Охрана «висячего» моста

Охрана «висячего» моста

Прикладная наука начинает интересовать бизнес не только из-за зданий в центре города. Но с передачей ее в частные руки стоит повременить: для эффективной работы НИИ необходим подъем отраслей, в которых они работают.

Приватизация федеральных отраслевых институтов в 2007 году в Урало-Западносибирском регионе провалилась: из намеченных 15 пакетов НИИ до сих пор на продажу не выставлен ни один. Большинство опрошенных нами представителей приватизируемых институтов не знают, когда государственные пакеты уйдут с молотка и уйдут ли вообще. Часто акционирование (если институт является ФГУПом) или продажа госпакета сознательно задерживается и региональными властями, и руководством самих институтов.

Федеральные власти пытаются вывести НИИ на приватизацию: управлять малыми организациями издалека сложно. А на местах этому сопротивляются: региональных чиновников и ученых заставляет «повременить» печальный опыт прошлого десятилетия, когда бизнес приобретал институты не для поиска инноваций, а ради офисных помещений, расположенных в центре городов. Благодаря усилиям Свердловского областного правительства ни один из четырех институтов, выставленных в прошлом году на продажу, не приватизирован.

В правительстве Южного Урала отмечают несовершенство законодательства и не доверяют свободе рынка: «Одна из проблем проектных организаций — дефицит объемов проектных работ по причине неравных финансовых условий для средних и мелких проектно-исследовательских организаций. Это разные ставки налогообложения, необоснованное занижение стоимости проектных работ организаторами торгов подряда на строительство и экспертизу».

Тем не менее частная форма собственности отраслевого института выглядит предпочтительнее: большинство компаний, для которых работают НИИ, находятся в частных руках. Государству не интересно заниматься «не своим» делом, а крупный бизнес в последние годы стал проявлять неподдельный интерес к НИОКР. Приватизировать надо, но при этом следует решить главный вопрос — как избежать недобросовестного поглощения. Прежде чем приватизировать оставшуюся в госсобственности отраслевую науку, необходимо правильно оценить созданные нематериальные активы и принять законы для целевого использования потенциала НИИ. По оценкам начальника управления научно-технической политики министерства промышленности, энергетики и науки Свердловской области Евгения Кремко, нельзя к приватизации НИИ относиться как к приватизации промышленных объектов.

Микроскоп — плохая кувалда

Для региональных властей сохранность институтов — залог реализации инвестпроектов и надежда на инновации, невозможные без работы научно-исследовательских, конструкторских и проектных организаций. Областные министерства не верят в «невидимую руку» рынка: слишком часто здания приобретенных научных организаций использовались в качестве офисных площадей. Заниматься наукой куда менее выгодно, чем недвижимостью в центре мегаполиса.

НИИ, стоящие, как правило, в центре города, стали лакомым кусочком вследствие неправильного учета рыночной стоимости их активов. Затратный метод учета — по балансовой стоимости основных средств — применяется и по сей день. Это, во-первых, существенно занижает реальную стоимость, а во-вторых, не учитывает потенциальной прибыли для владельца, значит, их истинной цены. Интеллектуальный багаж российских НИИ — патенты, научно-техническая документация, наработанные отношения с клиентами, бренд, позиция на рынке — ничего не стоит. По оценкам опрошенных «Э-У» директоров НИИ, истинная цена отраслевых институтов в 10 — 20 раз выше стоимости зданий, в которых они располагаются. И большинство уже скуплено теми, кого только здания и интересуют.

Желание развивать научные организации новые собственники проявляли не всегда: площади забирали, проекты не финансировали. Нередко бизнесмен покупал институт за бесценок, разделял его на ООО «Здание» и ООО «Наука», второе продавал трудовому коллективу и сдавал ему в аренду часть помещения. Научные исследования интересовали его мало. Так, в НПО «Восточный институт огнеупоров» (входит в корпорацию «ЯВА»; Екатеринбург) с момента приватизации объем работ упал почти в 15 раз, институт вынужден арендовать у собственника производственные площади. В НИИоргпром (входит в «Исеть-фонд»; Екатеринбург) объем работ упал почти в 40 раз, а площади сократились с 4 тысяч до 300 кв. метров. В начале 90-х годов в России было четыре тысячи отраслевых институтов, теперь их — около пятисот.

