На вольных хлебах

На вольных хлебах Чтобы противостоять усиливающейся власти традиций, художественной сцене Екатеринбурга необходимы частные деньги и персональные инициативы.

В середине этого января в сквер на площади Парижской Коммуны в Екатеринбурге вернулись, спустя год, два огромных оранжевых абажура на фонарных столбах — работа Тимофея Ради, символически стирающая границы между пространствами улицы и дома, публичным и личным — местом и делом. «У людей привычки, а у городов традиции», — прокомментировал художник возвращение на странице в Фейсбуке.

Вопрос привычек и традиций, борьбы за ценности определил программу ушедшего года: призраки традиционных ценностей заполонили интеллектуальное пространство. Студенты в университетских аудиториях вопреки прививавшемуся в школах историческому мышлению серьезно заявляют, что раньше было лучше, при этом затрудняются сказать, когда это лучшее было. Разные органы власти требуют от подведомственных учреждений культуры усиления внимания к памятным датам и «правильным ценностям»: в конце года можно было наблюдать каскад культурных форумов и писательских ассамблей, призванных собрать и объединить.

Но музеи и выставочные залы сегодня живут между подобными властными инициативами и правилами неолиберальной экономики: музей должен зарабатывать сам, поэтому он не может откликаться только на идеологическую работу в стране и пытается быть интересным также для тех, кто «традиционным ценностям» и «духовным скрепам» предпочитает самостоятельную мысль. Деньгам противостоять сложно, они действительно поддерживают инициативность, особенно если им сопутствует любовь к делу. Так, закрыли Пермский туристическо-информационный центр, созданный несколько лет назад местными властями, но летом 2013 года некоммерческое партнерство «Содействие развитию внутреннего и въездного туризма “ПереМаа”» открыло подобные и в Перми, и в Чердыни. Помимо того, что государство не готово тратиться на поддержку институций культуры, оно по-прежнему не предлагает общих правил игры, финансируя и биеннале современного искусства, и выставки к 400-летию Дома Романовых. Политика избирательного контроля позволяет существовать под крылышком государства людям с разными убеждениями.

Художники также балансируют между лояльностью и правом на более сложные представления о мире, а поскольку сложность эта является неотъемлемой частью искусства, мир искусства бесполезно призывать к заданному порядку. Поэтому в деятельности художественных институций, художников и кураторов сохраняются страсть к соблазнам современной культуры и силы отстаивать разнообразие и независимость как собственные ценности. В ответ на законодательные инициативы, популистские заявления и сужение сферы персональной ответственности за события профессиональной и личной жизни люди все чаще понимают, что должны жить вопреки — как минимум осмысленно.

Сверкающие протезы

В то время, когда Челябинск становился метеоритной столицей страны, Перми отказывали в праве на культурные баррикады (художественные музеи края были и остаются на символическом пороге бездомности), в Екатеринбурге музеи обновляли постоянные экспозиции, искали способы эффектно показывать фарфор, ювелирные изделия или старые чертежи города.

В апреле открылся Художественный музей Эрнста Неизвестного — и получил гран-при городского конкурса «Лучший музейный проект года». История музея началась с письма художников Виталия Воловича и Миши Брусиловского губернатору области — им тогда был Александр Мишарин. Через месяц-два губернатор поменялся, и Волович написал повторное письмо уже Евгению Куйвашеву.

В итоге областные власти поддержали общественную инициативу и выделили деньги на создание музея, который знакомит с творчеством художника, биографией связанного с Уралом. Небольшой старинный городской особняк, отданный музею, размерами иронично комментирует масштабы творчества Неизвестного, изобилие мультимедийной начинки заставляет публику изучать правила общения с тактильными экранами, а не сами произведения. Но новый музей естественно вписался в местный музейный ландшафт и стал вторым персональным художественным музеем в Екатеринбурге: мир искусства все разнообразнее, не получается все искусство вместить в один большой художественный музей. И музей Букашкина, и музей Неизвестного необходимы из-за разных форм показа искусства и способов говорить о нем.

Изменение постоянных экспозиций становится итогом осмысления наследия. Екатеринбургский музей изобразительных искусств теперь шире показывает произведения местных художников, вводя работы уральских живописцев XIX века в контекст истории русского искусства и отвечая на интерес публики к уникальному местному художественному опыту, а созданием эффектной по свету экспозиции камнерезного и ювелирного искусства утверждает ценности региональной культуры.

