Банк на моей улице

Банк на моей улице
Мы увлеклись изучением банковских моделей, основанных на технологиях и системных решениях. Однако на рынке есть успешные малые банки, которые строят бизнес совсем на другой базе: знании клиента, строжайшей экономии и работе в бесперспективных, на первый взгляд, нишах.

В конце года президент РФ подписал закон, в соответствии с которым с 2015 года минимально допустимый уровень капитала банков поднимается до 300 млн рублей. Таким образом, дискуссия о регуляторном укрупнении банковской системы, длившаяся весь год, закончилась. 

Напомним, к январю 2010 года все действующие банки должны были довести капитал как минимум до 90 млн рублей, к январю этого года - до 180 миллионов. Необходимость, а главное - планка дальнейшего «минимума», стали предметом бурных споров. Выдвигались разные пределы: 250 и 500 миллионов, даже миллиард рублей. В итоге сошлись на компромиссной сумме. 

Аргументы сторонников повышения минимального уровня собственных средств - ЦБ РФ, Минфина, представителей крупных федеральных банков - сводились к двум тезисам: низкая капитализация малых банков не позволяет наращивать кредитование экономики; регуляторными мерами можно удалить с рынка явных мошенников, проводящих незаконные операции именно через малые банки. 

Банковские ассоциации и представители региональных банков оппонировали: большой капитал - не панацея от краха, а тем более - от участия в криминальном обороте. А вот искусственное выдавливание с рынка малых банков ведет к снижению доступности банковских услуг: крупные банки в глубинку не рвутся, да и Сбербанк из районных центров уходит - его новая ставка на современные технологии и дорогой сервис не выдерживает низкой «провинциальной» маржи. 

На Урале и в Западной Сибири наименее насыщенной банковскими услугами считается Курганская область. Крупные банки федерального уровня имеют там, конечно, свои точки, однако они по большей части представлены допофисами в областном центре. А в глубинке работают всего четыре региональные кредитные организации: банки «Курган», «Надежность», «Кетовский» и НКО «Городской расчетный центр». Их капитал балансирует на пределе нынешнего минимального показателя. Если предположить, что будет взят курс на резкое укрупнение банковского сектора, кто-то из них может и не выжить. Насколько это критично для экономики, для людей? 

Изучая этот вопрос, мы обратили внимание на отчетность КБ «Кетовский». Во-первых, банк существует на рынке уже 21 год. Во-вторых, его юридический адрес находится даже не в областном центре, а в селе Кетово. При этом у банка достаточно неплохие качественные показатели. Он занимает 723 строчку по активам в стране, то есть относится как раз к тем самым малым банкам. Но при этом имеет низкий уровень просрочки, избыточные резервы, постоянную прибыль (даже по итогам 2008 и 2009 годов), неплохую рентабельность (35%). По величине активов он занимает 63 место среди уральских банков, а по прибыли до создания резервов - 30-е. 

О работоспособной стратегии малых дел рассказывает председатель правления КБ «Кетовский» Евгений Кафеев.

Мало соли 


- Евгений Уралович, количество региональных банков в последние годы сокращается везде. Но в Курганской области самостоятельных игроков ничтожно мало... 

Евгений Кафеев- Во-первых, региональные банки Зауралья сильно подкосил кризис 1995 года: некоторые не выжили, а оставшиеся потеряли несколько лет в развитии. Хотя база вроде у всех была неплохая: созданы на основе бывших спецбанков, получили в наследство помещения, активы, клиентов. Этой слабостью в кризис 1995 года умело воспользовался Сбербанк: он смог забрать себе лучшую клиентуру и в итоге за последующие годы вырос в монополиста. Банки, которые к нам заходят сейчас, в том числе и московские, конечно, пытаются отвоевать какой-то кусок рынка, но это им удается с трудом. А во-вторых, у нас экономика просто несравнимо меньше, чем в Свердловской или Тюменской областях. И наша банковская система этой экономике соответствует: мало денег. Это как с солью: когда ее мало, то и кристаллы складываются небольшие. Если бы какой-то региональный банк вырос бы в монстра, я бы этому очень удивился, потому что это было бы не по рыночным правилам. 

