Мерило работы

Мерило работы Для организации высокопроизводительных рабочих мест в Свердловской области необходимо создавать индустриальные парки, стимулировать инвестиционную деятельность компаний, синхронизировать образование и промышленность и наращивать финансирование переподготовки кадров бизнес-сообществом.

Разговоры о необходимости создания новых высокопроизводительных рабочих мест (ВПРМ) в национальном информационном пространстве появились весной уходящего года. Сначала о такой мере поддержки отечественного хозяйственного комплекса заговорила влиятельная ассоциация предпринимателей «Деловая Россия», затем в известном майском указе «О долгосрочной государственной экономической политике» (№ 596 от 07.05.12) президент РФ Владимир Путин закрепил конкретные отчетные ориентиры: в стране к 2020 году должно быть 25 млн ВПРМ.

Упомянутый указ Путина содержит много целевых ориентиров для отечественного социоэкономического развития, но те, что связаны с ВПРМ, пожалуй, самые дискутируемые. Как минимум оттого, что нигде не предлагается ни определения высокопроизводительного места, ни критериев его оценки, не говоря уже об отсутствии в сегодняшней практике методов статистического наблюдения, позволяющих говорить о производительности рабочих мест, процессе их создания или ликвидации. В результате мнения в экспертном сообществе можно грубо разделить по тяготению к двум полюсам. Одни пессимистично заявляют, что государство придумывает очередные отор­ванные от жизни формы отчетности для «закошмаренного» бизнеса и региональной власти, не обладающей достаточным уровнем полномочий. Вторые оптимистично стараются разглядеть в президентских целях перенесение фокуса государственной политики с вопросов тотальной социальной стабильности и госмонополий на проблемы роста производительности труда и привлечения частных инвестиций.

Правительство Свердловской области первым на территории Урала и Западной Сибири, не ожидая федеральной разнарядки, самостоятельно разработало планы создания ВПРМ, вычислив свою долю пропорцией от общероссийских показателей (указ губернатора № 584-УГ от 27.07.12). Основное внимание чиновники уделили, разумеется, промышленному сектору Среднего Урала — основе региональной экономики. Но вот незадача: если буквально следовать логике федеральных инициатив, то Свердловской области к 2020 году придется создать совершенно новый промышленный сектор, по размеру совпадающий с существующим.

Для направления обсуждения этих начинаний в конструктивное русло в ноябре министерство промышленности и науки Свердловской области и аналитический центр «Эксперт-Урал» провели круг­лый стол. В рамках мероприятия чиновники, промышленники и научно-экспертное сообщество старались прийти к пониманию: каковы перспективы повышения производительности труда и создания новых рабочих мест в промышленности Свердловской области, какие основные барьеры и препятствия существуют на этом пути и какими инструментами региональная власть может поддерживать этот процесс.

Спрос на труд

Сергей Кадочников— Основой процесса повышения производительности труда, создания новых и модернизации прежних рабочих мест должно стать повышение инвестиционной активности в экономике Свердловской области, — уверял собравшихся директор Высшей школы экономики и менеджмента УрФУ Сергей Кадочников, его доклад стал базовым на прошедшем мероприятии. — И в этой связи у региональной власти есть два основных направления стимулирования: создание инвестиционной инфраструктуры и поддержка инвестиционных инициатив.

О создании инвестиционной инфраструктуры в Свердловской области с конца 2010 года говорят много: тогда было подписано постановление правительства РФ о создании на территории Верхней Салды промышленно-производственной ОЭЗ «Титановая долина». ОЭЗ стала первым и до сих пор единственным проектом такого масштаба в области. Однако ограничиваться лишь «Титановой долиной» не стоит. Например, в первой половине 2012 года по заказу тогда еще существовавшего министерства инвестиций и развития Свердловской области консалтинговая компания Agiplan разработала программу создания и развитие индустриальных парков в Свердловской области, которая так и не была принята, рассказывает Сергей Кадочников. Документ предполагал создание на территории трех промышленных парков greenfield-типа и три — brownfield. Кроме того, проведенное НИУ ВШЭ и ВШЭМ УрФУ исследование выявило в Свердловской области ряд отраслей и территориальных центров. Они, по сути, являются формирующимися кластерами и способны стать площадкой для создания еще большего числа промышленных brownfield-парков.