Музей истории Екатеринбурга, представив археологическую коллекцию и экспозицию «Небесный код Екатеринбурга», посвященную городу XVIII века, тоже добивался эффектности показа скупой на уникальные предметы коллекции, но одновременно осмыслил музейное пространство как коммуникативно-образовательную площадку, одно из мест в маршруте прогулок по городу. Экспозиции этого музея больше не замкнуты на самих себя и на экспонаты, после осмотра музея зритель должен отправиться в другие музеи и библиотеки, должен продолжить чтение текстов о городе. Интерес к локальным явлениям, к декоративно-прикладному искусству и предметам быта, а также к разно­образию историй об одном и том же — подобные тенденции в музейной жизни Екатеринбурга выявляют изменение характера отношений с посетителем, бо?льшую ориентацию музеев на публику. Музей как место выстраивания культурных иерархий сменился музеем, тотально описывающим повседневность: по этому пути теперь идут не только краеведческие музеи, но и художественные. Исследуя повседневность, музеи стали лучше справляться с созданием положительной картины реальности и игнорировать современность.

Рефлексирующие деньги

В декабре 2012 года в Екатеринбурге председатель Совета директоров Атомпромкомплекса Виктор Лощенко и его супруга Алла Лощенко открыли Ural Vision Gallery (подробнее см. «Пространство впереди времени» , «Э-У» № 35 от 02.09.2013). Галерея сделала видимой и владельцев, и их коллекцию: когда пару лет назад Виктор и Алла открыли галерею «Арт-словарь», чтобы узнать имена владельцев, надо было приложить пусть нехитрые, но интеллектуальные усилия, а теперь владельцы Ural Vision Gallery номинированы на конкурс «Самые знаменитые люди Екатеринбурга — 2013», проводимый журналом «ЕКБ.Собака.ru». В течение года галерея, пространство которой соответствует стандартному образу типичной галереи современного искусства, как говорят ее представители, вполне успешно справлялась с задачей формирования рынка современного искусства в Екатеринбурге. Еще более важен ее выбор художников и их произведений: Григорий Майофис и Ольга Тобрелутс, Евгений Юфит, Владимир Кустов, Виталий Пушницкий и Керим Рагимов в силу разных причин прежде показывались в Екатеринбурге гораздо реже Владимира Дубосарского и Александра Виноградова, Олега Кулика, группы «АЕС+Ф», «Синих носов», Леонида Тишкова, Аристарха Чернышева или Ростана Тавасиева — художников, связанных с Москвой, с живущими там кураторами и коллекционерами. Неслучайно именно в Ural Vision Gallery я услышала вопрос, почему в свое время в Свердловске главными художниками стали Виталий Волович и Миша Брусиловский.

Почему все так, как есть — редко задаваемый в отношении художественной жизни Екатеринбурга вопрос. Если есть устойчивая система оценок и репутаций, определенная история выставок, он мог бы помочь в определении своеобразия местного искусства. Однако ответить на него непросто. Как в силу того, сколь мало написано о местном искусстве и как скупо оно представлено публично (по сути, только Екатеринбургская галерея современного искусства заполняет эту нишу), так и в силу того, что сложно оценивать локальные явления. И когда одна из галерей города показывает искусство, отличное от представляемого Уральским филиалом Государственного центра современного искусства (ГЦСИ), это создает предпосылки для вопроса о ценностях, положенных в основание нашей местной истории искусства. Вся работа галереи становится ярким примером значимости человека, выбирающего искусство для демонстрации: любопытно, как эта галерея показала бы работы местных художников из коллекции своих владельцев, смогла бы представить их по-новому. Потенциальное влияние частной коммерческой галереи на наши представления об истории местного искусства второй половины XX — начала XXI века сегодня видится более вероятным, чем влияние музея или другой государственной институции.

