Бума не будет

Бума не будет

Определение механизма инвестирования в генерацию — главная задача дня в электроэнергетике. Все рассматриваемые к употреблению инструменты будут работать при одном условии — подключении к процессу инвестирования государства.

Это спланированное уничтожение предприятий! — столь эмоциональное заявление губернатора Свердловской области Эдуарда Росселя по поводу роста энерготарифов в 2009 году на фоне кризиса подняло градус дискуссии в формате круглого стола с участием министра энергетики РФ Сергея Шматко, депутатов Госдумы, правитель­ства области, руководителей энергокомпаний. «Срочно заморозить тарифы, как того требуют от нас со всех сторон, неправильно, — возражал министр и руководящие энергетики, — ни о каком снижении речи быть не может. Это помешает выполнить программу либерализации отрасли». На 2009 год средний рост энерготарифов по стране составит 22%, на 2010-й и 2011-й - 18% и 20% соответственно.

Встреча, организованная правитель­ством области, проходила в Екатеринбурге. Обсуждались два законопроекта — нормативно-правовое обеспечение теплоснабжения и повышение эффективности энергопотребления. Подчеркивалось, что сейчас у российской электроэнергетики самый важный ресурс — эффективность потребления, это будет главная тематика новосозданного после РАО министерства. Поэтому такая суета и спешка была с первым чтением в Госдуме, прокрутка его по регионам перед вторым. Кстати, повышение энергоэффективности — дорогостоящее занятие: ежегодно по России надо вкладывать минимум 50 млрд долларов. Таких денег в бюджете нет, поэтому Шматко и подчеркивал: участие в этих проектах очень привлекательно для бизнеса. Законопроект в бизнес-среде получил, тем не менее, скептические оценки.

«Сами по себе нормативы внедрять — ерунда, — считает президент НП “Российское теплоснабжение” Виктор Семенов. — В Москве собираются их за три месяца разработать и за шесть внедрить. Единственный результат — появится армия инспекторов, разъезжающих на мерседесах при низкой зарплате».

Дешевые энергоресурсы были базой промышленного роста после дефолта 1998 года, но их расточительное использование — один из основных недостатков промышленности и энергетики. На производство тонны металла в России тратится в два раза больше энергии, чем в развитых странах. В связи с дальнейшим повышением цен на энергоносители российская экономика теряет конкурентные преимущества, понижаются уровень ее рентабельности и инвестиционная привлекательность. Отсутствие дешевых денег, рост тарифов, изменение конъюнктуры рынка делают повышение энергоэффективности необходимым для выживания предприятий. Эти проекты нужны для преодоления трудностей экономики. Поэтому вопрос энергосбережения и энергоэффективности признан стратегическим для экономики страны. И требует адекватного законодательного регулирования. Стрелки в отрасли переводятся на режим экономии. Это понятно. Но что мы будем в будущем экономить? Даже если перестанем терять при транспортировке 40% тепловой электроэнергии — как произведем остальные 60%?

Легко сломать и усугубить

Кто и как будет выполнять инвестиционную программу отрасли, строить новые электростанции и сети? Мы понимаем, как выглядим с этим вопросом в декабре 2008-го, но все-таки. Пояснения министра энергетики насколько выверены, настолько и туманны:

— По значительному количеству проектов работы приостановлены. Очень легко сломать логику реформирования отрасли и окончательно усугубить то недоверие, которое возникло среди участников рынка. Надо избегать упрощенных подходов: противодействие последствиям кризиса требует системности. Министерство за продолжение реформ отрасли, либерализацию рынка. Последние два месяца тарифы на нерегулируемом рынке значительно снижаются. Это связано с тем, что падают объемы электропотребления в РФ. Делать прогноз на 2009-й очень сложно, поэтому наша позиция состоит в том, чтобы не допустить хаотичных шагов в проведении дальнейшего реформирования электроэнергетики.
А вот что думают делать собственники крупнейших на Урале генкомпаний. Президент КЭС-Холдинга Михаил Слободин оценивает общую потребность в финансировании по инвестпроектам тепловых генерирующих компаний в стране в 440 млрд рублей, из них 220 миллиардов приходится на частных генераторов. То есть цена инвестобязательств — половина запланированных к строительству объемов.

