Против шерсти

Против шерсти
Против шерсти
Фото: Андрей Порубов

Зима поворачивает на мороз, а Свердловский камвольный комбинат — на лето: в начале февраля по заказам клиентов распределено уже 80% июньской выработки. Игорь Васильков возглавил предприятие в 2003 году: тогда оно имело статус убыточного. Сегодня комбинат не только держится на плаву, но и показывает положительную динамику роста объемов производства (3 — 5% в месяц) при рентабельности 10 —15%. Для текстильных предприятий региона — это приятное исключение.

Как спасти титаник

— Игорь Викторович, как вам удалось сделать комбинат конкурентоспособным?

— Во-первых, избавились от всего лишнего и оптимизировали производственный процесс. Непрофильные активы, сильно осложнявшие жизнь комбината (профилакторий, несколько детских садов, пионерлагерь), были с большим трудом переданы муниципалитету еще в 90е годы. Но и на момент моего прихода сохранялась масса проблем, копившихся с советского периода.

Игорь Васильков
Игорь Васильков

У тогдашнего персонала, уставшего от затянувшихся «плохих времен», бытовала такая позиция: «Я буду делать только то, что мне выгодно. Если мне за это не заплатят или за неисполнение не накажут, делать ничего не буду». Кроме того, штаты были неоправданно раздуты. Пришлось увольнять тех, кто тянул на дно. Для начала поменял управленцев. Теперь опираюсь на команду менеджеровединомышленников.

Во-вторых, нерационально использовались производственные площади. Для нынешних объемов производства они были чрезмерно велики, на их содержание приходилось тратить лишние деньги. На территории располагались склады с запасами неликвида, которые нужно было обслуживать. Мы увеличили количество площадей, отданных в аренду, втрое: теперь они еще и приносят деньги. Максимально сокращаем количество служб: например, транспортные услуги, ИТ вывели на аутсорсинг. За счет оптимизации производства будем сокращаться еще больше: так, в ткацком цехе стоит сто станков 70х годов выпуска, их с успехом могут заменить 40 современных.

С помощью новой команды управленцев разработали и внедрили систему учета, которая позволяет оперативно получать информацию о состоянии любого технологического участка, количестве полуфабрикатов, качестве и готовности продукции. Мне не приходится ждать, как прежде, пока итоги месяца мне посчитают на калькуляторе. Февраль только начался, а на столе лежит отчет о работе за январь. Я чувствую пульс предприятия.

— Проблему отсутствия системы управления производством решили. Что дальше?

— Два вопроса: обучение персонала и модернизация производства. Мы выпускаем 90 тыс. погонных метров ткани в месяц, а рынок готов принять 200: спрос значительно превышает наши возможности. Но изза нехватки работников и отсутствия достаточного количества средств на переоборудование производства пока приходится довольствоваться тем, что есть.

Основной тормоз — персонал. Профессиям ткачихи, прядильщицы у нас практически нигде не учат. Приходится обучать работников самостоятельно (на это уходит в среднем полгода), а после этого их еще надо удержать на производстве.

— Чем мотивируете?

— Мастер обучает ученика, и если тот остается работать на комбинате, наставник в течение последующих двух лет получает премию. Кроме того, заработная плата на нашем комбинате в 1,5 — 2 раза превышает среднюю по отрасли — 4300 рублей. Поднять еще пока не можем: практически все свободные средства уходят на модернизацию производства.

— И как она идет?

— Слишком медленно. Сейчас на предприятии 60 участков, которые в большей или меньшей степени требуют обновления технологии, смены оборудования. Мы своими силами можем модернизировать по одному в год: на это требуется от 300 тыс. до 2,5 млн евро. Такими темпами на полное переоборудование у нас уйдет 60 лет.

Нет легпрома в своем отечестве

— Но предприятия многих отраслей перерабатывающей промышленности — пищепром, производство мебели — оказались в таком же плачевном положении, а сейчас успешно развиваются…

— Эти отрасли испытывают меньшую конкуренцию со стороны иностранцев. В пищевой промышленности важный фактор — срок годности: свежим импортным молоком или хлебом торговать невозможно. Мебель — крупногабаритный товар, везти его изза границы сложно, удобнее делать на месте, тем более что для производства мебели среднего и низшего ценового сегмента сложного оборудования или каких-то особых технологий не требуется.

А продукция легкой промышленности компактна, удобна для перевозки, не имеет жестко ограниченного срока годности. Так что соревноваться с зарубежным легпромом нам непросто. Тем более что для развития этого производства необходимы новые технологии, доступа к которым у нас не было. Отставание, копившееся с советских времен, сейчас усугубилось. Мы, конечно, стараемся наверстывать упущенное: приглашаем зарубежных консультантов, покупаем за границей оборудование, технологии, красители. Но — именно наверстываем, а конкуренты уходят все дальше. У нашей легкой промышленности стратегия отстающего. Собственных средств и заемных ресурсов не хватает для достижения уровня западных конкурентов. А с недавних пор — еще и восточных: они располагают несопоставимо большими объемами инвестиций.

