Ракетами по стереотипам

Ракетами по стереотипам
Владимир Вольман

Владимир Вольман

Фото: Юрий Шаров

На стене в вестибюле «Новатора» красовался плакат: «Поздравляем коллектив ОКБ “Новатор” с подписанием акта государственных испытаний комплекса с противокорабельной крылатой ракетой для вооружения подводных лодок и надводных кораблей 3М54». По словам первого заместителя генерального директора — генерального конструктора ОКБ «Новатор» Владимира Вольмана, этого события на предприятии ждали почти десять лет. Работая преимущественно на экспорт, «Новатор» не прекращал за собственный счет вести разработки ракеты с повышенными боевыми характеристиками для отечественного флота.

Битва с ветряными мельницами


— Владимир Иванович, как выжило ваше предприятие после резкого сокращения гособоронзаказа в 90е годы?

— После перестройки гособоронзаказ не исчез: как было шесть направлений военных разработок, так и осталось. Но финансирование убыло. Численность сотрудников упала: от 2,5 тысячи осталось менее одной. Сильно поубавилось количество функционеров. В 1991 году машиностроительный завод им. Калинина разделили на приватизируемую и неприватизируемую части. Наше КБ выделили в качестве самостоятельного юридического лица. Естественно, у «Новатора» были не очень развиты структура управления и экономическое звено. Когда пошло недофинансирование гособоронзаказа и появились перебои с зарплатой, вся экономическая верхушка сбежала: заместитель гендиректора по экономике, начальник планово-финансового управления, главный бухгалтер, их заместители. Пришлось формировать блок заново.

Чтобы спасти уникальное предприятие и коллектив, необходимы были новые идеи. Слава богу, сохранились люди старшего поколения — основа коллективного мозга КБ. В начале 90х мы пытались начать производство гражданской продукции: стали выпускать алмазные круги, микроволновые печи, гвозди и даже ветряные мельницы. Но, как мы сказали тогдашнему председателю правительства России Виктору Черномырдину, посетившему ОКБ в то тяжелое время: «Новатор» всегда производил вооружение, и что бы мы ни делали, все равно получается оружие… Мы ему подарили пистолет собственного изготовления.

Сегодня производство гражданской продукции практически свернуто. Конечно, у нас есть высококвалифицированные конструкторы, которые могли бы придумать что-либо по гражданской тематике. Но конкурировать в ширпотребе с заграничными товарами невозможно. Кроме того, нужны силы, чтобы заниматься продвижением товаров народного потребления, понимать экономические законы, связанные с маркетингом, конкуренцией и прочим.

А мы всю жизнь разрабатывали ракеты и хорошо умеем делать только это.

Дубина из торпедного аппарата


— На что вы тогда надеялись?

— Недавно мне подарили записную книжку. Первая фраза, которую я там записал: «Успех — плохой учитель». Когда предприятие поставлено в жесткие условия, все начинают лихорадочно думать, как-то группироваться. Сформированная управленческая команда «Новатора» занималась одним — поиском выхода из создавшейся ситуации. А если делать что-то непрерывно, любую проблему можно проломить. Так у нас возникла идея преобразовать торпедоносные подводные лодки, проданные еще Советским Союзом за границу, в ракетоносные.

С этой целью в середине 90х годов мы предложили отечественным разработчикам кораблей новую ракету, которую можно запускать из торпедных аппаратов. У кораблестроителей в плане продаж была такая же яма, как у нас.

Прошло некоторое время. В 1997 году к нам приехали представители Росвооружения (до 2000 года — посредник в сфере военнотехнического сотрудничества России с зарубежными странами, предшественник Рособоронэкспорта. — Ред.). Хотели узнать, живы мы или нет. То есть наша идея прошла. Появились зарубежные заказы как на модернизацию лодки под стрельбу из торпедных аппаратов ракетами, так и на строительство новых дизельных лодок, тоже с ракетным вооружением.

С 2000 года выручка выросла в 6 разПредставители Росвооружения нас спрашивали: где же ваша ракета? Мы отвечали: пока ее нет, но есть основные проработки. Раньше был гособоронзаказ в этом направлении, но потом резко сократилось финансирование. А ракету еще необходимо было доразработать, доиспытать. Кроме того, привести в состояние, в котором можно экспортировать, то есть понизить боевые характеристики, например, сократить дальность полета. Мы попросили на доработку 30 млн долларов. В результате всех перипетий сами корабелы, остро нуждающиеся в экспортных заказах, пошли на то, чтобы выдать нам заем. Волна экспортных заказов получилась такой, что судостроительная промышленность начала оживать. И мы этому способствовали. На сегодняшний день на экспорт продано уже 18 военных кораблей и подводных лодок с нашим комплексом CLUB.