- Тем не менее банк «Кетовский» работает на рынке 21 год. За счет чего? 

- Я думаю, прежде всего за счет более высокой мобильности. Особенно в нестандартных ситуациях. Поэтому кризисы всегда открывали для нас дополнительные возможности: мы можем позволить себе принимать решения быстро. Конечно, крупные банки молодцы, они выстроили системы, бизнес-процессы. Но этот формализованный подход хорош в «мирных» условиях.В нестандартных ситуациях мы им даем фору. 

- Можете конкретные примеры привести?

- Многие клиенты, обслуживающиеся в крупных банках, ощутили на себе ряд действий, которые они посчитали неадекватными: требование досрочного погашения кредита, увеличение процентной ставки,  закрытие кредитных линий и отказ в кредитовании несмотря на безупречную кредитную историю. Мы же смогли в этот момент, наоборот, поддержать клиентов, дать им шанс выправить положение. Обратите внимание: ни один из клиентов, получивших поддержку в это время, не вышел на просрочку. 

Другая ситуация связана с возможностью выгодно приобрести активы. В 2008 году в отношении Курганпромбанка началась процедура банкротства и соответственно пошла продажа его активов. Офисы у банка были хорошие, и многие хотели бы их купить, тем более что выставлялись они по весьма привлекательной цене. Пока московские банки писали докладные на головные конторы, мы взяли эти помещения. Точно так же мы зашли в Тюмень. Давно мечтали открыть там точку, да и клиенты просили. У Курганской области с Тюменской вообще больше сотрудничество складывается, хотя мы граничим и со Свердловской, и с Челябинской областями. Этот регион нам более дружелюбным кажется. Но открывать с нуля офис в Тюмени для нашего банка - очень дорого. Когда выставили на торги помещение Тюменьэнергобанка, который тоже попал в процедуру банкротства, мы, не раздумывая, купили его, и тоже по очень выгодной цене. 

- У вас в кризис 2008 года совсем проблем не было? 

- У нас нет очень богатых клиентов. Это плохо, когда на рынке рост, но хорошо в кризис. Мы живем только на свои деньги, на деньги наших учредителей. Мы не имеем права и возможности ими раскидываться. Многие банки на пике роста экономики инвестировали в строительство, в инфраструктурные проекты, в ценные бумаги. Я вас уверяю, ни один курганской банк не вкладывался в такие направления. Мы совершали обычные банковские операции: кредитование, расчеты. ЦБ нас иногда за это ругал: что вы зациклились на банковских операциях, а где диверсификация портфеля? Слова-то правильные, но только мы считаем важным делать то, что умеем. В результате, когда грянул кризис, оказалось, что у нас рисков практически нет. 

- Не поверю, что у вас не было клиентов, которые плохо обслуживали кредиты. 

- Конечно, были. Тогда многие предприятия «попали». Но нам было проще, чем крупным банкам, потому что мы своих заемщиков знаем как облупленных. Мы именно на этом основании нередко принимали решение, выдать им кредит или нет. ЦБ нередко говорил, что, судя по отчетности, таким клиентам деньги давать вообще нельзя. Но мы-то знаем, что это предприниматель, который работает на рынке 20 лет и ни разу не менял название фирмы, мы знаем всех его директоров, мы понимаем, за счет чего у него сейчас спад, и самое главное - когда он может из этого спада выйти. Поэтому мы не выкручивали руки, не поднимали в одностороннем порядке ставки, а просто садились и считали, когда может быть возврат. 

- То есть бизнес на доверии возможен?

- В маленьком населенном пункте - да.

Наш клиент - прагматичный 


- Получается, что вы таким образом минимизируете затраты на изучение своего клиента. Но судя по отчетности, у вас еще и очень низки непроцентные расходы - то, что называется «расходы на развитие». И отчасти этим объясняется высокая для вашего банка прибыль. Так? 

