Время великого перелома

Время великого перелома 2006 год заложил основу для колоссальных изменений в политической системе Урало-Западносибирского региона на ближайшие несколько лет. За прошедший политический сезон Большой Урал пережил две волны выборов: в марте и октябре. Завершился год съездом «Единой России» (ЕР) в Екатеринбурге и выборами парламента Пермского края.

Рано расслаФото: Андрей Порубовбились


Вся цепь политических событий на Урале — это подготовка к выборам в Госдуму РФ в 2007м и президента — в 2008 году.

Весь год лидеры ЕР твердили о том, что выборы в регионах — это обкатка технологий, с помощью которых они собираются победить на выборах в Госдуму. Но, как оказалось, технологии работали плохо. Сбои произошли уже на выборах 12 марта. Самыми тяжелыми для «единороссов» тогда оказались выборы мэра Перми. Избирательной кампании предшествовал антикоррупционный скандал. Прежний глава Перми Аркадий Каменев досрочно покинул свой пост в связи с возбуждением против него уголовного дела. 21 марта он был осужден на три года условно за нанесение городскому бюджету ущерба на сумму 60 млн рублей.

Невероятными усилиями, с помощью административного нажима и только во втором туре 26 марта «единороссам» удалось-таки избрать своего кандидата на должность градоначальника столицы Пермского края. Игорь Шубин набрал 37,13% голосов избирателей, его соперник Павел Анохин — 32,15%. Явка оказалась ниже, чем в первом туре: 35,08% против 45,06%. Число проголосовавших «против всех» при этом возросло с 25,23 до 29,43%. Стало ясно: в сердцах пермяков бурлит недовольство. И никакие «единороссовские» мантры «мы партия президента, власти, стабильности» большого эффекта уже не имеют.

В своем недовольстве Пермь не одинока. 12 марта на выборах депутатов парламентов ХантыМансийского АО (Югра) и Оренбургской области кандидат «против всех» занял второе и третье место соответственно: 11,78 и 8,65% (см. «Хуже, чем как всегда», «Э-У» № 11 от 20.03.06).

Причем по популярности кандидата «против всех» благополучная Югра из восьми субъектов, избиравших законодателей, оказалась на втором месте после неблагополучной Калининградской области. В ХМАО кандидат «против всех» получил 15,48%. Глава избиркома ХМАО Владимир Змановский посетовал: «Раньше у нас протестного электората было меньше. Сегодня в некоторых избирательных округах голосование “против всех” достигло 30%».

Не оправдала тогда надежд региональных избиркомов и явка избирателей. Владимир Змановский сообщил: «Мы вели активную пропаганду выборов. Все говорило о том, что явка будет примерно на уровне 60%. Но в итоге на избирательные участки пришло 41,94% избирателей» (в 2001 году явка на выборах думы Югры составила 51,63%). Еще меньше явка была в Оренбургской области — 38,56%. Правда, в ХМАО и на Южном Урале «единороссам» повезло больше, чем в Прикамье. В Югре ЕР взяла 54,63%, в Оренбуржье — 40,44%.
Ничего не вижу, ничего не слышу

Поняв, что дела идут вовсе не так, как хотелось бы, «медведи» стали действовать вполне помедвежьи: грубо и прямолинейно. Было решено вовсе отменить графу «против всех» и порог явки избирателей. Сказали — сделали. Неизвестно, кто подсказал «единороссам» такой ход. Но этот некто оказал «медведям» самую настоящую медвежью услугу.

Фото: Константин ЗубовС одной стороны, такой ход — это даже не медвежье, а страусиное поведение. «Против всех» и явка избирателей — эти индикаторы недовольства властью надежнее, чем данные социологических опросов. Они позволяли осуществлять хоть какуюто обратную связь между властью и обществом. Но, наверное, со спрятанной в песок головой живется спокойнее. По их логике, если отменить индикаторы, исчезнет само недовольство. Это не так.

Дело в том, что если ранее протестный электорат голосовал «против всех», теперь он будет голосовать за протестные партии, которые открыто противопоставляют себя ЕР. Тем самым «единороссовские» фракции в региональных парламентах от выборов к выборам будут уменьшаться. Впрочем, как и в Госдуме. Не секрет, что порой явка избирателей искусственно подтягивалась до необходимых 25% за счет административного ресурса. Явившиеся под нажимом избиратели голосовали, как правило, за ЕР. За счет этого увеличивалось количество проголосовавших именно за эту партию. За счет чего теперь будет увеличиваться число проголосовавших за «партию власти», если нужды «загонять» людей на избирательные участки больше нет? Так и напрашивается: семь раз отмерь — один отрежь.