— Развивающийся кризис привел к росту неплатежей, дефициту кредитования и практической остановке роста энергопотребления в стране, — говорит Михаил Слободин. — Это, с одной стороны, создает трудности для привлечения средств на реализацию инвестпроектов, а с другой — заставляет задуматься над самой необходимостью ввода в действие всего запланированного объема энергомощностей. Поэтому в настоящее время производители энергии и государство обсуждают корректировку инвестпроектов и различные идеи по привлечению средств. В качестве механизмов финансирования новых энергостроек обсуждается возможность создания специального фонда. Возможен также вариант выпуска энергокомпаниями облигаций, конвертируемых в акции под госгарантии. Считаю, что в итоге будет выбран вариант, который возможно будет реализовать в кратчайшие сроки.

Кризис, полагает Михаил Слободин, стимулирующе влияет на электроэнергетику. С одной стороны, формируются условия для серьезной интенсификации энергосбережения у потребителей, а с другой — в генерирующих компаниях появилась острая необходимость сокращения издержек. Именно от того, насколько успешно генкомпании смогут справиться с задачей максимального повышения эффективности собственной деятельности, зависит их будущее. На решение этой задачи и направлены последние действия КЭС по введению новой бизнес-модели управления. Теперь в бизнесе холдинга появляется специализация не только по территориальной привязке, но и по видам деятельности: генерация, работа на рынках электроэнергии и топлива, розничные продажи, развитие мощностей.

И решается задача сокращения издержек в новой модели. Например, объединение в дивизион «Генерация Урала» управления генерирующими и теплосетевыми активами ТГК-5 и ТГК-9 позволило значительно оптимизировать управленческий аппарат, устранить дублирующие функции.

О сложностях с реализацией инвестпланов говорят и в ТГК-10, огромная программа которой предполагает увеличение ее установленной мощности в два раза. Как рассказал гендиректор ТГК-10 Виталий Новоселов, компания вынуждена вновь анализировать предполагаемое потребление в районах строительства энергообъектов из-за значительно изменившейся ситуации и поскольку принятые ранее прогнозы не оправдываются. Кроме того, признает он, бизнесу сложно финансово совместить две задачи: снижение издержек и начало строек в максимально сжатые сроки. Виталий Новоселов сожалеет, что у ТГК-10 отсутствует возможность воспользоваться наметившимся из-за кризиса снижением стоимости оборудования: «Пока поставщики занимают довольно жесткую позицию, поскольку знают, что мы вынуждены торопиться с началом реализации проектов. Для проведения переговоров, более точной оценки перспектив каждого проекта нужно время, которого у нас нет».

Выели весь запас

В 2006 — 2007 годах РАО «ЕЭС России» усиленно проводило конкурсы, на которых определяло подрядчиков на выполнение крупнейших энергопроектов. В итоге очень быстро сформировался рынок инжиниринговых услуг. Очень мало проектов осталось не разобрано. Инжиниринговые компании, портфели заказов которых наполнены на два-три года вперед, находятся в высоком тонусе: они готовились к буму выполнения заказов. А бума не будет. В смысле — толкотни при одновременном старте множества проектов, который так напрягал проектировщиков и машиностроителей. Будет вялая плавная линия начинаний — и это, по мнению ряда участников, даже лучше.

Старты будут, пусть не там и не тогда, как намечалось. Актуальность инвестиционных программ осталась, потому что главная проблема экономического роста — и минувшего, и того, который предполагается после кризиса, — видна уже сейчас: это инфраструктурные ограничения. Как их снять, обсуждали участники третьей межрегиональной конференции «Инвестиционные проекты Большого Урала: глобальная экономическая нестабильность и новые источники роста российской экономики», которую 13 ноября «Эксперт-Урал» провел совместно с правительством Свердловской области (см. «Жизнь после кризиса» , «Э-У» № 46 от 24.11.08). Для той половины проектов, которые не обрели инвесторов, многие госчиновники (и не только они) видят два источника: либо тариф, либо бюджет. На самом деле в любом случае источник один — кошелек потребителя. «Самая большая ошибка — считать, что потребитель способен оплатить инвестпрограммы естественных монополий», — остерегает Илья Долматов, директор Института проблем ценообразования и регулирования естественных монополий ГУ-ВШЭ. «Да, часть компаний до кризиса не успела получить необходимых источников. Означает ли это, что надо останавливать инвестпрограммы, — размышляет Юрий Саакян, генеральный директор Института проблем естественных монополий. — Нет, по одной простой причине: в ближайшие два года из всех объединенных энергосистем России самый большой недопустимо низкий резерв мощности возникнет именно на Урале, особенно в Тюмени. И те генераторы, которые будут строить объекты в пору кризиса, получат конкурентные преимущества, окажутся востребованы на 100%».