Ракетное вооружение делают много московских фирм. Если бы Москва могла не дать нам экспортный заказ, его бы не дали. В условиях жесткой конкуренции, чтобы обойти москвичей, нам нужна была своя ниша. Мы ее нашли: из торпедного аппарата не стреляет никто! Такую ракету кроме «Новатора» до сих пор никто в мире не выпускает, поскольку она родилась на знании специалистов нашего предприятия, работавших в разных направлениях — и зенитном, и морском. Крылатая ракета, которую мы делали еще в советские времена, использована как носитель. Впереди она несет еще одну ракету, которая при подходе к цели отделяется от первой и на сверхзвуке, на предельно малой высоте поражает корабль противника. Но если бы такая ракета не входила в торпедный аппарат, никому не было бы интересно, что она лучше других. Так появилась ракета 3М54Э (последняя буква означает экспортный вариант) в составе комплекса CLUB.

— Что значит название CLUB?

— Инозаказчики просили нас сделать «тяжелую дубину». Вот мы так и назвали свою продукцию на английском языке.

Работа коллективного мозга


Работа коллективного мозга
Фото: Юрий Шаров
— Вы и разрабатываете, и производите эти ракетные комплексы?

— До выделения в самостоятельное юрлицо мы занимались разработками, а производили только опытные образцы. Но на создание CLUB нам отвели всего три года, то есть к 2000 году мы должны были успеть доработать конструкцию ракеты, провести необходимые испытания и сдать готовый комплекс государственной комиссии. Для ускорения процесса мы взяли на себя и разработку, и производство. Работать по такой же системе предложили смежникам. Нам важно было сохранить кооперацию разработчиков. И важно было, чтобы они выжили за счет этих экспортных денег. Цепочка смежников «Новатора» сохранилась. Ее основные звенья — петербургское НПП «РадарММС» (головки самонаведения), московское ГосНИИП (бортовая система управления), обнинское НПП «Технология» (обтекатели), Омское моторостроительное КБ (маршевые двигатели), пермский НИИПМ (стартовые двигатели). В комплекс CLUB кроме собственно ракеты входит еще и система управления стрельбой, которую производит московский концерн «Моринформсистема-Агат».

Было трудно, но с этой задачей мы справились. В 2000 году успешно провели заключительные испытания нашего комплекса на Балтике, на глазах у всего НАТО.

— Но вы говорили — люди ушли?

— Я сказал: костяк специалистов остался. Всех конструкторов, работавших по шести направлениям, нацелили на одно. Когда объединяется команда единомышленников, плюс к этому — команда смежников, возникает коллективный мозг. Такой коллектив смог сформировать вокруг себя генеральный директор — генеральный конструктор «Новатора» Павел Иванович Камнев. Никто не хотел возвращаться в ту яму, когда по полгода задерживали зарплату, каждый готов был гранит грызть, чтобы осуществить этот проект. Поэтому мы все сделали вовремя, и появилась первая возможность получить за экспорт деньги.

— Как вы организовали серийное производство?

— Опытные образцы мы могли производить на старых мощностях. Но когда получили большой экспортный заказ, вынуждены были резко обновить производство: закупили станки с ЧПУ из Японии, Германии, Чехии, со Стерлитамакского станкостроительного завода. Сегодня у нас 2,5 тыс. работающих. При этом 1,5 тысячи из общей численности сотрудников — только разработчики. Мы способны выполнить тот объем заказов, которые получили.

У нас более 7 млрд рублей реализации в год. Кооперация уже привыкла, и мы не хотели бы, чтобы эта планка опускалась.

Кроме того, «Новатор» стратегически изменил ценовую политику. Мы не пошли на те правила, которые нам навязывало министерство обороны: низкую заработную плату работников и накладные по факту. Если бы мы следовали этим нормативам, то крепко попались бы. Судите сами.

Что сегодня делают многие серийные заводы, выполняя государственный оборонный заказ? Предприятие стремится взять с Минобороны свои деньги за то, что делает продукцию. А зарплата ограничена. К примеру, не более 10 тыс. рублей в месяц. На эти деньги принимают десять токарей, ставят их на старые малопроизводительные станки. Рабочие выбирают в месяц 100 тыс. рублей зарплаты. У Минобороны возражений нет, оно платит эти деньги. Но когда со стороны приходит заказ, завод вываливает структуру стоимости, где доля накладных расходов огромна. При этом он не может выполнять высококвалифицированную работу, потому что нет соответствующих кадров и оборудования. В результате заводы остаются без заказов.