Поэзия вопреки

В начале 2013 года в Екатеринбурге впервые за десять лет открылась персональная выставка творческой группы «Куда бегут собаки». В ГЦСИ показали произведение с робототехнической начинкой — инсталляцию «Триалог». Зритель видел в затемненном пространстве зала три робота-шара и мог определенным образом влиять на их взаимное движение, а вдали демонстрировалась видеоистория о движении трех белых шаров в белом поле, ассоциативно связанная с историей идей и искусства. На сегодняшний день это, возможно, самое русское произведение современного технологического искусства и, несомненно, произведение поэтическое. Художники подчинили технологии визионерскому образу, символическому и пластическому мышлению в стране, где собственное производство технологий и технологических продуктов настолько малозаметно, что чаще всего технологическое искусство российского производства концентрируется на самих технологиях, анализирует их и порождаемые ими реальности. «Триалог» стал примером того, как художники могут создавать значимые произведения вопреки социально-экономическим условиям. Новая выставка группы пройдет и в наступившем году.
В первый раз абажуры Тимофея Ради украсили два уличных фонаря в сквере около памятника Свердлову, придав проспекту Ленина домашний вид, прошлой зимой. Произведение в отличие от многих других работ этого художника прожило долго, пока мэрия не попросила абажуры убрать, ссылаясь на чрезмерную нагрузку для фонарных столбов и несогласованность проекта со службами по благоустройству города. Однако новый вид бульвара около Оперного театра был запечатлен не только фотографами, но и художниками, делающими рисунки Екатеринбурга: абажуры Тимофея Ради и силуэт Свердлова в праздничном изумрудно-синем свете ночного города — таким останется образ Екатеринбурга начала 2013 года. Сложно представить, что кому-то эта работа могла не приглянуться. Помимо символического превращения улиц в дома художник невольно сделал публичным вопрос о границах для тех горожан, которые хотели бы сделать комфортнее пространство города.

План вместо бизнес-плана

Среди гражданских инициатив 2013 года самая яркая — начало работы по сохранению водонапорной башни на Уралмаше. Белая башня, один из наиболее значимых на Урале памятников промышленной архитектуры, остается и привлекательным эстетическим объектом. Но с 1960-х она перестала выполнять основную функцию и служила скорее одним из «маяков» Орджоникидзевского района, превращалась в помойку и рекламный столб. В прошлом году арх-группа «Подельники» (общественная организация «Группа архитектурных инициатив, событий и коммуникаций») получила башню по договору бессрочного безвозмездного использования. Летом пригласили профессора Бранденбургского технического университета Вернера Лоренца и провели инженерное обследование башни, оценили состояние ее конструкций. По словам одного из участников группы Евгения Волкова, «проект начался с того, что мы нарочито не будем заниматься поиском функций. Будет это музей конструктивизма или кафе — это важно, но постоянная функция для башни не обязательна. Законсервировав башню, мы сможем начать ее использовать». О возможном использовании башни разговоры шли много лет, как и о том, что башня может погибнуть без заботы. Положив в основание деятельности второе, группа из трех молодых архитекторов при помощи технологии краудфандинга нашла средства на уборку, устройство ограждения и обследование. Теперь понятно, в каком состоянии находятся элементы конструкции, а главное — что для многих людей небезразлична судьба Белой башни, некоторые готовы отдать часть своего свободного времени и усилий для ее сохранения.

Евгений Волков в связи с абажурами Тимофея Ради сказал, что это тот случай, когда «культура приходит перед пиаром»: ты идешь по улице, видишь то, что волнует тебя, и уже потом начинаешь узнавать, кто и что сделал. Потребность в искреннем высказывании сегодня упирается в стену из требований планировать и просчитывать все заранее и в то, как любые действия и высказывания анализируются через какой-либо дискурс. УрФ ГЦСИ попытался осмыслить практику коллекционирования на выставке «Принцип удовольствия», представив в июле коллекцию известных пермских политиков и предпринимателей Андрея и Надежды Агишевых. Сам процесс собирания семейной коллекции связан с меценатской деятельностью, когда поддержка того или иного художественного проекта требовала приобретения произведения, но немалую роль играли личные вкусы собирателей, их интерес к искусству. Можно было бы говорить о коллекциях во множественном числе, так как и полное собрание, и то, что представлялось на выставке, было разнородно. При этом соседство работ Ольги Чернышевой и наивных художников оказалось на выставке органично, как органичны могут быть люди в своем разнообразном круге общения и своих пристрастиях.

Коллекционирование как определенный способ общаться с миром, как проявление любви, как социальная функция — за этой практикой можно увидеть больше, чем инвестирование средств в специфические активы. Можно действовать, полагаясь на себя и свои чувства, говорила выставка «Принцип удовольствия», недавно, кстати, повторенная на ярмарке АртПермь.