Ту же мысль развил Валерий Фомин, первый заместитель начальника Свердловской железной дороги (филиала ОАО «РЖД»):

— Инвестпрограммы естественных монополий надо пересмотреть, но останавливать их нельзя. Мы столкнулись с этим в 90-х годах: когда после падения начался подъем, вдруг выяснилось, что энергетики не могут поставить нужное количество электроэнергии. Кризис все равно закончится, снова начнется подъем. Но в течение предыдущего подъема наши инфраструктурные отрасли выели весь запас советского периода. Резервов больше нет, и очередного подъема они не выдержат.

Каков все-таки должен быть механизм инвестирования в генерацию в пору кризиса? Точного ответа на этот вопрос пока не знает никто. Банкиры призывали не горячиться. «Не пришло время, по крайней мере, для банка, начинать инвестиционные проекты: потом будут дешевле и рабочая сила, и расходные материалы», — говорил, например, руководитель корпоративно-инвестиционного блока МДМ-банка Алексей Дробот. С ним не согласились: энергетике нужны быстрые решения. Выход — в скорейшем, насколько это возможно, пересмотре инвестиционных программ по каждой территории под очень жестким контролем властей. И если денег не дадут банки, тогда государство должно предоставить долгосрочные кредиты на льготных условиях — к такой мысли склонялись участники обсуждения.

Но каковы должны быть инструменты выделения таких средств? Способны ли, например, их реализовать корпорация развития Свердловской области и инвест­фонд, о намерении создать которые заявило на конференции правительство области? Власть выразила уверенность, что такие структуры позволят преодолеть бюджетные ограничения, которые еще сильно вредят длинным инвестициям. Фонд и корпорация служат для этого идеальными инструментами, уверен и независимый эксперт Павел Неверов: многие энергопроекты требуют финансирования на 25 лет. Когда корпорация определится, какие проекты нужны региону, туда пойдет и частный инвестор. Очень важная проблема — отсутствие ценовых сигналов для инвесторов, условий для возвращения капитала.

Чтобы все крутилось

А надо ли на Урале строить генерацию? Сохранит ли актуальность энергодефицит в регионе в период кризиса и спада потребления электроэнергии? Объединенная энергосистема (ОЭС) Урала в 2007 году была лидером роста энергопотребления в России. В последние два года средний прирост потребления электроэнергии по ОЭС Урала составлял 4,4%, в этом году за девять месяцев по отношению к соответствующему периоду прошлого года —
3,3%, а на ноябрь — уже 2,7%. То есть потребление резко снижается. Наибольший спад — по Челябинской энергосистеме, на уровне прошлого года остались только Удмуртская и Тюменская.
На осенне-зимний период 2008 — 2009 года ОДУ Урала прогнозировало, поясняет главный инженер управления Олег

Громов, максимум потребления 37,3 тыс. МВт. В условиях кризиса и спада потребления этот максимум вряд ли будет достигнут. Но дело не в этом. Располагаемая мощность электростанций ОЭС Урала на зимний период 40,6 тыс. МВт — это вообще «все что крутится», вся генерация, которую в принципе можно поднять. Но жесткие нормативные требования обязывают энергетиков иметь в наличии 17% «холодного резерва». В итоге ОЭС Урала гарантирует нагрузку электростанций только на 34 тыс. МВт, что на 3,3 МВт ниже прогнозного максимума потребления энергосистемы. Собственно, мы уже сейчас практически проходим осенне-зимний период без резервов.