Справедливость наших размышлений подтвердили выборы в Свердловскую областную думу, прошедшие 8 октября. Для ЕР они были особенно важными. Именно на Средний Урал «медведи» сделали ставку как на модельный регион, чтобы применить отработанные здесь технологии на выборах в Госдуму РФ. Именно в столице области — Екатеринбурге — было решено провести VII съезд. Председатель ЕР Борис Грызлов ставил перед региональными отделениями задачу взять на октябрьских выборах в законодательные собрания не меньше 45%. Свердловские «единороссы» уверяли, что за них проголосуют 65%. Но…

За ЕР в Свердловской области проголосовали почти 389,7 из 961,6 тыс. пришедших на избирательные участки (40,54%) и из 3,445 млн зарегистрированных избирателей (11,3%). Два года назад на выборах в облдуму за партию власти проголосовали 752 тыс. человек (38,24 и 21,6% соответственно). То есть в абсолютном выражении за два года ЕР растеряла едва не половину своих сторонников на Среднем Урале. Ей достались семь из 14 депутатских мандатов. Но и эти семь мандатов — личная заслуга губернатора Эдуарда Росселя, за месяц агитационной кампании исколесившего всю область. На последних всенародных выборах губернатора в 2003 году Эдуард Эргартович снискал 608,5 тыс. голосов избирателей, а нынче, повторимся, — 389,7 тысячи.

В результате представительство «единороссов» в облдуме снизилось с 18 до 15 депутатов. Тенденция налицо (см. «Прощай, “Единая Россия”2», «Э-У» № 39 от 23.10.06).

Фото: Андрей ПорубовИз пятерки крупнейших городов Свердловской области только в двух ЕР показала впечатляющие результаты. В Серове она набрала 61% голосов. В Дзержинском районе Нижнего Тагила — 48,4% (Николай Малых, директор Уралвагонзавода, располагающегося в этом районе, был в тройке лидеров избирательного списка ЕР). В областной столице и других крупных городах партия взяла от 30,8 до 38,2% (оба показателя — по Екатеринбургу).

Причем за полчаса до окончания голосования выборы не состоялись в трех крупнейших городах — Екатеринбурге, Каменске-Уральском, Первоуральске. Усилия властей Каменска-Уральского увенчались успехом: к окончанию голосования заветная 25процентная явочная планка была преодолена с запасом в 2%. А вот настойчивые обращения мэра Екатеринбурга Аркадия Чернецкого горожане проигнорировали, и это тоже косвенный показатель популярности власти. «Явка в Екатеринбурге составила 20,9%. За последние годы город отстал по явке на 8%», — прокомментировал итог председатель Свердловского облизбиркома Владимир Мостовщиков.

Оп! Позиция!


Основные соперники ЕР — Российская партия пенсионеров (РПП) и РПЖ — получили 18,75% и 11,52% соответственно. Неплохо, учитывая, что за этими партиями не было административного ресурса, да и на прошлых выборах в облдуму первая была снята с предвыборной гонки, а вторая набрала чуть более 2%. В октябре этого года «против всех» проголосовали 5,76%, тогда как на предыдущих выборах — 13,07%. Куда за два года делись остальные 7%? Ушли в копилку оппозиционных партий.

В некоторых избирательных округах «жизненцы» взяли голосов практически наравне с ЕР. Например, в Орджоникидзевском (Екатеринбург) «единороссы» получили 12 143, «жизненцы» — 10 171. Екатеринбург, наиболее политизированный город Урала, вообще стал цитаделью РПЖ. Здесь же голосование «против всех» оказалось значительно ниже, чем на прошлых выборах: по словам Мостовщикова, 7% против 12%. При сопоставлении этих фактов напрашивается предположение о том, что электорат РПЖ, по крайней мере на Среднем Урале, — это в основном протестники, жители мегаполиса с преимущественно постиндустриальной экономикой, уставшие от архаично промышленных образов и идей свердловских «единороссов».

Если бы на этих выборах были отменены графа «против всех» и порог явки избирателей, результаты оппозиции были бы еще лучше. Об этом свидетельствуют выборы в парламент Пермского края, прошедшие 3 декабря. Там впервые в новейшей истории России выборы прошли без графы «против всех». Любопытно, что некоторые избиратели портили бюллетени, вручную все-таки вписывая графу «против всех». Итог: ЕР получила 34,6%, это самый худший результат партии по сравнению с октябрьской кампанией. Формально ЕР даже не удалось получить контрольный пакет голосов в заксобрании: с учетом победы в 17 одномандатных округах ей достанется 29 мест из 60. Остальное поделили Союз правых сил (16%), ЛДПР (14%), Российская партия пенсионеров (11,65%) и КПРФ (8,58%). В СПС объясняют победу тем, что либеральные идеи востребованы в обществе. Хотя вся кампания строилась на обещаниях повысить пенсии и зарплаты, а это лозунги отнюдь не правой партии. На наш взгляд, СПС не набрал бы столько голосов, останься графа «против всех». Плюс сыграл немалую роль тот факт, что председатель СПС Никита Белых — в недавнем прошлом вицегубернатор Прикамья.