Самое лучшее, что происходило в ушедшем году, было связано с этой энергией доверия к себе и с личной инициативой. У художника Виталия Воловича получилось создать музей Эрнста Неизвестного и сделать большую персональную выставку в год своего 85-летия. Все бы мы знали, чего хотим.  

Дополнительная информация.


Наконец-то перестали говорить и реально что-то сделали

Представители разных художественных институций Екатеринбурга — о наиболее значимом для них в работе их институций и в художественном пространстве региона в 2013 году.

Никита Корытин, Екатеринбургский музей изобразительных искусств:
— Радя — это просто огромное явление для нашего города. Этот парень не менее важен, чем работа любого из флагманов культурной жизни Екатеринбурга, при этом не обходится казне города ни во что. Я не знаю, как там люди номинируются на звание почетного гражданина — но скоро он должен им оказаться. Новое поколение кажется мне весьма унылым, поэтому большинство моих товарищей существенно старше меня. Но когда я смотрю на работы Ради, мне кажется, их делает человек лет сорока от роду: это всегда искренне, умно, тонко. Удивительно, что он вроде совсем юн. Главное — ему понятны и близки очень правильные ценности, и он умеет делать их читаемыми для огромного числа людей. Это целое большое учреждение культуры, очень эффективное.

Дарья Костина, Музей Букашкина:
— Самым значимым событием мне представляется то, что, получив Белую башню в долгосрочную аренду, арх-группа «Подельники» провела полноценное изучение ее состояния в рамках исследовательского лагеря «Лето на Белой башне 2013». После долгих разговоров вокруг судьбы Белой башни наконец-то перестали говорить и что-то реально сделали. Надеюсь, что ребята на этом не остановятся.

Евгения Никитина
, фонд «Культурный транзит»:
— Значима была выставка Зигмара Польке, организованная посольством ФРГ в Екатеринбургском музее изобразительных искусств. Я не помню выставок современных художников такого уровня в Екатеринбурге. Жалко, что это не стало поводом разжечь интерес горожан к современному искусству. Еще надо отметить выставку «Се ля ви» в УрФУ на факультете искусствоведения и в музее Букашкина. Не то чтобы там было показано какое-то сверхискусство уникального уровня, скорее, наоборот: нам продемонстрировали (точнее, продемонстрировала куратор Лена Миронова) не результат, а процесс, некоторое соревнование хороших разномастных молодых художников Екатеринбурга и Европы.

Марина Дашевская
, «Белая галерея»:
— Молодые художники, поддержка их творчества — теперь самое важное в моей профессиональной деятельности. Я давно боюсь, что прервется приток свежей крови в художественный организм нашего города. Молодежи, естественно, много в так называемом актуальном искусстве, это их искусство. После художественного училища молодежь идет либо в дизайнеры, либо в фотографы, либо в «актуальщики». В «художники» не идет никто, всех страшит, и это обоснованно, трудный и непредсказуемый жизненный путь от начинающего художника до признанного мастера. Кирилл Бородин и Катерина Поединщикова (им по 26 — 27 лет) — самые перспективные в своем поколении авторы, чрезвычайно талантливые и очень трудолюбивые. Совместная выставка Кирилла и Катерины под названием «Тайка и фаранг» в «Белой галерее» подтверждает, что в поколении 20-летних есть те, с кем интересно и нескучно работать.

Светлана Булатова, Музей истории Екатеринбурга:
— Наконец музей обрел настоящую экспозицию, рассказывающую историю города, — с внятной концепцией и вразумительной подачей, с реальными артефактами, изящно преподнесенными, и интерактивными аттракционами для любителей «вау-эффектов», рассчитанную на «стар и млад». Учитывая, что предыдущая экспозиция «Город. Время. Старый дом» была по сути просто частью интерьера с фотообоями, это действительно качественный рывок. Выставка «Исчезнувшие запахи» — мой личный кураторский опыт, доставивший массу удовольствия как на стадии разработки, составления запахов и всевозможных практических экспериментов, так и на уровне конечного результата, интереса посетителей и СМИ, успешного сотрудничества с заинтересованными и альтруистически настроенными партнерами, проведения конкурса на запах современного города и т. д.  
Комментарии

Материалы по теме

Возвращение*

Всей семьей за драконами

Невыносимая сложность бытия

Ушла в народ

Как нам заработать на культуре

Музей третьего тысячелетия

 

comments powered by Disqus