Плюс-минус результат

Плюс-минус результат
Плюс-минус результат
Фото: Андрей Порубов

С каждым годом российское образование снижается в мировых рейтингах. А спуск с горы, как известно, происходит с ускорением. Сначала покинули первую десятку, теперь на грани «вылета» из второй. Образование, конечно, не состязание, но становится все более значимым компонентом международной конкуренции. Срочно требуется средство, способное прекратить движение вниз. Приоритетный национальный проект мог и, по логике, должен был им стать. Но он лишь выполняет функцию парашюта, позволяющего сделать приземление менее болезненным.

Фундаментальные образовательные проблемы — кадры, материальная база, отсутствие содержательных стандартов. Все это вещи системного порядка. А национальный проект действует точечно: выбирает несколько (достаточно много) точек, куда будут сделаны финансовые вливания. О системных преобразованиях речь не идет. Не дается ответ на краеугольный вопрос — о целеполагании: какой результат образовательного процесса нужен стране? Невозможно найти пути решения задачи, если не ясно, что искать.

В расписании современной школы, кроме уроков, где идет накопление знаний, есть так называемые динамические паузы, время психологической разгрузки. Национальный проект по образованию подобен динамической паузе. Его явная цель — выпустить пар, уменьшить социальную напряженность в сфере, а не привнести новые знания в систему.

Мимо Урала

Из четырех уровней образования (дошкольный, школьный, средний профессиональный, высший) национальный проект касается только двух: школ и вузов. Председатель комитета Совета Федерации РФ по науке, культуре, образованию, здравоохранению и экологии Виктор Шудегов считает, что этот проект — один из самых неподготовленных: из поля зрения выпали целые отрасли.

В отношении вузов проект немногословен. Заявлено о двух бизнесшколах и двух национальных университетах. К Уралу они отношения не имеют. Первые будут создаваться в Москве и Санкт-Петербурге, вторые — в регионах, выбранных по географическому принципу: юг — Ростов-на-Дону, Сибирь — Красноярск. Никакого конкурса проектов национальных университетов не объявлялось. В Екатеринбурге концепция такого университета разработана давно и подробно, но она осталась личным делом области и города. Выбор непонятен даже «счастливчикам». Владимир Золотарев, ректор Ростовского государственного экономического университета: «Идея создания университетов мирового уровня заманчива. Но для объективной оценки нужно знать, для чего это делается. Пока все разговоры сводятся к объединению и слиянию». В то время как в Японии ставится вопрос о всеобщем высшем образовании, у нас говорят о сокращении вузов. Даже под идеей национальных университетов многие усматривают стремление сократить количество студентов и преподавателей, облегчив финансовую «ношу» государства.

Среди шестисот государственных высших учебных заведений России будут определены 30 инновационных, которые получат поддержку. Сейчас идет борьба на уровне критериев: что считать инновационным вузом.

Передовики школьного производства

В школьном сегменте упор также сделан на инновации. Поисковая направленность очевидна: определить, выделить, наградить лучших. И таким образом активизировать педагогическую среду, создав в ней дух конкуренции. 259 образовательных учреждений Уральского федерального округа получат гранты в размере 1 млн рублей каждый, почти 800 педагогов — по 100 тыс. рублей. В среднем выбирается один учитель из двух крупных школ. «Разнарядка» лучших учреждений на Свердловскую область — 72.

Бонусный характер проекта вызывает разное отношение. Министр образования Свердловской области Валерий Нестеров принцип поддерживает: «Я не считаю, что помогать надо всем в равной степени. Поддержка нужна тем, кто совершает движения, а не сидит без дела». Президент Удмуртской республики Александр Волков предлагает учительскую премию разделить, чтобы досталась большему количеству людей. В Челябинской области идут своим путем: помимо нововведенных президентских, там уже несколько лет существуют губернаторские гранты.

Казалось бы, с данным пунктом проекта более-менее ясно: разрабатываются конкурсные критерии, доводятся до школ. Но и здесь возможны подводные камни. Первой неожиданностью стала вялая ответная реакция образовательной сферы. Ажиотажа не наблюдается, а вот недоверие и нежелание «зря» тратить время и силы на оформление документов присутствуют. Отвыкла школа от внимания к себе. «На берегу» возникают сомнения, будут ли награждены действительно самые достойные. После прохождения технической экспертизы (соответствия необходимым требованиям) в действие вступает гражданская. Экспертными институтами могут быть ассоциации родителей, выпускников, советы ректоров и так далее. Однако опыта в проведении подобных «экзаменов» пока нет. Поэтому существует реальная опасность круговой поруки, реализации цеховых, узкокорпоративных интересов. Оценка педагогического труда до сих пор остается одним из самых сложных и спорных вопросов в образовании.

Классные! руководители

50 тысяч педагогов региона получат вознаграждение за классное руководство в размере 1 тыс. рублей ежемесячно. Так национальный проект подчеркивает важность воспитательной функции образования. Отдельно взятая сумма невелика даже на фоне учительской зарплаты. Но в масштабах страны выплаты выглядят внушительно: это дополнительные 15 млрд рублей в год. (Для справки: ровно столько денег необходимо для того, чтобы окончательно решить проблему пробок и плохих дорог в Екатеринбурге.) 

Вокруг этой тысячи и возникло больше всего противоречий. Кто ее получит, а кто нет? Первоначально прозвучало: те, у кого в классе не менее 25 человек. А если 24? В Челябинской области, например, 40% классных руководителей не подпадали под установленный показатель, в Курганской области — еще больше. Теперь решено, что за «недостающих» учеников сумма будет несколько уменьшена. Для сельских школ норма иная — 14 человек. В категорию вошли учителя начальных классов (хотя для них классное руководство дополнительной функцией не является, а входит в должностные обязанности), но не вошли работники интернатов (они называются воспитателями) и коррекционных учреждений.