В связи с этими событиями хотелось бы напомнить о нашей версии развития системы политических элит в стране, высказанной еще более полутора лет тому назад в статье «Прощай, “Единая Россия”» («Э-У» № 23 от 20.06.05). Мы предположили, что сверху будет дан «зеленый свет» СПС и «Родине» с целью постепенного вывода из игры ЕР. Тогда мы посчитали, что Путин не стремится удержать личную власть, что он, как многократно обещал, не пойдет на третий срок. Его задача — переплюнуть историческую колоссальность Бориса Ельцина, провозгласившего своей программной целью уничтожение КПСС. Миссия Путина — организовать коренную смену элит, то есть окончательно похоронить наследие советского прошлого, олицетворенного в дряхлеющем губернаторском клане. Мы ошиблись лишь с названием. Роль молота играет «Справедливая Россия». А тем временем «единороссы» хвалятся, что их партия пополняется все новой региональной бюрократией, по своему менталитету родом из СССР. «В нашей партии состоит 69 губернаторов», — порадовался на VII съезде сопредседатель высшего совета партии Сергей Шойгу.

С учетом того, что количество «единороссов» в парламентах будет уменьшаться, а кандидатуры глав регионов предлагаются победившей на выборах партией, уже в ближайшие годы может стартовать ротация элит в регионах. Оппозиция уже спит и видит свой триумф. «Так, как сегодня, не будет никогда. И связано это как раз с изменениями в партийнополитической системе. Партией власти теперь будет не та, у которой административный ресурс. Теперь партия власти — та, которая набирает большинство голосов на выборах. Но при этом несет всю полноту ответственности за социально-экономическое развитие региона, предлагает президенту кандидатуру на должность главы субъекта РФ», — заявил Евгений Артюх, еще не так давно председатель свердловского отделения РПП, а ныне один из кандидатов на должность главы регионального отделения «Справедливой России» (см. «Честное пенсионерское», «Э-У» № 45 от 04.12.06).

Сетевые политкухни XXI века


Так или иначе, сегодня налицо кризис представительной демократии в России. Другой вопрос: нужна ли вообще демократия сегодня? Может быть, все-таки приоритетнее другие вещи: суверенитет, развитие промышленности, долгосрочные стратегии, где демократия только мешает своей непредсказуемостью? Мы считаем — нужна, но она будет приобретать иной смысл. Год назад мы уже высказались по этому поводу.

«Ничто не вечно под луной, в том числе партии, — утверждали мы. — Возникшие чуть более 150 лет назад из клубов, философских обществ, ассоциаций и профсоюзов, они утвердились вместе с расцветом парламентских демократий. Последние сегодня деградируют. Из площадок, где конкурируют идеи и таланты, парламенты превратились в рассадники коррупции, бесконечно далекие от граждан. А партии — в пылесосы для голосов избирателей с целью обмена их на депутатские мандаты, открывающие вожделенную дорогу к этой самой коррупции. Сегодня, минуя неповоротливые партии и парламенты, люди творят политику на интернетфорумах. Смотрите, какие громкие акции протеста организуют антиглобалисты, пользуясь коммуникацией через интернет. Возникли интернетсистемы для проведения сетевыми общественными организациями, теми же партиями праймериз — предварительных выборов, когда кандидатов на выборные должности определяют не партийные боссы, а вся совокупность сторонников партии. И это только начало. Трудно представить, как будет выглядеть демократия через сотню лет, но что ее краеугольными камнями партии и парламент не останутся — совершенно очевидно» (см. «Смерть партий в XXI веке», «Э-У» № 4 от 30.01.06). Мы попрежнему считаем, что в условиях, когда представительная демократия больше не соответствует своей сути, люди будут находить иные способы влияния на политический процесс. И каждый год убеждает нас в этом. Будущее приближается гораздо стремительнее, чем это кажется недальновидной бюрократии. На смену представительной демократии грядет информационная.

Считаем, что ряд уральских мегаполисов смогут, пока сами того не ведая, начать ее реализовывать. Масса высокообразованных людей, их способность критически мыслить, наличие сильного среднего класса, успешно развивающаяся экономика, исторически присущая региону политизированность, огромное количество СМИ, а самое главное — масса пользователей интернета — вот что станет факторами появления в городах, стоящих на границе Европы и Азии, информационной демократии.
Комментарии

Материалы по теме

Карт­бланш на реформы

Новый первый

Прирезали

Постарайтесь получить удовольствие

Интересное кино

Страховка от нюансов

 

comments powered by Disqus