Это к вопросу о том, надо срочно строить генерацию или не надо. Акцентирует Олег Громов:

— Мы уже сейчас не соответствуем нормативам, и перспектив увеличения генерирующих мощностей нет. Начиная с 2008 года по ОЭС Урала согласовано технических условий на присоединение на 6 тыс. МВт, а вводов не будет. До настоящего момента непонятно, что делать с потребителями, которые инвестировали подключение, но генерация не построена. В 2008 году вводов генерации на Урале не будет, как и в 2009 году, скорее всего. Все вводы практически ушли вправо, часть вообще исключена из инвестпрограмм при предыдущих корректировках, поскольку нужного объема средств энергетики привлечь не смогли. Будем вводить только сетевые объекты в основном в Тюменской энергосистеме и Свердловской. Еще одна проблема — отставание развития сетей ЕЭС от темпов развития распределительных сетей. То есть мы строим за счет платы за присоединение сети 110 кВ, но подключить присоединенные объекты не всегда можем, поскольку не построены энергообъекты более высокого уровня напряжения по сети ЕНС 220 — 500 кВ, которые предусмотрены инвест-программами. Таким образом, замедление темпов роста потребления не является основанием для выводов о невостребованности объектов электроэнергетики.

Сумма мнений энергетиков, бизнеса, независимых экспертов сводится к одному: государство должно сказать свое веское слово, почему бы ему непосредственно или через институты развития, государственные банки не прокредитовать на приемлемых условиях энергопроекты, под которые не были найдены инвестиции. Разумеется, после получения к концу первого квартала сводной корректировки инвестпрограмм, которой сейчас занимаются все генкомпании. Полагают, что они урежутся на 10 — 15%, но никак не больше. Основание для такого утверждения: энергетика — по определению кризисоустойчивая отрасль.

Государство, скорее всего, пойдет навстречу компаниям электроэнергетики, входящим в некоммерческое партнерство Совет производителей электроэнергии и стратегических инвесторов электроэнергетики (НП СПЭ), обратившимся 5 декабря за помощью к вице-премьеру правительства РФ Игорю Сечину. Они просили в письме предоставить им кредиты. Сумма помощи является пока предметом обсуждения.

Энергетической отрасли как стратегически важной, реализация инвестпрограмм которой необходима для надежного развития промышленности и посткризисного экономического роста, по предварительным оценкам, могут занять до 50 млрд долларов по ставке 12 — 14% годовых. Предоставление льготных кредитов может способствовать стабильному развитию отрасли, несмотря на кризис, а также положительно отразиться на рынке акций энергетического сектора.   

Дополнительные материалы:

Самый уязвимый игрок

Для сохранения финансовой устойчивости энергосбытовых компаний помощь нужна их потребителям, утверждает

Вячеслав Середкин
 Вячеслав Середкин

генеральный директор ОАО «Челябэнергосбыт» Вячеслав Середкин

— Вячеслав Павлович, как компания заканчивает финансовый год?

— Полагаю, балансовая прибыль будет на уровне запланированного результата, 30 — 40 млн рублей. На ее формирование влияет, во-первых, объем продаж электроэнергии. К сожалению, последние два месяца он падает, за ноябрь — на 14% по отношению к ноябрю прошлого года. Во-вторых, сказывается изменение структуры потребителей.

Нынешний спад потребления в большей степени происходит из-за снижения объемов производства крупными промышленными предприятиями — металлургическими и машиностроительными заводами. В Челябинской области это Челябинский тракторный, Златоустовский металлургический, Челябинский кузнечно-прессовый, Усть-Катавский вагоностроительный, Уральский завод металлургического машиностроения, саткинский комбинат «Магнезит». То есть сегодня значительно меньше электроэнергии потребляют те, у кого тариф выше, чем у населения. Отклонение от плана в сторону снижения среднего тарифа на рознице в первую очередь ударяет по интересам сбытовой компании — образуются выпадающие доходы. Это связано с тем, что наш баланс выстроен с учетом перекрестного субсидирования между промышленностью и населением. На бизнес сетевых и генерирующих компаний это не влияет.

— За счет чего вам тогда удается удерживать плановый результат балансовой прибыли?

— Прибыль нарабатывается на протяжении всего финансового года. Ситуация последнего квартала заставила нас напряженно работать, но не выбила из колеи. Мы управляем издержками, квалифицированно работаем на оптовом рынке, развиваем комплекс дополнительных услуг.

