сотрудник Института демографии Государственного университета — Высшей школы экономики (Москва) Никита Мкртчян

— Никита Владимирович, противники использования иностранной рабочей силы приводят в пример Францию с ее периодическими беспорядками по вине мигрантов.

— Действительно, все испугались. Мигранты хоть и долго прожили в этой стране, но никак не вовлекаются в общество. На первый план выходит — вернее, выпячивается — их этничность, подчеркивается, что они не французы. Но при этом все как-то забывают, что это прежде всего бедные люди. На их месте могли быть французы, тогда проблема оказалась бы более серьезна. Благодаря выходцам из Африки и других бедных стран европейцы могут не заниматься непривлекательной и мало оплачиваемой работой. Не будь этого, неизвестно, как страна справилась бы с бунтующими согражданами.

Но французский опыт не подходит России. Во Францию едут жители Африки, перед ними стоят совершенно иные социальные и культурные барьеры, чем перед бывшими жителями СССР, приезжающими в Россию. Если бы Советский Союз был жив, это вообще была бы внутренняя миграция. Жители Армении, Казахстана, Узбекистана, Украины худо-бедно владеют русским языком и имеют представление о стране, в которую едут, ее обычаях. Кроме того, в России нет и в ближайшее время не будет такой сильной социальной политики, как в европейских странах. Здесь не побунтуешь: работать надо.

Утверждение о том, что для стабильности страны опасно, когда ее население более чем на 10% состоит из мигрантов, необоснованно. Откуда берут эти цифры, абсолютно не понятно. Почему не 7 или 15%? При этом ясно: иногда для обострения ситуации достаточно и 2% людей, активно не желающих интегрироваться в социум, а иных можно и 20% принять, и никогда ничего не будет.

— В России отношение к мигранту негативное, считается, что к нам едут те, кто не смог устроиться на родине.

— Категорически не согласен. Мы же не считаем, что россияне, которые уезжают работать на Запад, наши худшие люди. Мигрант — это человек, готовый к некому шагу, он решился на переезд, готов работать, готов к новациям, чего и требует нынешний век. Более проблемный человек остается на месте, смиряется с ролью безработного или непривлекательной работой. Есть и такая распространенная ситуация: мигрантом становится тот, кто не смог дома купить себе рабочее место. В Центральной Азии и на Северном Кавказе такое встречается часто. Мы не можем считать человека плохим только потому, что у него нет денег на покупку должности мелкого чиновника. Кстати, в России иностранец будет спокойно выполнять ту работу, которая на родине считалась бы непрестижной. Положим, заборы красить.

— Вы считаете, что мигрантами нужно закрывать все пустующие рабочие места?

— Я не призываю завозить иностранцев вагонами. Прежде необходимо понимать, какую работу они в состоянии выполнять. Например, в крупных торговых центрах работает очень много иностранцев, значит, это выгодно владельцам сетей. Или сельхозпредприятия, нанимающие на работу выходцев из Средней Азии за 200 — 300 долларов.

Местный житель за такие деньги трудиться не будет. Он лучше поедет в областной центр и заработает 20 тыс. рублей. Таджику, которому дома платили 40 долларов, 200 долларов представляются большими деньгами. Для него это престижное место работы, которой он будет отдаваться целиком. Мигрант — более выгодный работник еще и потому, что он приезжает только работать, он не нагружен семьей, общением, ему и пойти после работы зачастую некуда. И он готов работать не 8 часов, а 12, ему главное — заработать и отвезти деньги семье.— Когда экономическая ситуация в странах СНГ наладится, мы этот поток желающих заработать потеряем?

— Мне представляется, что неравномерность всегда будет сохраняться. Когда в СНГ уровень жизни поднимется, и в колхозах начнут платить не 500 рублей, а 200 долларов, здесь зарплаты поднимутся до тысячи, и разрыв сохранится. Желающие приехать и заработать будут всегда.

— А если сосредоточиться только на внутренней миграции и переманивать работников из соседних территорий?

— Этого будет недостаточно, это всего лишь перетягивание одеяла. Положим, у Екатеринбурга есть такая возможность, он может переманить специалистов из Челябинска и Кургана, из соседних малых городов. Но нехватка трудовых ресурсов будет повсеместной, и этот поток быстро иссякнет. Рассчитывать на село особенно не приходится, оттуда уехали все, кто мог. Грядет жесткая конкуренция за рабочие руки между регионами и городами страны. Многим регионам придется в такой ситуации ориентироваться на работников из-за рубежа. Нужно задумываться, как удержать тех, кто сейчас работает в области, чтобы они на Запад не уехали, постоянно идти вровень с лидерами, чтобы удержать людей. Пока это Среднему Уралу удается, как мне представляется.

— Вы можете обозначить территории, привлекательные для мигрантов?

— Кроме Москвы и Питера, это Екатеринбург, Самара, Тольятти, города ХМАО и ЯНАО, Ростов-на-Дону, Белгород. В этом списке понятно все, кроме Белгорода. Почему туда люди едут? Может быть, сказывается сочетание хороших природных условий и лояльных властей, может, бизнесу дают дышать… Это загадка. Никаких безумных зарплат там нет, правда, активно строится жилье. Если кандидат наук востребован в местном университете, ему дают квартиру, доктору наук — коттедж. Университет огромный отгрохали и оснастили его. И потом, у них очень на хорошем уровне развит самопиар: как сделали что-нибудь, так трубят на всю страну. Многим регионам надо поучиться. Хотя есть и обратный пример: Москва нигде не упускает случая сказать, что мигранты ей не нужны, а люди все равно едут. Так то Москва: все понимают — денег там прорва.