- Не знаю, насколько уместно здесь сравнение с магазинами, но мне кажется, оно отразит суть нашей философии. Есть магазины премиум-класса. Не с точки зрения качества товаров, а с точки зрения упаковки, дизайна. Да, там все красиво, но и цена товара выше. У нас другая философия. Нет, как вы заметили, мраморных и золотых вывесок, крыльцо не из гранита. Мы понимаем, что все эти расходы или перекладываются на клиента, или снижают нашу маржу. Конечно, иногда такой подход встречает непонимание: как же так, это же банк, у него все должно быть красиво. И мы объясняем клиентам, что все это ляжет на стоимость наших услуг. Да, я могу сидеть в кожаных креслах и ездить на мерседесе. Но я этого не делаю, потому что не считаю это экономически целесообразным. Мы - небольшой региональный банк в Курганской области. Мы никогда не будем даже пытаться тягаться с гигантами типа Сбербанка и ВТБ по уровню оснащения, автоматизации, технологиям и так далее. Они вкладывают в это деньги, и это правильно. А мы после этого тихонечко пользуемся их инвестициями, покупая то, что стало уже намного дешевле, то, что вошло в серию. Нам многие разработчики до кризиса предлагали новую АБС. Но это стоило очень дорого. Когда начался спад после 2008 года, нас просто забросали предложениями, и в результате мы купили ее за 5% от номинала. Точно так же мы не стремились покупать интернет-банк пять лет назад, когда был бум увлеченности этой идеей. Пришло время, и программы стали дешевле. Сейчас активно работаем на рынке ликвидируемых банков, потихонечку покупаем оборудование. Да, может быть, с точки зрения стандартов московского банка мониторы разных марок не соответствуют корпоративной культуре. А мы рассматриваем это так: работают, обслуживают клиента, сбоев нет - и хорошо. Мы и юридический адрес банка не переводим из села Кетово в Курган: так и содержание обходится существенно дешевле, и клиентов в районе у нас достаточно много, они привыкли к нам, а мы к ним. 

- Ну Прибыль и рентабельностьэто, наверное, потому что в Курганской области конкуренция низкая? 

- Ошибаетесь, конкуренция есть всегда и везде. Просто у нас своя ниша - кредитование малого и среднего бизнеса, и мы ее вполне успешно заполняем. Мало того, стратегия строжайшей экономии позволяет нам занимать ту часть рынка, с которой сейчас уходит Сбербанк, - районные центры. Он закрывает там точки, потому что в прежнем простом виде их оставлять нельзя: у Сбербанка теперь другая концепция. А доводить до принятых стандартов нерентабельно. А мы туда, наоборот, заходим, потому что наша экономика позволяет нам по копеечке, да зарабатывать. Вот недавно открыли офис в Варгашах, это поселок в 25 км от Кургана. Помещение - 35 кв. метров: кассу поставили, обычную мебель. Три человека персонала обслуживают местных предпринимателей и частных лиц: переводы отправить, коммуналку оплатить, на вклад деньги положить. 10 тыс. человек - это довольно большой поселок. И там люди живут, они нуждаются в банковских услугах. Сейчас у нас восемь офисов: в Кургане, Шадринске, Варгашах и Тюмени. Мы поставили себе задачу открывать в год как минимум один. 

- То есть рассчитываете на непритязательных клиентов?

- Нет, мы рассчитываем на прагматичных клиентов. Это розничные магазины, аптеки, пекарни, небольшие сельхозпредприятия и заводы. Мы удовлетворяем одну из их многочисленных потребностей - в коротких и среднесрочных ресурсах, которые можно получить быстро. Максимальный срок большей части кредитов нашего портфеля - до года. Наш клиент - это тот, у кого нет финансовых служб, аналитиков. Поэтому ему выгоднее заплатить банку за то, что тот проверит отчетность, документы поможет правильно оформить. Да, это будет для клиента дороже. Но мы и не скрываем, что мы - дорогой по условиям кредита банк. Я считаю, что ничего плохого в этом нет. Мы клиентам всегда называем свою эффективную ставку, она у нас одна. Сейчас это примерно 18 - 20% годовых. И люди готовы платить. Мало того, мы никогда не открываем бесплатно расчетные счета, не используем это как маркетинговый ход. Для нас это - статья дохода. Кто захочет работать, придет и заплатит эту тысячу рублей. У нас практически нет и затрат на рекламу, потому что основной канал привлечения клиентов - «сарафанное» радио. Только поймите правильно, наша философия не означает, что мы не хотим развиваться. Просто мы будем делать это постепенно, по мере необходимости и готовности. Сейчас подали документы на получение валютной лицензии, потому что понимаем: время пришло, клиентам нужны такие услуги. Готовимся к выпуску банковских карт, ищем варианты. 

