Протоколы луганских мудрецов

Протоколы луганских мудрецов

Несколько лет назад группа анонимных ученых, подготовивших доклад о сохранении капитализма в XXI веке, провозгласила: «Отныне предметом забот биовласти и биополитики должна стать не жизнеспособность, но смертность, они должны поощрять не воспроизводство, но сокращение, стремиться не к увеличению, но к уменьшению продолжительности жизни. Это задача — историческая, философская, даже метафизическая по масштабу». Заказчиками исследования выступили также анонимные, но весьма могущественные люди. Документ назвали именем озера Лугано в Швейцарии, на берегу которого трудились исследователи.

К 2020 году землян будет порядка 8 миллиардов. В условиях ограниченности ресурсов сохранить капитализм, исповедующий извлечение максимальной прибыли и, следовательно, максимальное сокращение издержек с помощью техники и технологий, при таком количестве населения станет невозможно. Западная цивилизация рухнет. Вывод следует в духе классического социалдарвинизма: к 2020 году население планеты необходимо сократить на треть от сегодняшних 6 миллиардов. Для достижения цели ученые предлагают весь набор напастей из «Откровения» Иоанна Богослова: войны, болезни, голод. Если заказчики прислушались к выводам ученых, то информация в СМИ о стихиях и катастрофах — это стратегия «Доклада Лугано» в действии…

На самом деле апокалипсический сценарий «Доклада» — провокационная программа мира в духе «Протокола сионских мудрецов» начала прошлого века. Автор книги — американофранцузский экономист, президент парижского Центра наблюдения за процессами глобализации Сьюзан Джордж. Выдуман, однако, только сценарий, факты и цифры — реальность. «Доклад», написанный в 1999 году, переведен на 16 языков и разошелся тиражом более 50 тыс. экземпляров. Книга стала культовой среди испанской молодежи, а президент Венесуэлы Уго Чавес, выступив перед согражданами с «Докладом» в руках, заявил: «Вы все должны его прочитать!». Осенью уходящего года классика антиглобализма была издана и на русском языке в серии «Klassenkampf» («Классовая борьба»). В ноябре Сьюзан Джордж посетила Екатеринбург вместе с Борисом Кагарлицким, директором московского Института проблем глобализации и одним из основателей серии.

Следы всадников Апокалипсиса

Сьюзан Джордж — Сьюзан, какие события в мире оправдывают сценарий «Доклада»?

Сьюзан Джордж: Например, ураган Катрин в США. Люди, которых смыло с лица земли, не были нужны системе, о чем и говорится в книге. Само стихийное бедствие — продукт глобального потепления. Еще 15 лет назад такое могло произойти только гденибудь в Арктике. Сегодня это стало реальностью в Америке. Власть ничего не сделала, чтобы препятствовать активности урагана и предотвратить жертвы. Я, конечно, не верю в теорию заговора. Но хочу сказать: логика, изложенная в книге, не противоречит событиям. Чтобы капиталистическая система выжила, необходимо сокращение населения. И это происходит. Книга — лишь провокация, чтобы люди связали происходящее с процессами глобализации.

— Как ваш сценарий реализуется в России?

С.Д.: С конца 80х годов в России многие социальные службы были закрыты или просто уничтожены. Этому способствовали Всемирный банк и Международный валютный фонд. Люди оказались никому не нужны. Средняя продолжительность жизни после реформ сократилась на пять лет, у мужчин — на семь. Я не выступаю за возрождение Советского Союза. Но моя позиция: необходим баланс между рынком и обществом. Нельзя превращать в торговлю образование, медицину…

Революционный зуд

 Борисом Кагарлицким— Борис Юльевич, зачем вы инициировали серию «Классовая борьба»? Пытаетесь разжечь классовые противоречия?

Борис Кагарлицкий: Что значит «разжечь»? Если у нас приватизируют предприятия, то это правительство ведет классовую борьбу. Монетизация льгот и реформа ЖКХ — тоже борьба в интересах правящего класса. Трудящиеся только сопротивляются, лишь иногда переходя в наступление.

— Но книги серии вполне могут стать идейным толчком к новой революции в России…

Б.К.: Революция в России возможна просто потому, что нынешние социальные противоречия вряд ли разрешимы иным путем. Даже при росте ВВП.

В условиях экономического подъема, как ни странно, классовые противоречия обостряются. Революцию 1905 года подготовил экономический рост при Витте, 1917 года — реформы Столыпина. Сегодня опасность для системы идет не от бедняков, а от слоев общества, поднявшихся за последние 5 — 7 лет. Это часть рабочего класса, занятого на стабильных производствах, и среднего класса. Кто сейчас бастует? Рабочие на заводах Ford, докеры СанктПетербурга. У них не самая низкая зарплата, но они начинают думать о профессиональном и человеческом достоинстве.

— Средний класс — это кто?

Б.К.: Западная социология под средним классом подразумевает только определенный уровень потребления. Это не совсем правильно. Средний класс — это сравнительно обеспеченные наемные работники, занятые в постиндустриальных отраслях экономики. Они хорошо образованы, динамичны.

В нашей ситуации — еще и молоды. В 1990е они в большинстве своем поддерживали либеральные реформы. Но дефолт 98 года показал, что пути нового среднего класса и буржуазной элиты расходятся. Средний класс не против капитализма, но он стал критически мыслить и этим оказался опасен. Именно из такой среды выходят активисты левых организаций, революционеры, иногда террористы.

— Сьюзан, только что отгремели беспорядки во Франции. У вас тоже идет классовая борьба?