После приватизации о коллективе института и его профильной деятельности порой просто забывали: ученые сами искали и заказы, и ресурсы. «Если НИИ становится полностью независимой организацией, возникает ситуация, когда забота о выживании не позволяет ему выделять достаточный ресурс для проработки идеи. Однако чтобы довести идею до инновации, нужно немало времени работать в творческом режиме», — говорит директор-организатор НИИ интеллектуальных информационных систем Тюменского госуниверситета Валерий Шапцев. Следствием этого стала невозможность выполнить все заказы: широко распространилась практика передачи части работ институтам, работающим на том же рынке.

Но заказчиков не устраивает, что проектные организации не справляются с работой. В результате бизнес покрупнее создает собственные институты. Так, строительная компания «Атомстройкомплекс» (Екатеринбург) имеет проектный отдел на 100 человек (практически столько же, сколько сейчас в среднем проектном НИИ), хотя строительных проектных институтов в Екатеринбурге несколько. Проще оказалось создать структуру заново, чем приобретать и развивать уже существующие.

Позаботьтесь о подкидыше

Тенденцией последних двух лет стало вхождение НИИ в крупные холдинги, как частные, так и государственные: для НИОКР требуются большие финансовые ресурсы. Мировой опыт говорит о том же: научная деятельность ведется преимущественно в мощных холдингах с миллиардными оборотами. Уральский пример — вхождение Российского научно-исследовательского института трубной промышленности (РосНИТИ; Челябинск) в состав Трубной металлургической компании (ТМК) в марте 2007 года (хотя совладельцами этого института трубники стали гораздо раньше). Как сообщил главный технолог ТМК Алексей Емельянов, с 2003 по 2007 год объем выполняемых научных работ компании при участии института вырос в 12 раз, создан Научно-технический центр ТМК. Это стимулировало появление высокотехнологичной продукции.

Тем не менее представители пока независимых отраслевых институтов считают переход НИИ в частные профильные холдинги неверным шагом. «Такие НИИ и проектные организации теряют самостоятельность и работают не на тех темах, которые интересны в творческом понимании, для развития всей науки и экономики. Приоритетом ставятся цели хозяев. Но зато такие институты избавлены от необходимости бороться за существование», — отмечает главный инженер Уралгипроруды (Екатеринбург) Георгий Ворошилов. По мнению Евгения Кремко, нередко потребительское отношение создает угрозу качеству технологической и научной подготовки проектных работ.

А главная проблема в том, что НИИ превращается в сервисную компанию, работающую на хозяина. Наука начинает работать не на общество, а на узкую прослойку людей — собственников предприятия.

Передача институтов в частные руки угрожает и просто технической безопасности. «Наш институт за свою историю разработал немалое количество проектов, вся эта документация у нас хранится, — рассказывает руководитель одного из институтов. — Но как интеллектуальная собственность она принадлежит не нам, а государству. Чтобы все это хранить, необходимо помещение около 150 метров. Никто не хочет ни хранить, ни платить за хранение. Мы сейчас ищем выжившие после экономических реформ предприятия с целью отдать им их архивы. Ведь если уничтожить документацию, невозможно будет определить, где какая труба или кабель проложены». Нередко новые собственники выбрасывают на свалку научно-техническую документацию: надо максимально «использовать» полученные площади.

Как сохраняют местные власти приватизируемую отраслевую науку? На Урале опробованы два метода: передача НИИ государственным холдингам и в управление академической науке. Есть и третий, но пока только в планах: передача федеральных институтов в ведение самих субъектов федерации.  

В Башкирии несколько НИИ, находившихся ранее в государственной собственности, вошло в состав республиканской Академии наук. О передаче в ведение регионов федеральных НИИ мечтают чиновники Свердловской и Челябинской областей. В марте прошлого года губернатор Свердловской области Эдуард Россель направил президенту письмо с просьбой исключить полтора десятка НИИ из планов приватизации и передать их в областную собственность. Пока вопрос в стадии решения.

Но все НИИ ни в Академию наук, ни на баланс региональных властей не отдашь. А приватизация федеральных институтов продолжается. Не передать НИИ отраслевому гиганту — значит рисковать жизнью института: мало ли кто его купит. Передать — получить риск утраты творческой инициативы, превращения научной организации в «монтажный цех». В значительной части купленные «непонятно кем» НИИ занимаются «непонятно чем».
Поэтому правительство стимулирует передачу НИИ в руки государственных холдингов: так возможно сохранить профиль, сконцентрировать деятельность на приоритетных для всей экономики научных направлениях. В Свердловской области, например, организован Инженерный центр энергетики Урала (100-процентная «дочка» РАО ЕЭС), в него вошли пять отраслевых институтов. Структура уже несколько лет показывает прирост годовой выручки, близкий к 50%, причем от аренды площадей получает только 1% доходов.