— Какие еще факторы влияют на финансовую устойчивость сбытов?

— Неплатежи потребителей лишают нас возможности нормально функционировать на оптовом рынке электроэнергии. Условия договоров очень жесткие: четыре раза в месяц необходимо перечислять деньги, причем на условиях предоплаты и за весь предварительно заявленный объем. Пока Челябэнергосбыту удается не допускать неплатежей, и мы ни разу не подвели генерирующие компании, с которыми опосредованно работаем через оптовый рынок. А значит, сетевые компании и генераторы еще не почувствовали проблем с исполнением бюджета и реализацией бизнес-плана. Хотя, конечно, и у них снижение объема производства увеличивает долю условно-постоянных затрат, и их экономика страдает.
— Сбыт — самый уязвимый игрок энергорынка?

— В сложившихся условиях сбыт наиболее подвержен риску: с одной стороны, у него обязательства перед оптовым рынком по обеспечению платежей, с другой — жесткие договоры с сетевыми организациями. Поэтому срыв финансовых обязательств со стороны розничных потребителей в первую очередь становится нашей проблемой. Решать ее путем массовых отключений невозможно. Даже по времени это нереально: за месяц, который является платежным периодом, предприятия набирают столько долгов, что ограничения — запаздывающая мера. Судебные иски — тоже очень длительный процесс. Понимая это, мы много времени и сил тратим сегодня на формирование кредитного портфеля и переговоры с потребителями по уточнению сроков оплаты.

— Как это отражается на экономике компании?

— Работа с банковскими институтами — своего рода наша антикризисная программа. Кредитные ресурсы включаем в разумных пределах и одновременно минимизируем затраты. Пока банки с нами работают, но не так оперативно и дешево, как раньше: процентные ставки возросли до 17 — 18%, а прежде при наших месячных оборотах они не выходили за 10%. Обслуживаем эти кредиты только за счет собственной экономики. До каких-то объемов мы это дело вытянем, но возможности не безграничны.

— Какие риски возникают у сбыта в ближайшее время?

— Наиболее тяжелые времена ожидаем в январе — феврале. Хотя многие предприятия говорят о приостановке деятельности уже с 15 декабря, а работать начнут только в первых числах февраля. Надеяться на госзаказы вряд ли стоит, зная трудности прохождения финансовых потоков. Ясно, что в январе деньги еще никто не получит, в лучшем случае, в феврале, а то и в марте. А если технологическая цепочка выстраивается от одного производителя к другому, денег можно вообще только к апрелю дождаться. По бюджетам до конца года надеемся на стабильные платежи. А вот в следующем году осложнений не избежать: доход госказны из-за остановки крупных предприятий будет значительно снижен. На первое место, естественно, выйдут вопросы зарплаты бюджетникам, решение острых социальных проблем, медицина, образование, а уже следующим этапом будет ЖКХ. Трудности ожидают не только нас, но и всех, кто занимается обслуживанием инфраструктуры бюджета и населения.

— Какие конструктивные предложения есть у компании по укреплению финансовой устойчивости бизнеса?

— Нам, сбытам, не надо помогать. Поддержка — оперативное вмешательство правительственных органов всех уровней по приоритетам — нужна нашим потребителям. Пока какой-либо реальной помощи не ощущается. Кроме призывов к бартерному обмену — ничего. Может, для кого-то такие схемы и приемлемы. Мы же обязаны рассчитываться с нашими поставщиками продукции и услуг исключительно деньгами.

На карте Челябинской области множество небольших городов (Верхний Уфалей, Бакал, Златоуст), где единственное предприятие — градообразующее. А значит, на его балансе находятся объекты, обеспечивающие жизнь населения. Вот им необходимо помочь, дать денег, чтобы предприятие могло рассчитаться за газ, электроэнергию, обеспечить функционирование жизнеобеспечивающей инфраструктуры. Бросить их сегодня — и они остановят все и вся. Если государство берет на себя ответственность за регион, то именно в этом контексте должны обсуждаться и решаться вопросы с акционерами, учредителями. Каждый отдельный случай требует пристального рассмотрения.

