Сопротивление небесполезно

Сопротивление небесполезно  Общество активно отстаивает свое право на участие в реформе образования.

Если загибать пальцы, считая, что изменилось в системе образования за последние годы, понадобятся обе руки: переход на двухуровневую систему обучения (так называемая Болонская система), введение ЕГЭ, образовательных стандартов для начальных классов, новых санитарных правил для школ, новой системы оплаты труда учителей, создание федеральных университетов, разделение образовательных учреждений на казенные, бюджетные и автономные, ликвидация малокомплектных школ и т.д. Ни одно из этих нововведений не избежало критики не только педагогического сообщества, но и потребителей образовательных услуг - учащихся и их родителей. Например, по данным исследовательского центра рекрутингового портала Superjob.ru, большинство респондентов ставят под сомнение целесообразность и объективность ЕГЭ (69% респондентов в 2010 году и 68% в 2011-м относятся к единому госэкзамену отрицательно и считают, что его надо отменить). По мнению родителей, ЕГЭ не дает реальной картины знаний, ограничивает свободу мысли учеников и отрицательно влияет на их психику.

О чем это говорит? Общество не созрело для качественных перемен? Или они не настолько качественны, чтобы удовлетворить запросы этого самого общества?

Будем биться за каждый параграф


Одним из главных свидетельств того, что наиболее активная часть населения пытается дискутировать с инициаторами реформы, служит затянувшееся обсуждение законопроекта об образовании. Оно и понятно: новый нормативный акт затрагивает интересы по меньшей мере 40 млн россиян. По данным комитета Госдумы по образованию, именно столько в России учащихся и преподавателей. Документ заменит два базовых закона - «Об образовании» и «О высшем и послевузовском профессиональном образовании» (1992 и 1996 годы принятия соответственно). В нем будут прописаны нормы по всем уровням образования, включая дошкольное, начальное, среднее, высшее и дополнительное. Публичные дебаты начались еще в мае прошлого года, когда на сайте Минобрнауки появился первоначальный вариант текста. Его рассматривали на заседаниях в Общественной палате, Совете Федерации, Госдуме, Союзе ректоров России. В результате было предложено свыше тысячи поправок. Ожидалось, что финальную точку поставит рунет-сообщество, на суд которого документ представили 1 декабря 2010 года, но прошло больше года, на сайте Мин­обра появилась уже четвертая редакция закона, а дискуссия продолжается.  

Новая версия базового закона заметно короче и лаконичнее предыдущих, а его формулировки стали более точными. Впрочем, идеология закона и его основное содержание остались почти теми же. Очевидно, что при доработке документа его авторы прислушались к пожеланию, которое президент РФ Дмитрий Медведев озвучил на апрельской встрече с главой Минобра Андреем Фурсенко: законопроект нужно не заново переписывать, а улучшать в пределах утвержденной ранее концепции. Так, в новой редакции документа сохранены нормы, нивелирующие начальное профессиональное образование (оно становится частью среднего профессионального) как самостоятельный уровень и вызвавшие бурю негодования при обсуждении предыдущей редакции законопроекта. 

В то же время из обновленного законопроекта исчезли другие спорные положения. Например, так непонравившиеся профессиональному сообществу типология «колледж - институт - университет» и определение академий исключительно как организаций дополнительного профессионального образования. 

Каковы претензии к четвертой редакции? Документ не уделяет достаточного внимания допобразованию. Есть опасения, что принцип непрерывности образования так и останется на декларативном уровне. Во-первых, потому что в России до сих пор нет концепции развития допобразования, отвечающей вызовам постиндустриальной экономики, в которой все более востребованы формы обучения гибкие, моментально реагирующие на потребности рынка. Во-вторых, даже в переработанном виде базовое законодательство не учитывает особенности уникальных учреждений дополнительного образования, преподающих по оригинальным и не укладывающимся в формальные рамки методикам.