Сам себе — так себе

Самостоятельных НИИ, демонстрирующих высокую динамику финансовых показателей, на Урале немного. Один из примеров — Челябгипромез (Челябинск, проектирует металлургические производства) создал собственный научно-технический центр, самостоятельно занял солидную долю уральского рынка (основные заказчики — «Мечел», «Макси-Групп», «Эстар»), совместно с японской корпорацией NMD создает и внедряет системы переработки шлаковых отходов.

«Свободная» отраслевая наука зачастую представляет собой довольно жалкое зрелище. За годы реформ многие ведущие ученые ее покинули. Те, кто остался, работают на советской еще технике. В итоге прикладная наука утратила главную функцию — перестала быть «мостом» между академической наукой и производством. Подтверждают это беседы с представителями фундаментальной науки: «Почему вы не внедряете вашу разработку на производстве?» —
«А кто ею будет заниматься, все НИИ умерли».

Управление малыми наукоемкими организациями из Москвы крайне затруднено: у Росимущества нет четкого видения местных рынков научных разработок и проектных услуг. Поэтому решить проблему соответствия НИОКР потребностям бизнеса, оставив ее государству, нельзя. Передача отраслевой науки в промышленные холдинги видится единственным возможным шагом. По сути, она и нужна-то только промышленникам, а значит, им выгодно будет ее содержание. С этим согласны все руководители опрошенных нами НИИ, вошедших в промышленные холдинги.

Тем не менее нерешенных проблем в передаче НИИ промышленным холдингам достаточно. Во-первых, если раньше институт работал с несколькими компаниями одной отрасли, то, войдя в состав одного из холдингов, будет работать только на него. Остальные об инновациях могут забыть? Во-вторых, трудно преодолеть сопротивление научного коллектива: в интервью некоторых директоров НИИ чувствуется обида на новых собственников. Крупный бизнес, делая институтам заказ, фактически диктует им условия соглашения — с полуголодными организациями, работающими на старом оборудовании, разговор короткий.

Но отраслевая наука до сих пор не созрела к приватизации: на торги планируется выставлять НИИ в отраслях, не достигших пока серьезных темпов развития, как, например, металлургия, машиностроение, строительство (большая часть приватизируемых в 2008 году НИИ работают в сельском хозяйстве и леспроме). Профильные холдинги они могут и не заинтересовать, поэтому не исключено, что ситуация с недобросовестным поглощением отраслевых институтов повторится. НИИ перейдут в «нужные» руки только тогда, когда в отрасли появятся значительные деньги, а конкуренция разовьется до такой степени, что потребуется расширение производства и продуктовой линейки

Дополнительные материалы: 

Таблица.  Реализация плана приватизации федеральных отраслевых институтов Урало-Западносибирского региона в 2006-2007 

Институт Доля государства в капитале, %
Неакционированные ФГУПЫ, готовящиеся к акционированию
Восточный научно-исследовательский углехимический институт (Екатеринбург) 100
Камский научно-исследовательский институт комплексных исследований глубоких и сверхглубоких скважин (Пермь)
Уральский научно-исследовательский институт технологии медицинских препаратов (Екатеринбург)
Акционированные ФГУПЫ, пакеты которых пока не проданы
Уральский научно-исследовательский институт переработки древесины (Екатеринбург) 100
Центральный научно-исследовательский институт металлургии и материалов (Екатеринбург)
Уральский институт коммунального хозяйства (Екатеринбург)
Институт по проектированию объектов агропромышленного комплекса "Башгипроагропром" (Уфа)
Пермский проектно-изыскательный институт по проектированию воднохозяйственных проектов (Пермь)
Уральский институт типового проектирования (Екатеринбург)
Западно-Сибирский исследовательский институт типового и экспериментального проектирования жилых и общественных зданий (Сургут)
Сургутский производственно-научный институт инженерных изысканий в строительстве (Сургут)
ОАО, пакеты которых пока не проданы
НИИ автотракторной техники (Челябинск) Более 50
НИИ безопасности труда в металлургии (Челябинск) Более 50
Прикамский институт проектирования промышленных объектов (Ижевск) Более 50
Институт технологии и организации производства (Уфа) 38,0
НИИ "Солитон" (Уфа) 18,5
Уральский научно-исследовательский технологический институт (УралНИТИ; Екатеринбург) 25,5 (пакет планируется передать в ПО "Уралвагонзавод")
Источники: Российская газета, правительства регионов, данные институтов  

 

Комментарии

Материалы по теме

Выйти из клетки

Искусство взять азот

Добрые и пушистые

Это все о клиенте*

Был бы Витте…

За науку надо платить

 

comments powered by Disqus