Интервью взяла Людмила Колбина

Обязательства остались — финансов нет

Алексей Седых
Алексей Седых

Сигналом о том, что вкладывать деньги в электросетевые компании уже можно, в 2009 году станет новая система формирования тарифов и государственные гарантии, считает первый заместитель генерального директора МРСК Урала Алексей Седых

— Алексей Иванович, в дни кризиса все громче голоса критиков энергореформы: по их мнению, деньги в энергетику не пришли, значит, реформа провалилась. Есть что возразить?

— Реформирование энергетики привело к положительным результатам. Была цель привлечь инвестиции в конкурентные сектора — генерацию и сбыт. И до кризиса акции генерирующих компаний действительно были проданы по неплохой цене. Утверждены инвестиционные программы по объектам генерации. Другой вопрос, что теперь деньги надо добирать, средств от IPO недостаточно, а некоторые новые собственники генерации урезают инвестпрограммы. Но большинство крупных инвесторов, вложившихся в отрасль, подтверждают готовность выполнения обязательств.

Сетевая инфраструктура — монопольный вид деятельности, и здесь очень велика роль государства. Оно владеет 51% акций МРСК Урала и полностью определяет нашу политику. Допускать ли частных портфельных инвесторов в сетевую инфраструктуру, за счет чего финансировать инвестпрограмму электросетей — вопросы политические. Рассматриваются разные варианты. Источниками инвестиций, например, могут являться допэмиссии в пользу государства или областного правительства. В ряде регионов такие переговоры уже ведутся. Мы пока распоряжаемся источниками, которыми ведаем как операционная компания, — тарифами на передачу электроэнергии и на подключение к сетям.

Понятно, что плата за подключение ввиду объективных факторов сейчас будет поступать в гораздо меньших объемах: по итогам 2008 года мы получим менее 60% запланированной выручки. Инвестиционная составляющая в тарифе на передачу также ограничена предельным уровнем роста этого тарифа, устанавливаемого государством. Источником, временно восполняющим недостаток финансирования инвестпрограмм, являются кредитные средства. Но и они сейчас слишком дороги. Кроме того, компания, их привлекающая, должна иметь гарантии возврата средств в последующих периодах тарифного регулирования.

— Каков же выход?

— Во-первых, введение с 2009 года в ряде регионов системы тарифообразования, основанной на RAB-методике. Она базируется на двух ключевых принципах: тарифы устанавливаются не на один год — сначала на три, затем на пять лет, и государство гарантирует инвестору определенную норму доходности на вложенный капитал. Доходность будет обязательно включаться в тариф на передачу электроэнергии. Мы видим в новой модели большое подспорье для переговоров с инвесторами: она для них весьма привлекательна, поскольку они понимают, когда и как вернут вложенные средства. МРСК Урала активно участвует в пилотных проектах по переходу на RAB-методику тарифообразования. В Пермском крае проект уже стартовал. По Свердловской области мы тоже продвинулись в этом направлении: переход Екатеринбургской электросетевой компании на RAB возможен с 1 января 2009 года, а по Свердловэнерго идут конструктивные переговоры с региональным правительством.

Во-вторых, сегодня мы говорим правительству: банкам нужны государственные гарантии возврата средств, вложенных в энергетику. Если такие гарантии будут, это значительно облегчит финансистам принятие решения о выдаче кредитов энергетикам.

— Гарантии требуются федерального уровня или регионального?

— Мы будем ставить такой вопрос на региональном уровне. ОАО «Холдинг МРСК» — акционер МРСК Урала со стороны государства — решает этот вопрос на федеральном уровне.

— Будет ли корректироваться инвестпрограмма МРСК Урала?

— В кризис инфраструктурные инвестпрограммы сворачивать не следует, мы должны создать базу для развития промышленности к тому моменту, когда она будет готова этим воспользоваться. Соглашения об обеспечении надежного энергоснабжения, подписанные властями регионов и РАО ЕЭС в 2006 году, корректировались в середине лета. Есть и ряд других инвестпрограмм. Например, мы должны обеспечить надежное энергоснабжение саммита ШОС в Екатеринбурге в середине 2009 года. С министерством энергетики Свердловской области согласована долгосрочная инвестпрограмма до 2016 года стоимостью 66,5 млрд рублей. Все взятые на себя обязательства мы выполняем точно в установленные сроки.