Механизм реализации этого направления прост: создание готовой промышленной площадки с подведенной транспортной и инженерной инфраструктурой (электричество, газ, вода) и привлечение инвесторов. При эффективном выполнении проектов («Титановая долина», greenfield и brownfield, индустриальные парки, технопарки и т.п.) к 2020 году в Свердловской области может быть создано порядка 25 — 30 тыс. рабочих мест, заключает директор ВШЭМ.

Второе направление — поддержка текущей инвестиционной деятельности уральских промышленников. Так, по результатам мониторинга инвестиционных планов, который проводит аналитический центр «Эксперт-Урал» последние семь лет, в среднем за пятилетку в посткризисный период уральские промышленники собираются тратить до 750 млрд рублей на создание новых производственных линий и коренную модернизацию действующих. То есть по 150 млрд рублей в год.

Конечно, реализуются далеко не все заявляемые планы. И в этом случае задача областного правительства — максимально способствовать осуществлению как можно большего числа инвестиционных начинаний. В пределе, приводит оценки Сергей Кадочников, в год в Свердловской области можно модернизировать до 20 тыс. рабочих мест, что к 2020 году накопленным итогом составит 160 тысяч.

Вопрос о рынках сбыта

Направления стимулирования вызвали бурную  дискуссию. Во-первых, были высказаны сомнения относительно самих целей — ориентироваться на поддержку рабочих мест с высокой производительностью.

— У нас в области высокопроизводительные рабочие места — это сырьевой сектор. Там выработка на одного человека составляет порядка 4 млн рублей. А, например, в машиностроении — только полтора миллиона. Не будет ли так, что, решая вопрос увеличения числа высокопроизводительных рабочих мест, мы будем наращивать сырьевой сектор? — возразила заведующая сектором комплексных проблем развития промышленности Института экономики УрО РАН Ирина Макарова. — В машиностроении сегодня и так дефицит высококвалифицированных кадров. А если мы будем интенсифицировать модернизацию в этом секторе, не получится ли так, что там вообще некому будет работать?

Однако большинство экспертов все же сошлись во мнении, что модернизация производств приоритетней консервации прежней структуры промышленности.

Во-вторых, прозвучали сомнения относительно количественных оценок, приведенных в базовом докладе.

Наталья Зубаревич— Я не верю в 30 тыс. новых рабочих мест. Скажите, кому будут продавать продукцию те новые предприятия, которые планируется создать? Покажите мне платежеспособный спрос. Проблема сбыта — ключевая для уральских предприятий. Да, есть металлурги с выходом на экспорт, а вот у планов по импортозамещающей продукции нет достаточного экономического обоснования, — считает директор региональной программы Независимого института социальной политики Наталья Зубаревич.

Но при обсуждении проблем будущего развития все эксперты сошлись во мнении, что существующая система статистических наблюдений не позволяет напрямую оценивать производительность рабочих мест в экономике, не дает и исчерпывающих ответов на вопросы о создании новых и ликвидации прежних рабочих мест в регионе. И если темам производительности труда и движения рабочих мест надлежит стать ключевыми в экономическом развитии на ближайшие годы, то для этого необходимо создание новой системы мониторинга описываемых процессов в региональной и федеральной экономике.

Предложение труда

Другая сторона процесса создания ВПРМ в региональной экономике — кадры. Во-первых, здесь стоит задуматься над количественным аспектом: Свердловская область депопулирует. Более того, сейчас в трудоспособный возраст готовятся вступить самые малочисленные возрастные когорты — дети второй половины 90-х годов. Поэтому для пополнения «трудовых мощностей» и заполнения новых рабочих мест ресурсов у промышленников на Среднем Урале будет немного. Например, только за счет сложившейся половозрастной структуры населения численность занятых в экономике области к 2020 году рискует сократиться примерно на 9% к уровню 2011-го.

Марина ВшивцеваИнструменты влияния на этот процесс, мягко скажем, ограничены, все они, по сути, связаны с управлением миграционными (внутрироссийскими и международными) процессами. Наталья Зубаревич: «На новые высокопроизводительные места надо набирать молодых и квалифицированных, а их просто нет. В таком случае, например, можно на ключевые квалифицированные позиции в режиме аутсорсинга и долгосрочной вахты (на год и более) приглашать специалистов из других регионов». С этим соглашается исполнительный вице-президент Свердловского областного Союза промышленников и предпринимателей Марина Вшивцева: «В этом году в области будет впервые за постсоветский период посчитан баланс трудовых ресурсов. И проблемная тема, связанная с демографической составляющей, в этом балансе уже сейчас отчетливо видна — без внятной миграционной политики через пять лет мы окажемся в тупике».