Мы пошли другим путем: купили современный станок с ЧПУ, платим оператору 40 тыс. рублей плюс наладчику еще 40 тысяч (при этом он может обслуживать несколько станков), а остальные 20 тысяч экономим. Мы также урезали накладные расходы. Утеплили крыши — сократили расходы на электроэнергию. Хотя, если следовать политике Минобороны, нам выгоднее открыть все форточки, «топить атмосферу», все эти деньги включить в затраты, а потом 25% прибыли накрутить.

То есть, с одной стороны, работать с министерством обороны выгодно: впихивать ему все свои затраты, в которых накручивается прибыль за счет искусственно создаваемой высокой себестоимости. Но с другой стороны, теряются сторонние заказы. Кроме того, зарплата рабочих низкая, а себестоимость продукции очень высокая. Мы на это не согласились. Сегодня для нас заказы Минобороны убыточны (в структуре выручки они составляют меньше 30%, остальное — заказы Рособоронэкспорта). Но мы надеемся, что ценообразование изменится.

— Первые ракетоносцы ушли на экспорт, а как обстоят дела с заказами нашего Минобороны?

— Мы выбрали такую стратегию: за счет экспортных денег, сдавая эту ракету для экспортного комплекса CLUB, просто зачли порядка 70% объемов работы при разработке отечественного образца. Для удешевления государственного оборонзаказа практически унифицировали все блоки с экспортными, только, конечно, боевые характеристики у наших ракет выше. Благодаря этому Россия теперь может иметь такую ракету и у себя на вооружении.

Министерская опека


— Как сказалось на деятельности «Новатора» его включение в состав концерна ПВО «АлмазАнтей»?

— По указу президента мы были акционированы и вошли в «АлмазАнтей» в 2002 году. 25,5% акций «Новатора» находятся в федеральной собственности, остальная доля передана в управление концерну. При этом 100% акций концерна владеет государство. Таким образом, «АлмазАнтей» — это назначенный собственник, он управляет «Новатором» по поручению государства. По сути, для нас концерн — как министерство: мы — бизнес, он — власть. Если власть видит, что бизнес развивается успешно, то старается не вмешиваться. На сегодняшний день у нас положение на предприятии нормальное, поэтому отношения с концерном тоже нормальные. Сейчас в концерне идет структурная перестройка, но нам сказали, что «Новатор» трогать не будут.

Другое дело, что это «министерство», в отличие от федеральной власти, нам немного ближе: глава концерна Владислав Меньшиков стал председателем совета директоров ОКБ «Новатор». Благодаря этому мы получили исключительную позицию в концерне: несколько лет у нас дивиденды исчисляются не от прибыли, а в размере 2% от объема реализации. Отчасти такой способ исчисления дивидендов способствовал увеличению выручки с 2000 года в шесть раз. Я считаю, это правильный вариант. В противном случае все будут минимизировать прибыль. А реализацию не скроешь, она присутствует как цифра в балансе. Пожалуйста, назначайте процент от реализации, мы его сразу уберем из своих условных доходов. Теперь мы точно знаем, сколько у нас возьмут. Исходя из этого, можем планировать средства, которые необходимо пустить в развитие предприятия. В прошлом году в проектирование новых разработок мы вложили свыше 500 млн рублей. Так мы фактически авансируем наше министерство обороны, продвигаем новый гособоронзаказ. Кроме того, когда система на выходе, с помощью рекламного паспорта можно искать потенциального инозаказчика.

Дополнительные материалы:

Опытное конструкторское бюро «Новатор» создано в 1947 году в качестве отдела главного конструктора Свердловского машиностроительного завода им. М.И. Калинина. В 1991м стало самостоятельным юридическим лицом. В 2002м акционировано, введено в состав концерна ПВО «АлмазАнтей». Специализируется на разработке и производстве ракет класса «воздух — воздух», зенитных ракет и пусковых установок, противокорабельных и противолодочных ракетных комплексов.



Комментарии

Материалы по теме

В ожидании паритета

С гранатой на танк

Ракетами по стереотипам

Вместе весело стрелять

Купим б/у миномет

Операция «Корпорация»

 

comments powered by Disqus