Но ситуация значительно меняется по мере того, как финансовый кризис перемещается в реальный сектор. Снижаются объемы электропотребления, у бизнеса уже совсем иные планы. То есть наши обязательства, закрепленные в соглашениях с регионами, остаются, а источников финансирования, которые закладывались под реализацию этих программ, мы уже не имеем.

— Почему?

— Главная причина — отсутствие заявок на техприсоединение, на которые мы рассчитывали (более того, предприятия выходят на нас с инициативой расторжения заключенных договоров), а также удорожание кредитных ресурсов. В этом мы видим основную опасность для дальнейшей модернизации отрасли. Теперь наша задача — как можно оперативнее скорректировать обязательства энергетиков перед регионами: сколько чего нужно строить и модернизировать. Не могу сказать, насколько инерционен будет этот процесс: он зависит не только от нас. Но надеюсь, что до конца этого года наступит ясность.

Сегодня важно для обновления инвестпрограммы синхронизировать действия субъектов энергорынка: генерации, чьи планы очень часто меняются; потребителей, чьи планы по развитию меняются еще чаще. И планы самих регионов, которые требуют корректировки. Необходим механизм увязывания интересов, но он не отрегулирован ни на федеральном, ни на областном уровне. Кругом говорят, что потребление электроэнергии падает, промышленники сворачивают производство, вместе с тем заявок на снижение потребления мощности на 2009 год не поступает. То есть оперативных данных о проявлении кризиса в отрасли мы не имеем. Для корректировки инвестпрограмм отрасли нужен координатор. Областное правительство, по нашему мнению, должно взять на себя эту инициативу, создать комиссию, в которую войдут крупные потребители, системный оператор, генерирующие компании, работающие на территории, Федеральная сетевая компания и МРСК Урала. Комиссия будет оперативно и регулярно принимать решения, исходя из обстановки.

Нужно понимать, что проектирование и создание инженерной инфраструктуры вообще и сетевой в частности процесс достаточно инертный. Чем быстрее получим информацию об изменении планов развития территорий, тем оперативнее сможем принять решение и сгладить урон, нанесенный экономике изначально некорректно сформированными планами: крупные потребители и территории закладывались «про запас», а не под конкретные потребности.

— Вы говорите, что нет механизма увязывания интересов региональных субъектов энергорынка. Но ведь есть областной штаб энергобезопасности.

— В большей степени мы ждем информации от правительства о том, где необходимо начать строительство новых энергообъектов. На штаб такие функции не возлагаются. Его главная задача — оперативное руководство энергетикой региона в кризисных ситуациях. Именно за областным правительством, по нашему мнению, должно быть последнее слово в планировании инвестиционных программ. Мы будем строить то, что согласовано.

— Как вы расцениваете заявление правительства о создании корпорации развития Свердловской области? Может ли входить в сферу ее интересов электросетевой комплекс?

— Конечно, стоит рассматривать участие корпорации в инфраструктурных проектах и проработать механизм такого участия.

— Среди основных рисков, которые сегодня рассматривают энергетики, — возникновение цепочек взаимных неплатежей: крупные потребители не платят сбытам, сбыты не смогут приобретать электроэнергию, расплачиваться с сетевым комплексом и так далее. Насколько это серьезно?

— Это очень серьезно, неплатежи уже подбираются к энергосистеме. Я вижу два пути решения этой проблемы. Первый — мы вместе со сбытовыми компаниями уже вырабатываем комплекс мер оперативного воздействия вплоть до ограничения электроснабжения неплательщиков. Понятно, что у этого потребителя есть насущные нужды, но и энергетикам нужно реализовывать не менее важные задачи: налоги, расходы на персонал и прочее. И второй путь: получение льготных оборотных кредитов (опять же с помощью государства), чтобы восполнить недостаток финансирования, к которому привели неплатежи потребителей.

Интервью взяла Людмила Колбина
 

 

Комментарии

Материалы по теме

Сбыт не приходит один

Игра в разгаре — правил нет

Соглашение между РАО ЕЭС России и Курганской областью подписано

Энергетики определились с планами

Меткомбинатам не хватает энергии

Еще можно договариваться

 

comments powered by Disqus