С.Д.: Вообще жечь автомобили во Франции выгодно, они застрахованы. На Рождество в Париже по традиции горят 50 — 60 машин. Но, естественно, у волнений есть глубинная причина — бедность. Говорят, беспорядки устроили дети иммигрантов. Это неправда: 30% бунтарей — белые, 30% — чернокожие и только 40% — арабы. Это чисто социальный протест. Классовая борьба будет всегда, пока будет эксплуатация.

До основанья, а затем

— Капитализм плох. Но что взамен?

С.Д.: Вариантов тысячи. Я недавно закончила книгу «Другой мир возможен, если…». В ней я привожу 11 сценариев альтернативного развития мира. Главное в них, чтобы люди могли развивать мир по своему усмотрению, а не под диктат транснациональных корпораций или ВТО. Для этого нужно гражданское общество. Пример альтернативного выбора — голосование французов по Европейской конституции. Они ясно осознали, что потеряют, проголосовав за этот документ. Евроконституция направлена на разрушение социального государства.

— Государство отомрет, чтобы его место заняло мировое правительство?

С.Д.: Мировое правительство уже есть. Это Мировой банк, МВФ и ВТО. На службе у него американские вооруженные силы. Такое правительство мне категорически не нравится.

Я потратила всю жизнь на борьбу с его властью. Государство необходимо. В его отсутствие одни группы все равно будут пытаться захватывать власть над другими. Никто в одиночку не может решать глобальные проблемы. Нужно правительство, ассоциациями граждан здесь не обойтись. Государство организует общество, находит баланс интересов, растит в людях творческие способности…

— Вы говорите, как наши «единороссы» о национальных проектах: государство должно развивать творческий потенциал человека… Россия движется к социальному государству?

Б.К. (смеется и объясняет Сьюзан, кто такие «единороссы»): Проблемы России носят структурный характер, а потому любые проекты будут неэффективны. Так деньги легче разворовать. Возьмем проект по образованию. Государственное финансирование планируют увеличить, но одновременно структуры бесплатного образования сокращают и демонтируют, ликвидируют целые системы. Что тогда делать с деньгами? Это то же самое, что заколачивать дверь, при этом пытаться протащить через нее слона… А в общем, Россия продолжает курс неолиберализма (политика снижения социальных обязательств государства, налогов, усиления конкуренции. — Ред.), взятый еще в начале 1990х. У нас самые низкие налоги по сравнению с Европой. Ниже только в Эстонии. А колебания влево или вправо (и государственный сектор расширяют, и в ВТО вступать собираются) ничего не меняют.

— Но госсектор действительно расширяется. Усиление государственного контроля за экономикой не приведет к снижению деловой активности?

Б.К.: Либералы у власти действуют в интересах бизнеса и против большинства населения, левые — наоборот. При этом контроль государства всегда велик. Если идет передел собственности при использовании государственных рычагов, это не значит, что контроль государства усилился. Расширением госсектора государство просто возвращает себе то, что когдато ему принадлежало. И здесь крупным собственникам повезло. Государство по максимально высоким ценам покупает у них активы, которые когдато были проданы в несколько раз дешевле реальной стоимости.

Что касается снижения деловой активности… Чьей? Не надо путать крупный бизнес, который у нас сросся с властью, с мелким. Первый враг малого бизнеса — не государство (хотя и оно тоже в силу коррумпированности), а крупный бизнес. Сами посудите, сколько мелких магазинчиков разоряется, когда приходят крупные торговые сети. Поэтому снижению активности крупного бизнеса мелкий будет только рад.

Между Европой и Африкой

— Какова роль России в глобальной капиталистической системе?

Б.К.: Россия — периферийная страна. Бразилия в мировой экономике значит гораздо больше нас. Венесуэла важнее в политике: в ноябре на IV саммите глав американских государств президенту этой страны удалось сорвать планы США по организации зоны свободной торговли на американском континенте. Вы можете себе представить, чтобы Россия могла открыто выступить против планов США и сорвать их?

Но у России есть особенность, порожденная советским прошлым. По экспорту, национальному доходу и заработной плате мы в одной группе с Алжиром и Нигерией, а по социальным показателям — в Европе. Россиянин получает зарплату как в Африке, а здравоохранением и образованием обеспечен как европеец. По жилищным нормам мы отстаем от Европы, но опережаем Африку и большую часть Азии и Латинской Америки. То есть, с точки зрения либералов, живем не по средствам. Поэтому либо общество опустят до африканского стандарта, либо придется радикально менять экономику. Из таких противоречий и рождаются революции.

— Углубятся ли противоречия со вступлением России в ВТО?

Б.К.: Членство в ВТО теоретически выгодно экспортерам. Правда, мы экспортируем преимущественно сырье и энергоемкую продукцию, а для этих секторов членство в ВТО не так значимо. Для них важнее цена на нефть на мировом рынке, чем тарифы, установленные странамиучастницами ВТО. Но вот ущерб для производителей готовой продукции, работающих на внутренний рынок, будет весьма ощутим. Социальные издержки от коммерциализации и приватизации сферы услуг окажутся вообще колоссальны. Тогда зачем это нужно? Думаю, цель одна: гарантии для российских инвесторов за рубежом. Короче, отечественной элите легче будет легально вывозить средства из страны

Комментарии

Материалы по теме

Затишье в промышленности и торговле, снижение доходов населения

Объем рынка инвестиционных услуг в России на конец 2006 года составил почти 90 трлн рублей

К европейской самобытности

Страховка для Европы

Самая мечтающая страна

 

comments powered by Disqus