Во-вторых, остро стоит вопрос качества подготовки будущих работников.

— Пора престать говорить о работниках вообще, надо говорить о качестве рабочей силы, об отдельных навыках и компетентностных характеристиках, — начал доклад проректор НИУ ВШЭ Сергей Рощин. — В экономике нужны не только профессиональные навыки. Не меньшей проблемой являются социальные навыки и особенно навыки, связанные с умением решать возникающие проблемы. И более всего они нужны инновационным предприятиям. Проблема в том, что вся наша система подготовки, выращивания и образования молодежи этих навыков не воспитывает и сделать этого мгновенно не сможет. Человеческие ресурсы — низкоэластичный ресурс и по количественным параметрам, и, что еще более печально, по качественным характеристикам. Никаких мгновенных переключений здесь не произойдет.

Сергей РощинПроблема еще и в том, замечает Сергей Рощин, что мы не инвестируем на уровне работодателей в подготовку и переподготовку кадров: Россия просто несопоставима по этим показателям с лидерами мировой экономики. И наивно полагать, что даже если мы что-то сделаем с системой профессионального образования, то это решит все проблемы в среднесрочной перспективе. Поэтому очевидно, что любые проекты по созданию новых рабочих мест должны быть дополнены инвестициями на уровне предприятий в подготовку и переподготовку персонала для этих рабочих мест.

Осознавать эти трудности промышленники стали не так давно. Еще лет пять назад, по воспоминаниям собравшихся, кадровая политика компаний строилась по принципу «да мы любого перекупим». Однако в области уже есть примеры, когда крупнейшие промышленные структуры организуют собственный образовательный процесс. Рассказывает Марина Вшивцева:

— Сегодня металлурги, вложив миллиарды в обновление мощностей, понимают, что если они не обучат кадровое пополнение, то работать будет некому. Вот год назад Группа ЧТПЗ инвестировала в образовательный проект порядка миллиарда рублей. Дело в том, что для трех больших предприятий группы было закуплено новое оборудование почти на миллиард долларов, но на это оборудование не нашлось тех самых носителей профессиональных навыков и компетенций. Еще пример: сейчас УГМК совместно с УрФУ и рядом техникумов создает собственный корпоративный университет. Для этого они разработали 80 блоков профстандартов, описав свой производственный процесс в виде технологических карт. Таким образом, сейчас они закругляют свои бизнес-процессы в образовательный процесс у себя же в корпоративном университете.

Среди «продвинутых» металлургов региона это стало фактическим трендом, так как примерно с 2008 года основные производственные площадки отрасли были полностью переформатированы и модернизированы. В результате, как говорят промышленники, сегодня на металлургических предприятиях области действуют семь «образовательных проектов».

Вопрос, однако, в стойкости этого тренда, в его способности распространиться на другие отрасли промышленности Среднего Урала. До сих пор часть промышленников считает, что вложения в образовательные проекты непрофильны. Что будет дальше с этими учебными заведениями? Каждый год их содержание требует достаточно больших денег. Важно и финансовое состояние отрасли. Понятно, что металлургия — экспортный лидер региональной экономики, и доходы крупнейших холдингов позволяют создавать собственные образовательные центры. Но мало какая отрасль еще способна на такой системный подход.

Черту под рассуждениями на эту тему подвел Сергей Рощин:

— Бессмысленно планировать инвестиционные проекты, не считая траты на кадры. Мне кажется, мы несколько затянули этот торг между бизнесом и государством: кто нам подготовит хороших специалистов. Совершенно очевидно, что выигрывать будут те работодатели, которые, несмотря на сложность этих инвестиций, будут вкладывать деньги в подготовку и переподготовку персонала.

Партнер 181

Комментарии

Материалы по теме

«Урал промышленный - Урал Полярный» готовится открыть вакансии

Люди за бортом

Медным тазом

Неучтенные жители

Роструд выделит Свердловской области 1,6 млрд рублей

Волков не бояться

 

comments powered by Disqus