— Это крупные города, а как заставить мигрантов поехать в глубинку?

— Никто не хочет быть доярками и скотниками за 4 тыс. рублей. Зачем туда ехать, например, жителю областного города в Казахстане? Все ждут, что он оставит свой Уральск и рванет в умирающую амурскую деревню строить новую жизнь? Это нереально. Мигрантов нужно привлекать в областные центры.

— А вот в начале XX века население активно осваивало Сибирь и Дальний Восток…

— Толкало на это людей малоземелье в Центральной России: у человека рождалось cемеро детей, выживало четверо, и тем зачастую есть было нечего. Несмотря на высокую смертность, население росло огромными темпами, на 2 — 3% в год. В конце XIX — начале XX века Россия была самой рожающей страной в Европе: 50 — 55 рождений на тысячу жителей (сейчас — десять), ниже 45-ти ни в одной губернии, только в Питере и Москве. Масса избыточного населения. А тут открывается Сибирь, подъемные дают, освобождают от воинской повинности, от налогов на три года. Сейчас привлечь землей никого нельзя: ее полно, отъезжай на 200 км от Москвы и бери хоть гектар. Привлечь можно качественной городской средой: возможностью получить хорошее образование, благоустроенным жильем, интересной и престижной работой.

— Жители каких стран к нам едут работать? Существует такая статистика?

— Статистика есть, но она многослойная. Например, статистика, публикуемая Росстатом, основана на получении регистрации по месту жительства, когда человек уже покупает квартиру и регистрируется в ней. Или, к примеру, женится и регистрируется у жены. При этом в статистику не попадает тот, кто живет без постоянной регистрации (по-старому прописки). В Федеральной миграционной службе есть статистика по получающим регистрацию по месту пребывания, т.е. временно пребывающим гражданам, она дополняет ту, что публикует Росстат. Но и эта регистрация есть не у всех, по крайней мере, так было до 2007 года, в котором систему регистрации существенно либерализовали.

Едут к нам теперь уже в большей мере из Средней Азии, чем из европейских республик бывшего СССР. Пока из Таджикистана поток в процентном отношении больше, чем из Узбекистана, но у последнего потенциал выше: страна приближается к 30 млн населения и молодежи на рынок труда выплескивается больше. Украина с Молдавией уже исчерпаны, да и сами немножко задышали. Кроме того, для них открывается ЕС, со временем они станут как прибалты, которые сейчас активно едут на работу в Великобританию и Ирландию. Поэтому наши европейские страны в миграционных процессах для нас потеряны. Закавказье исчерпано, Азербайджан поднимается. Понятно, что это благодаря нефти, но в массовом порядке оттуда уже никто не поедет, а чтобы у станка стоять и улицы мести — точно.

— Следует ли сохранить заявительный порядок пребывания мигрантов в России?

— Это необходимость. ФМС уже год проводит либеральную политику — заявительный порядок, упрощение миграционного учета. Можешь зарегистрироваться хоть в подсобном помещении, хоть на строящемся объекте. Это правильно, иначе процесс будет вытеснен в нелегальное поле. Сейчас есть высказывания за отмену заявительного порядка. Это означает, что разрешения на регистрацию будет выдавать чиновник. Зачастую он понятия не имеет, сколько нужно рабочей силы. Он владеет лишь информацией о вакансиях предприятий из служб занятости, но это фикция. В итоге мы получим то, от чего ушли — нелегальную миграцию.

Интервью взял Артем Коваленко

Зарубежный опыт

В 2004 году, после очередного расширения ЕС на восток, Европу захлестнула новая мощная волна миграции. Большая часть стран — членов союза ввела жесткие ограничения на иммиграцию рабочей силы, но Великобритания, Ирландия и Швеция разрешили восточноевропейским мигрантам трудиться при наличии официальных разрешений, определив адаптационный срок в семь лет. При этом, например, британское правительство прогнозировало поток мигрантов из Восточной Европы на уровне 5 — 13 тыс. человек в год, а с мая 2004-го по июнь 2006 года в стране зарегистрировалось около 427 тыс. иностранных рабочих. К настоящему моменту доля восточноевропейской рабочей силы в стране достигла 2%. В Ирландию ежегодно въезжает около 100 тыс. мигрантов из Восточной Европы: доля иностранной рабочей силы здесь составила уже 12%. Среди стран-доноров лидирует Польша: по некоторым оценкам, за последние два года ее покинуло около 2 млн человек. За Польшей следуют Латвия, Литва и Словакия: счет идет на сотни тысяч. 80% трудовых мигрантов — молодые люди в возрасте от 18 до 34 лет, занимающие малопривлекательные рабочие места в строительстве, сельском хозяйстве, гостиничном и ресторанном бизнесе.

В странах Западной Европы наметился ряд проблем: социальная напряженность, нехватка жилья и инфраструктуры, трудности с процессом ассимиляции. Но несмотря на рост недовольства, Еврокомиссия оценивает миграцию позитивно: во-первых, процесс способствует экономическому росту, во-вторых, в ближайшие годы дефицит рабочей силы в Европе может составить около 2 млн человек.    

Источник: Межрегиональный центр делового сотрудничества 

Комментарии

Материалы по теме

Не панацея, но условие

Вопросы выживания

Сумма не меняется

Люди делают новых людей

Волков не бояться

Люблю, но покидаю

 

comments powered by Disqus