Нет в законе и норм, предполагающих возможность введения института государственных сертификационных центров, о необходимости которого в России давно говорят и представители бизнес-объединений, и участники рынка образовательных услуг. Такой институт, перед которым были бы равны все образовательные организации (и государственные, и негосударственные), представляется оптимальным с точки зрения формирования объективной системы контроля качества. Движение в эту сторону началось только в ноябре: Минобр объявил о начале разработки единой системы оценки качества образования всех уровней. 

В новой редакции фактически единственной формой государственной (итоговой) аттестации обучающихся признается ЕГЭ. Между тем череда скандалов, которой сопровождался ЕГЭ-2011, вновь заставила общество поднять вопрос о модернизации этого института. В числе минусов - коррупция, которая переместилась из вузов в школы и нашла там благодатную почву. Позиция экспертного сообщества по ЕГЭ состоит в следующем: он должен быть единым, но не единственным инструментом оценки качества образования. При этом недопустимо использовать результаты ЕГЭ в качестве критерия для оценки результатов работы учителей, школ, муниципалитетов, регионов. Есть и более радикальные предложения: вообще отделить ЕГЭ от образовательной системы - создать сеть независимых аттестационных агентств, которым будут доверены полномочия по проведению ЕГЭ, тем самым из этой цепочки будут выключены Минобрнауки и Рособрнадзор. 

Однако по факту изменения в нынешнюю систему ЕГЭ вносятся минимальные. Так, Минобр предложил включить в законпроект пункт об отчислении из вузов абитуриентов, которые подавали свидетельства о сдаче ЕГЭ не в пять, как оговорено правилами, а в большее количество вузов. 

Есть и другие вопросы. Например, бюджетное финансирование. Разработчики закона выступают за строгую зависимость контрольных цифр от среднего балла ЕГЭ среди абитуриентов. Они предлагают повышать госфинансирование вузам с сильными абитуриентами, а вузам, в которых средний бал ЕГЭ среди поступающих ниже, выделять меньшие деньги. Этот тренд останется. На одной из последних коллегий в Минобре было заявлено, что в 2012 году предлагается сократить прием бакалавров и специалистов на 2%: «Это отсечет вузы, где средний проходной балл был ниже 51. И одновременно на те же 2% будет увеличен прием по программам магистров, что должно повысить качество подготовки выпускников. Сейчас конкурс во многих вузах меньше двух человек на место. Тем не менее вузы подали на 2012 год заявки на 600 тыс. бюджетных мест. Если мы будем и дальше увеличивать число поступающих, то откроем двери всем желающим, а по сути, вообще откажемся от конкурса».

Конкурентами госвузов за бюджетные средства станут частные учебные заведения: в ноябре они получили право принимать студентов на бюджетные места. На фоне заявлений о сокращении финансирования госвузов решение выглядит неоднозначно. По словам ректора ГУ ВШЭ Ярослава Кузьминова, негосударственные вузы сегодня находятся на грани вымирания: «Но их руководители, похоже, все равно не хотят делиться бюджетными средствами со своими коллегами. В принципе их можно понять, ведь скорее всего фонд госсредств, направленных на вузовское финансирование, не будет увеличен, а средства для негосударственных вузов освободятся за счет уменьшения финансирования отстающих государственных».

Опасения вызывает и судьба малокомплектных школ. В частности, в законопроекте предлагается закрывать такие учебные заведения не по воле схода жителей, как сегодня, а по решению местного депутатского корпуса. По данным межрегионального профсоюза «Учитель», в стране уже закрылось 350 малокомплектных школ. В Оренбургской области, например, прекратили существование более 40 школ.

Директор Центра прикладных экономических исследований и разработок Института развития образования НИУ ВШЭ Ирина Абанкина подчеркивает, что сейчас решения о закрытии сельских школ зачастую принимаются некорректно: «Доверия и понимания между тремя основными группами заинтересованных - учителями, родителями и местными властями - нет. Каждый преследует свои интересы. У жителей есть ощущение (отчасти справедливое), что закрытие школы означает смерть населенного пункта. Власти, опасаясь реакции жителей и учителей, часто не пытаются с ними разговаривать, выяснять их нужды, вести разъяснительную работу. Они просто закрывают школу. Но ситуации очень разные и требуют разных подходов. Если подвоз невозможен, требуются дистанционные программы и быстрый интернет. Можно поменять в сельских школах график учебы: длинные летние каникулы приходятся на время, когда дороги обычно проезжие, так можно было бы летом учиться, а каникулы перенести».