Чтобы мы нагнали отставание на десятки лет, необходимо модернизировать отрасль. Причем очень быстро. Самостоятельно предприятия швейной и текстильной промышленности будут перевооружаться бесконечно долго. Нужна поддержка властей на государственном и региональном уровнях, направленная на увеличение инвестиционной привлекательности отрасли.

— И в чем она должна выражаться?

— Алгоритм помощи предприятиям легкой промышленности существует. Это компенсация процентной ставки по кредиту: предприятие предоставляет залог, берет в банке кредит, гасит его, а потом в виде дотации из областного бюджета возвращает себе часть процентов — половину ставки рефинансирования. Получается кредит не под 10 — 12% годовых, а под 5 — 6%. Введение такой системы, на мой взгляд, дало бы хороший импульс развитию уральского легпрома. И в частности нашему предприятию.

Возможностей обеспечить развитие легпрома множество: налоговые послабления, льготы, ссуды. Но суть одна: оставить отрасли больше денег на развитие. В качестве примера можно привести китайскую легкую промышленность: она активно поддерживается государством. Недавно я был на выставке в Шанхае. Многие предприятия рядом с выставочными стендами размещают плакаты: «Мы участвуем в государственной программе “Миллион погонных метров на экспорт”. Согласно этой программе, предприниматель, обязавшийся поставлять столько ткани в год за границу, может взять кредит на десять лет под очень низкую ставку (около 2%, причем погашение начинается через пять лет). В результате легпром в Китае развивается даже несмотря на то, что там стремительно растет стоимость рабочей силы, а цена на энергоносители уже выше, чем в России.

— Из бюджета Челябинской области в этом году выделено на эти цели 15 млн рублей…

— Да, там существуют льготные кредиты. Про другие регионы УрФО ничего не слышал. По крайней мере, на Среднем Урале такой практики нет. Правда, в конце прошлого года выделили первый льготный кредит трикотажному предприятию в Невьянске. Но, насколько я знаю, систематически этого не предполагается. Просто в конце года образовался профицит бюджета, и решили дать что-то легкой промышленности. В бюджет эта строка расходов включена не была.

Мы пробовали действовать самостоятельно: выдвигали свои проекты на рассмотрение в министерство промышленности. Но там реагируют слишком медленно. Допустим, представляем мы бизнесплан на приобретение нового оборудования. А когда из министерства перезванивают, интересуются проектом, оказывается, что мы его уже реализовывали самостоятельно. Ждать мы не можем: упустим рынок. А бюрократическая машина страны за скоростью его развития не успевает.

Почем выделка овчинки

— На что вы ориентируетесь при модернизации производства?

— В основном перенимаем опыт зарубежных предприятий: покупаем оборудование, дизайнерские разработки. Например, в декабре приобрели линию оборудования для крашения пряжи, на днях ее запускаем. Уникальная для России технология: красится не шерсть, а готовая пряжа. Это позволит сократить технологический цикл и сделать гибким ассортимент: красить более мелкие партии пряжи, разнообразить состав ткани за счет добавления льна, хлопка, вискозы. Кроме того, мы недавно подписали контракт с итальянским бюро, разрабатывающим модные тенденции. Оно предоставило нам коллекцию образцов тканей зимнего сезона 2007/08. Теперь можем работать не вслепую, а предоставить нашим клиентам ткани, выполненные в соответствии с мировыми требованиями моды.

— Летом Екатеринбург посетила большая делегация представителей предприятий легпрома из Италии. Речь шла о переносе итальянских производств на территорию России, создании СП. Смогут ли помочь отечественной промышленности зарубежные производители?

— Сложно спрогнозировать. Слепо копировать систему западных производств на нашей территории невозможно. Я не раз был в Италии на предприятиях легпрома. Там нет фабрик с закрытым циклом, как у нас: от обработки волокон до выпуска готовой ткани. Например, технологическая цепочка, как на нашем комбинате, в Италии была бы представлена в виде нескольких десятков очень маленьких и очень эффективных фабрик, отвечающих за один процесс: первая шерсть чешет, вторая — крутит, третья — красит, четвертая — ткет. Расположены они недалеко друг от друг, 20 — 30 минут езды на машине: затраты на логистику минимальны. И при этом каждая оказывает услуги 10 — 20 клиентам, а не работает на одного заказчика. Такое разделение обязанностей приводит к тому, что и руководство, и персонал каждой фабрики — эксперты в своем деле. Там можно поставить максимально современное и эффективное оборудование, там знают о данном производстве абсолютно все. В компактном хозяйстве проще навести порядок.