- А потребительское кредитование почему не развиваете? 

- Мы отдаем себе отчет, что это продукт, при котором требуются технологии, стандарты. Тут человеческий фактор не сработает, система нужна. Пока мы выигрываем за счет нестандартных решений, мы можем тягаться с другими банками. А в сфере создания технологий другие навыки нужны. Кроме того, нам пока хватает заемщиков-предприятий, они в очередь за кредитами стоят.

Бережное отношение 


- У вас достаточно стабильный состав учредителей. Чем для них интересно участие в капитале банка? 

- Банк создавали совхозы и колхозы Кетовского района. Не все они остались на плаву, но мы стараемся бережно относиться к тем, кто по-прежнему работает. Вообще, наша позиция - ни в коем случае никого не выживать. При каждом увеличении уставного капитала я с каждым учредителем разговариваю, объясняю. Я считаю это справедливым. Может быть, «справедливость» - не совсем экономический термин, но я полагаю, что те, кто стоял у истоков банка, должны иметь право пользоваться определенными преференциями. В то же время мы стараемся искать новых партнеров. Приходит к нам клиент, мы работаем, присматриваемся другу к другу, и если интерес есть, приглашаем его в учредители. 

- А сейчас есть предложения от других банков продать бизнес? 

- Есть, но они сводятся в основном к одному: давайте мы вас купим, перевезем и будем работать. Мы говорим: если вы хотите развиваться и наш уровень доходности вас устраивает, если вы считаете, что здесь в Курганской области есть ниша, мы готовы. А если вы хотите просто купить нас, потому что капитал маленький, извините. Я 16-й год в банке, и у меня есть обязательства, пусть и неформальные, перед людьми, перед клиентами. 

Где маслом, где картошкой

- Насколько я понимаю, «Кетовский» - единственный региональный банк, созданный на волне приватизации и выживший после кризиса 1995 года. Как? 

- Причина ухода многих банков в кризис 1995 года - рискованная политика в области кредитовании. Для Кетовского коммерческого банка это было кредитование АПК, для других ушедших с рынка - Курганпромбанка, Кургансоцбанка - кредитование промышленности и строительства. Причем проблема частично спровоцирована самим государством. Деньги колхозам через банки раздавались по разнарядке, и они брали их в расчете на то, что в случае чего спишут. В 1994 году взяли и не списали, государство говорит: отдавайте, давали ведь банкам, а они все самостоятельные, коммерческие. И забрали все с корсчетов. Что делать, как с вкладчиками рассчитываться? Процедуры банкротства-то нет! Меня пригласили в банк фактически на роль конкурсного управляющего. Я пришел в 1996 году: шесть человек персонала, даже помещения своего нет. А мне 25 лет, мальчишка, после института всего три года в Челябкомзембанке проработал. И ЦБ, понятно, не хочет утверждать меня на должность предправления. Но начальник ГУ ЦБ по Курганской области убедила тогда свое руководство: хуже, говорит, Кетовскому банку все равно не будет, пусть хоть закроет его цивилизованно, да с долгами рассчитается. Ну я и ездил по предприятиям, договаривался, выстраивал системы взаимозачетов, где маслом брал долги, где картошкой. Выжили тогда по сути два банка - Курганпромбанк за счет вливания денежных средств новых тюменских собственников - да наш. 

- А когда вы поняли, что дно пройдено? 

- Когда деньги на корсчете появились и их можно было тратить самостоятельно. Клиенты, которые еще год назад меня ругали, пришли и говорят: все, давайте работать, давайте развиваться. 

Работа для мозга 

- Получается, вы уже в банковском бизнесе на руководящей должности 16 лет. Не надоело? 

- Нет, потому что у меня достаточно большая степень свободы и творчества. Мозг все время работает, что-то придумываем, ведь у нас много молодежи. Это дает определенный заряд бодрости. 