Пока отстояли 


Помимо активных переговоров по закону об образовании у общества есть и другие поводы для гордости. Ему удалось приостановить принятие и отправить на доработку федеральные государственные образовательные стандарты (ФГОС) среднего общего образования. Учителя впервые жестко заявили свою позицию и заставили считаться с их мнением. Согласно первоначальному проекту ФГОС, старшеклас­сникам оставляли только четыре обязательных предмета и шесть групп необязательных. И в каждой можно было выбрать только одну дисциплину. При этом, например, в одну группу попадали русский язык и литература. Как и алгебра с геометрией. Родители справедливо заволновались, что за факультативные занятия придется платить им. Закон гарантирует российским детям бесплатное среднее образование, но имеется в виду только обязательная базовая программа. Пока этот стандарт дорабатывается, в школах «охают» по поводу ФГОС для начальных классов: они вступили в силу в сентябре этого года. 

В теории стандарт, разработанный Российской академией образования, идеален. Его отличительная особенность - уход от требований к содержанию образования. Оцениваться будет не то, что запомнил ребенок, а то, как он понял изученный материал и может ли его применить в разных ситуациях. Итогом обучения должна стать совокупность результатов: личностных (способность к саморазвитию), метапредметных (универсальные учебные действия), предметных (система основных знаний). Большинство регионов в начале учебного года отрапортовали чуть ли не о 100-процентной готовности кадров к выполнению новых требований и комплектовании школ новым оборудованием - смарт-досками, цифровыми микроскопами и т.д. Но, по данным ЗАО «Просвещение-регион» (Москва), специалисты которого исследовали 3 тыс. школ в шести субъектах РФ, 33% учебных заведений из оборудования имеют только меловые доски. Под категорию проблемных школ прежде всего подпадают малокомплектные сельские учебные заведения. Для некоторых из них требования ФГОС - прямая дорога к закрытию.

Масла в огонь добавили новые санитарные правила и нормы для школ. В них прописаны требования к зданию, территории, температуре и освещению в классах, указана почасовая нагрузка на учащихся разных классов, определено время на отдых и перемены, приведены рекомендации к организации медицинского обслуживания. Например, школьная территория должна быть огорожена забором и озеленена на 50%, а в спортзалах должны быть оборудованы душевые кабины. В классах не может учиться более 25 человек, а учебные занятия должны начинаться не ранее 8 часов утра. Не допускается проведение нулевых уроков. Недельная нагрузка на учеников должна быть распределена равномерно. В целом требования справедливы. Но есть и абсурдные вещи: «...В школе для учащихся 5 - 11 классов должны быть предусмотрены комнаты личной гигиены площадью не менее 3 кв. метров, оборудованные биде или поддоном с гибким шлангом, унитазом и раковиной». Ага, особенно в деревенской школе! Не во всех городских учебных заведениях смогут обустроить спальные места, а без них не будет продленки. В этих условиях школам не избежать придирок от вышестоящих органов, и тут уже не до образовательного процесса. 

Зато родители отстояли территориальный принцип приема в первые классы (10 ноября подписан закон о территориальной доступности школ), его отмена привела к скандалу - желающих попасть в школы с хорошей репутацией оказалось в разы больше, чем мест в них. Прокуратура сочла постановление московских властей о закрепляемых территориях незаконным, а суд удовлетворил иск надзорных органов. Аргумент - Конституция РФ гарантирует всем равное право на обучение, и каждый волен выбирать ту школу, которая ему нравится. Пока тянулось разбирательство, учебные заведения записывали детей так, как считали нужным. Одни - по Конституции, и тогда родители ночами дежурили, чтобы быть первыми в списках. Другие - по старому «дворовому принципу». А третьи вообще брали только тех, кто посещал подготовительные отделения. В Екатеринбурге, например, дело едва не закончилось дракой, когда родители, дежурившие в очереди у гимназии, попытались взять ее штурмом. 