В России этот вариант неприемлем. В Италии такие фабрики, как правило, — семейные, на которых трудятся несколько поколений одной «династии». Эта система формировалась веками. А у нас таких традиций нет.

Кроме того, у нас практически нет регионального рынка легпрома. Например, продукция нашего предприятия конкурирует только на федеральном текстильном рынке с тканями ПавлоПосадского, Брянского, Минского камвольных комбинатов. Сбыт идет тоже по всей России: от СанктПетербурга до Комсомольска-наАмуре. Уральские швейные производства не в силах обеспечить нам необходимого объема заказов.

— Можете ли вы спрогнозировать дальнейшее развитие уральского легпрома?

— Не возьмусь, даже на ближайшие пять лет: все зависит от политической и экономической ситуации. Потенциально у нас в стране могут существовать высокотехнологичные предприятия легкой промышленности. Примеры есть: «Глория Джинс», «Пальметта», «Пеплос» и другие. Но это единицы. Без государственной политики, направленной на его поддержку, отечественный легпром будет вечно отстающим.

Дополнительные материалы:

Свердловский камвольный комбинат

выпускает чистошерстяные и полушерстяные ткани различного назначения: костюмные, для спецодежды и т.д. Продукцию приобретают ведомственные организации, федеральные швейные компании: чебаркульская фабрика «Пеплос», псковская «Славянка», иркутский «ВИД» и другие. Объем производства — 90 тыс. погонных метров в месяц (в начале прошлого года — 50 тысяч). Доля на российском рынке, по оценке компании, — около 15%.

Лег — умри

Власти регионов УрФО намерены поддерживать только успешные предприятия легпрома.

Во всех регионах УрФО сфера легкой промышленности выглядит примерно одинаково: на единицы успешных предприятий приходится с десяток убыточных. В результате общая картина отрасли неутешительна: так, в прошлом году положительную динамику в текстильной промышленности продемонстрировали только Пермский край (59%), Удмуртия (16%) и Башкирия (1%), а в производстве обуви и изделий из кожи — Челябинская область (3%).

Среди успешных предприятий на Южном Урале можно выделить челябинские «Юничел» (обувь; 60% от общего объема легкой промышленности Челябинской области) и текстильный комбинат. В Свердловской области — «Пальметту» (производство белья), Свердловский камвольный, «Медину» (обувь), в Пермском крае — ГК «Чайковский текстиль». В Тюмени в авангарде — «Плюшевый рай» (детская одежда), швейная и овчинно-меховая фабрики.

На другом полюсе — закрывающиеся или сокращающие объемы производства. Так, в прошлом году в Свердловской области прекратила работу последняя меховая фабрика — ОАО «Емако».

Первыми начали оказывать поддержку легпрому власти Челябинской области: с 2003 года в областной бюджет включена строка расходов на погашение ставки рефинансирования банковских кредитов для предприятий текстильной, швейной и обувной отраслей. В 2007 году на эти цели выделено 15 млн рублей. В октябре прошлого года инициативу подхватила Тюмень: областной департамент инвестиционной политики и государственной поддержки предпринимателей провел конкурс на право разработки «Стратегии инвестиционного развития легкой промышленности Тюменской области до 2020 года». В январе министерство промышленности и транспорта Удмуртии объявило конкурс на отбор инвестиционных проектов предприятий машиностроения, металлообработки и легкой промышленности на право возмещения части затрат на уплату процентов по кредитам и лизинговых платежей. На очереди — Средний Урал. Как сообщила и.о. начальника отдела химической и легкой промышленности министерства промышленности и энергетики Свердловской области Инна Захаренко, правительство Свердловской области разрабатывает программу мер поддержки за счет средств областного бюджета предприятий легкой промышленности в 2007 — 2010 годах.

Помощь будут оказывать только успешным предприятиям легпрома. Критерий выдачи субсидий в Челябинской области — увеличение налоговых отчислений в региональный бюджет, наращивание объемов производства, расширение рабочих мест. Как сообщили в Ассоциации предприятий легкой промышленности Тюменской области, ведется маркетинговое исследование 22 предприятий легпрома Тюменского региона. По его результатам будет принято решение: каким предприятиям стоит оказывать поддержку, какие следует перепрофилировать, а то и вовсе закрыть. Здесь тоже делается ставка на идущих.



Комментарии

Материалы по теме

Против шерсти

Даешь десять процентов

Тюремный бренд

Итальянцы нас оденут

Дело под каблуком

Концерн "Калина" намерен вложить $650 млн в создание международной сети салонов красоты

 

comments powered by Disqus