Если не будут созданы равные условия для разных категорий воспитателей, по словам заместителя губернатора Челябинской области Андрея Косилова, «вместо политических плюсов мы получим минусы». Некоторые территории: Югра, Ямал — взяли на себя выплату вознаграждения за классное руководство тем, кто не вписался в проект. Вот только любопытный факт проявился по данным госстатистики: кое-где количество классных руководителей уже превысило количество классов…

Сорок к одному

На 40 учеников должен приходиться один компьютер — такой уровень компьютеризации общего образования принят за норму. Уралу еще предстоит поработать. В достаточно успешной в данном плане Свердловской области пока одна машина приходится на 46 учеников. Лишь 14% школ имеют двусторонний доступ в интернет. Планируется ежегодно подключать к всемирной сети до 500 школ, тратя на это 10 — 12 млн рублей, и тогда к концу 2007 года их компьютеризация в области будет завершена. Как предполагается, компьютерная техника будет закупаться централизованно и затем отправляться в регионы.

Техническое перевооружение школы — одна из задач национального проекта «Образование». На него выделяется более трех миллиардов федеральных рублей. Для большинства областей Уральского округа важнейшим вопросом остается приобретение автобусов, которые доставляют детей к месту учебы. В бюджете Удмуртии заложены средства на покупку 50 автобусов, а потребность — 126. В Зауралье, где 86% образовательных учреждений — малокомплектные школы, этот вопрос тоже стоит остро.

Побочный эффект

Национальный проект в сфере образования снимает острые симптомы, но не устраняет причин неполадок в организме. Любое «лекарство» имеет побочный эффект. Возможно, здесь он окажется сильнее и важнее, чем конкретные меры, заложенные в проект. Это привлечение к сфере внимания власти и общественности. В стране, где выстраивается властная вертикаль, привлечение внимания не менее важно, чем привлечение денег.

Уже сейчас можно констатировать: практически все субъекты Уральского федерального округа существенно увеличили в этом году расходы на образование. Челябинская область заявляет с гордостью, что на каждый федеральный рубль в рамках нацпроекта она дает три. Свердловская область называет цифру 2 млрд рублей, выделенных из областного бюджета на реализацию национального проекта по образованию (это помимо традиционных трат). Министр образования Свердловской области Валерий Нестеров подчеркивает, что магистральным является путь повышения зарплаты всем работникам сферы. В Салехарде (Ямало-Ненецкий автономный округ) за счет городского бюджета поддерживаются не только лучшие учителя, но и ученики: 20 лучших школьников старших классов получают стипендии в размере 1 тыс. рублей. В Ханты-Мансийском округе выделено более 200 млн рублей на проекты, устанавливающие соответствие между средними профессиональными учебными заведениями и потребностями рынка труда. Регионы своими силами пытаются восстановить то, что упущено нацпроектом.

Но возможен и иной побочный эффект. Концентрация внимания на отдельных точках может создать иллюзию перемен или по крайней мере активного действия. Вроде бы все движется: работа идет по графику, доклады, отчеты, деньги поступают и тратятся. Значит, должен быть и результат. А где он? И каков он?

Дополнительные материалы:

Страшно далеки они от народа

Коллективное мнение учительской о национальном проекте.

Опрос общественного мнения, проведенный региональной организационной группой в ходе реализации нацпроектов «Образование» и «Здоровье», показал: о проектах знает лишь половина граждан. Причем в заинтересованных сферах уровень информированности не выше среднего. Побывав в нескольких школах Екатеринбурга, я убедилась: ряд педагогов вообще не слышали о национальном проекте. Другие в курсе, но без подробностей. Восторгов по поводу нововведений и даже денежных поощрений никто не изъявлял, господствовало отношение недоверия. Проблемы, озвученные представителями реального образования, отличались от тех, что пытаются решить властные структуры.

Завуч: «Критерии отбора лучших школ и учителей слишком жесткие. Они подразумевают идеальную схему, а школа — живой организм, возможны и сбои».

Преподаватель химии: «Чиновники озабочены, как бы дети не переучились. По­моему, назрела другая опасность: дети недоучиваются. Учебные часы сокращаются, ряд предметов идет факультативно».

Учитель начальных классов: «Должна быть адекватная затратам ставка. Чтобы заработать 6 — 7 тыс. рублей, мы вынуждены перерабатывать вдвое, решать проблемы за счет внутренних ресурсов».

Преподаватель обществоведения: «Нет объективных критериев оценки труда учителя. Среди моих коллег есть такие, кто достоин поощрения, но я не уверена, что они сумеют доказать это какимито цифрами. Говорят, важна «динамика ученика». То есть в прошлом году у него была тройка по предмету, а теперь четверка. А если школьник был и остается отличником? Оценками не проверишь качество работы педагога».

Директор школы: «Материальную базу мы потихоньку подтягиваем к приличному уровню. Но остается самый страшный и неразрешимый вопрос — кадровый. Без молодых, энергичных, современно мыслящих учителей школа не изменится.

А приход достойных людей в образование напрямую зависит, вопервых, от зарплаты, вовторых, от статуса учителя».

Подготовила Марина Романова

 

Комментарии

Материалы по теме

Одной идеи мало

Эх, раз. Еще раз?

Креатив на потоке

Тяга к переменам

Две большие разницы

Научить рисовать за полчаса

 

comments powered by Disqus