Впрочем, и территориальный принцип не идеален. Родительское сообщество предлагает «закрепить за школами возможность самостоятельно определять порядок приема в те классы, где детей обучают по усиленной программе начального образования; узаконить систему пролонгированного добровольного тестирования будущих первоклассников с целью определения их способностей и оценки психологической готовности к повышенным нагрузкам». 

В Москве, кстати, запись в школы будет проходить в электронном виде. Уже утверждены временные правила регистрации таких электронных заявлений. В планах Минобра проводить прием в два этапа: с 24 марта для тех, кто прикреплен к микрорайону, где находится конкретная школа, и с 1 августа - для всех остальных.

Чего ждать в 2012-м


Со следующего года все школы страны окончательно переходят на подушевое финансирование, причем чиновники говорят о равенстве подходов, что может вылиться в низведение лучших школ до среднего уровня. Хотя разумные преобразования должны состоять в обратном - в поднятии обычных школ до уровня передовых. Сейчас еще можно найти учебные заведения, где учат и хорошо, и бесплатно. Подушевка - это когда количество денег напрямую определяется количеством учеников. То есть за руководство исследовательской группой из пяти школьников будут платить в восемь раз меньше, чем за урок в классе, где тридцать человек. Концепция подушевого финансирования явно недодумана. Например, пределы расширения самой знаменитой школы ограничены как количеством учеников, так и дефицитом высококвалифицированных учителей. Введение новой системы оплаты труда учителей в зависимости от качества ведет к резкому смещению целей образования: выпадает система ценностей, приходится ориентироваться на явно неполную и формализованную систему критериев. 

Будут и позитивные изменения: органы власти начинают реагировать на острейшую потребность семей в качественном и доступном дошкольном образовании. Регионам выделят деньги на оборудование дополнительных мест в детских садах. В этом году создано около 200 тыс. мест, на их оснащение выделен миллиард рублей. Будут распространяться лучшие практики дошкольного образования, для этого уже создано 16 стажировочных площадок - по две в каждом федеральном округе. Сейчас идет подготовка к их работе: специалисты проходят курсы повышения квалификации.

Главное ожидание - принятие закона об образовании. Документ получится дельным, если общество будет допущено не только к обсуждению концепции развития образования, но и реально сможет влиять на принятие решений. По мнению Ирины Абанкиной, участие общества в реформах очень ограничено, оно практически не выступает инициатором инноваций в образовании: 

- В этой ситуации реформа образования пробуксовывает и мы теряем темп обновления, другие страны нас обгоняют, так как гораздо более активны в радикальных изменениях в ответ на современные вызовы. Мы реагируем, конкурируя с другими странами, с другими университетами, оглядываясь на их позиции два-три года назад, не успеваем обновлять образовательные программы, педагогические технологии, дизайн взаимодействия школ, университетов, общества и бизнеса. Спорим и очень мало реально делаем, растрачивая весь жар на взаимные претензии. Мы утрачиваем роль инициаторов изменений, мы не выходим с новыми предложениями, интересными для всего мира в образовании, мы трансляторы в Global Education, а не инноваторы. 

Есть и другое обязательное условия - мы не должны относиться к образованию по остаточному принципу. Чтобы что-то изменить, недостаточно говорить об этом или вводить стандарты, нужно формировать среду, в которой главную роль будут играть учитель и ученик, и их отношения не должны быть сведены к чисто финансовым. Грамотно построенная система образования должна представлять собой социальный лифт, с помощью которого талантливый ребенок из любого населенного пункта может подняться с базового уровня знаний к высотам любой науки, причем бесплатно.                         
Комментарии

Материалы по теме

Одной идеи мало

Эх, раз. Еще раз?

Креатив на потоке

Тяга к переменам

Две большие разницы

Научить рисовать за полчаса

 

comments powered by Disqus