- И зачем вам в этом внутреннем комфорте понадобилось идти в депутаты Курганской областной думы? 

- Первый раз, в 2004 году, получилось случайно: пусть уж меня простят избиратели. Кетовский район - это около 50 тыс. человек избирателей. Поскольку мы здесь работаем, так или иначе приходится общаться с людьми, которые приходят со своими проблемами. И конечно, помогать. И я часто возмущался: почему банк должен заменять собой власть? Надо просто принять правильные законы, и всем будет хорошо. И в один прекрасный момент мне говорят: раз ты такой умный, иди и попробуй. Ну я и решил попробовать. 

- Что вам лично дает депутатская работа сейчас?

- Наверное, более объективный взгляд. В первое время я говорил: ну чего они, эти депутаты, не могут понять, что надо у Москвы денег просить. А когда начал с бюджетом разбираться, анализировать, почему у нас он такой маленький, оказалось, что так все просто: надо расти, экономику поднимать, деньги самим зарабатывать. 

- Вы вот сказали: какая экономика, такие и банки. И как сделать так, чтобы экономика Курганской области стала сильнее? Есть резервы или в силу объективных обстоятельств она будет постепенно сжиматься? 

- Надо верить в себя. И просто работать. Когда я пришел в банк, который был банкротом, мы просто засучили рукава и стали работать. Если бы не верили в себя, не вытащили бы. Хуже всего, когда преобладают упаднические настроения. Курганская область - сельскохозяйственная. Люди еще помнят времена Советского Союза, когда уровень жизни здесь был очень высокий. Да, в 90-е годы АПК сильно провалился, и сейчас мы вынуждены эти провалы наверстывать. На мой взгляд, ошибка в том, что люди хотят «как раньше». Вот их мечта. Но этого не будет! Технологии изменились. Раньше надо было сто человек на животноводческой ферме, сегодня достаточно десяти, потому что остальное сделает техника. И возникает вопрос: а чем людей занимать? Не все же торговать будут. И вот тут надо думать. Например, у нас богатые леса: ягоды, грибы. Одно дело собирать их, продавать на дороге, совсем другое - поставить на промышленную основу весь цикл от сбора до выпуска упакованной продукции. 

А нас получается, что старое поколение хочет как раньше, а молодое поколение - как на Западе: чтобы ни на чем зарабатывать деньги. Но так не бывает. Лично я считаю, что все у нас получится: есть потенциал, есть люди, которые хотят жить здесь и здесь работать. А ниша всегда найдется.

Сюрпризов не надо 


- Сколько мы с вами разговариваем, а я еще ни разу не слышала претензий в адрес власти, регулятора: мол, снова капитал поднимают. А я в том числе и за этой реакцией приехала. 

- Ну, это точно не основная проблема. Мы бы капитал и так постепенно поднимали, потому что средства учредителей - это основа нашей ресурсной базы. Для нас это - необходимость. Нас беспокоят в этой ситуации, пожалуй, две вещи. Первая - предсказуемость решений: очень не хочется сюрпризов. Сейчас ориентир понятен, есть три года, чтобы выполнить норматив, вполне посильный. Вот если бы сейчас планку подняли за миллиард, это было бы сложное для нас решение. Я думаю, что и все банки, которые работают нормально, спокойно нарастят капитал, лишь бы не было резких изменений курса. 

Второе - всегда пугают все эти разговоры о необходимости мелких банков вообще. Я понимаю, что есть определенная нездоровая конкуренция, некоторые банкиры считают, что если не будет мелких банков, им будет проще жить. Я думаю, это неправильный подход. Вот смотрите, может быть, непоказательный пример, тем не менее: около нашего банка в селе Кетово находятся четыре маленьких магазинчика. Они живут за счет того, что туда ходят что-то покупать сотрудники банка, а это 60 человек, и наши клиенты. Вот именно за счет этого социума обеспечивают себе доход в селе Кетово сотрудники четырех магазинов. То есть один бизнес развивает другой. Не будет банка, и не будет работы этим предпринимателям, и по цепочке село постепенно начнет сжиматься. При чем здесь конкуренция и кто выиграет, если банк «Кетовский» уйдет из села?
Комментарии
 

comments powered by Disqus