Почему Россия не Казахстан

Почему Россия не Казахстан

 Григорий Марченко
Григорий Марченко
Однажды я услышал, как некий банкир взахлеб перечислял достоинства казахстанской банковской системы. Все банки обязаны проходить международный аудит только у большой четверки, а для работы по многим операциям — иметь кредитный рейтинг одного из ведущих международных кредитных агентств. В отличие от России там реально заработала негосударственная пенсионная система, на несколько лет раньше — ипотека. Законодательно решены такие узкие, но очень болезненные для российских банков вопросы, как внесудебная реализация залога. Еще в 1999 году запущена система страхования вкладов. Разобравшись с цифрами, я с удивлением обнаружил: Казахстан в 13 раз меньше России по масштабам экономики и в десять раз — по численности населения, однако имеет банки, сопоставимые по размерам с крупнейшими российскими частными, а уровень активов его банковской системы по отношению к ВВП составляет 55% против 40% в России.

Одним из идеологов казахстанской финансовой реформы, которая привела к таким результатам, был Григорий Марченко, занимавший пост председателя Национального банка Казахстана с 1999 по 2004 год. Сегодня он возглавляет третий в стране по активам Халыкбанк (бывший казахстанский Сбербанк). В октябре 2005 года в Екатеринбурге в рамках организованного компанией СТРАТУМ российскоказахстанского бизнесмоста Григорий Марченко дал интервью «Эксперт-Уралу», где рассказал о казахстанской финансовой системе и планах банка.

О казахстанском Сбербанке

— Григорий Александрович, в России разговоры о приватизации Сбербанка идут уже много лет, но результатов пока не видно. Расскажите, каким образом была проведена приватизация казахстанского Сбербанка?

 — Двумя ключевыми условиями приватизации были создание фонда гарантирования вкладов населения и передача ряда филиалов низового уровня почте: мы расширили набор функций почты и создали почтовосберегательную систему. Во

многих небольших поселках существовали отделения почты и Сбербанка, и оба были убыточны. После передачи определенных функций почте часть отделений стала приносить прибыль. Сеть Сбербанка сократилась с двух с половиной тысяч до 540 филиалов, причем этот процесс шел вплоть до середины 2004 года, потом остановился, а в этом году мы открыли 20 новых филиалов.

— Крупнейшие казахстанские банки — Казкоммерцбанк, Тураналем — уже вышли в Россию. В прошлом году Халыкбанк также приобрел в Челябинске банк Хлебный. Традиционно все иностранные банки идут в Россию через Москву или в крайнем случае СанктПетербург. Почему вы выбрали другой путь?

 — Мы должны быть региональным финансовым институтом: такова точка зрения правления и совета директоров. Говоря «мы», я имею в виду не только банк, но и пенсионный фонд (он самый большой в Казахстане), вторую по размеру страховую, а также лизинговую и брокерскую компании.

Наша задача — через три года иметь 30% бизнеса за рубежом. На первом этапе 15% будет занимать российский рынок, затем мы доведем эту долю до 20%. Это будет не только Урал, нас интересует весь приграничный с Казахстаном пояс, от Астрахани до Барнаула. По нашим оценкам, в ближайшие несколько лет торговля между Казахстаном и приграничными территориями увеличится в несколько раз, и мы хотим обслуживать эти потоки. Нас интересует также Китай — СиндзяньУйгурский автономный район, который граничит с Казахстаном. Правда, в Китае напрямую мы открыться не сможем: для этого активы банка должны быть не ниже 20 млрд долларов, а у нас сейчас 4 миллиарда с небольшим, активы всей группы около 5 млрд долларов. Поэтому двигаться в Китай мы должны со стратегическим партнером. При удачном стечении обстоятельств в ближайшем будущем такой партнер будет найден: мы ведем переговоры с двумя крупнейшими европейскими банками, рейтинг у обоих АА.

О разности систем и менталитетов

— Насколько велики различия в условиях работы банков в Казахстане и России?

 — Принципиальное отличие в том, что в России не произошло консолидации. У нас в 1995 году было свыше 200 банков, сейчас всего 34, из них 16 иностранных.

Процесс консолидации был болезненным, в год отзывались лицензии у 30 — 40 банков. Правда, большинство из них нельзя было назвать настоящими банками, именно они создавали недоверие к банковской системе в целом. Одновременно с отзывом лицензий мы внедрили обязательную отчетность по международным стандартам, требование аудита у большой четверки и обязательного листинга акций на бирже, а также ряд дополнительных условий, таких как планка по минимальному капиталу для действующих банков в размере 7 млн долларов, а для вновь создаваемых — 14 млн долларов, норматив достаточности капитала в размере 12% против 8% по международным нормам, ужесточение и повышение качества проверок, печать ежеквартальной финансовой отчетности. Мы прошли этот путь раньше России и это привело к консолидации банков.

— Но в России процесс развивается в том же направлении.

 — Верно, но мы пошли более радикальным путем. А Россия потеряла очень много времени.

— В России процесс консолидации был вялым потому, что считалось: небольшие региональные банки лучше работают с малым бизнесом.

 — Этот тезис у нас не нашел подтверждения. В Казахстане самые крупные банки активно кредитуют малый бизнес и население: это нужно с точки зрения диверсификации. У нас 35 — 40 крупных предприятий, и их количество по понятным причинам меняется очень медленно: у нас ведь нет хайтексектора, соответственно нет компаний типа Microsoft и Google, способных очень быстро стать крупными. Крупные предприятия могут выбрать, как правило, из пятишести крупных банков, выпустить облигации, легко получить кредит у западных банков. Этот рынок очень конкурентный, маржа очень низкая, поэтому любой разумный банк начинает двигаться в малый, средний бизнес и в розницу.

— В чем отличие Казахстана в других сегментах финансовой системы — ипотеке, пенсионных фондах?

 — В Казахстане ипотека активно развивается с 2003 года, к настоящему моменту ипотечные кредиты получили примерно 60 тыс. человек, треть из них — в Халыкбанке. У нас есть частные пенсионные фонды, которые финансируют 50% рынка ипотеки. Халыкбанк выпускает 10летние облигации, продает их пенсионным фондам и тут же выдает ипотеку на тот же срок. Кроме того, у казахстанских банков значительно ниже риски по ипотеке по сравнению с российскими: если человек, купивший квартиру в кредит, через несколько лет оказывается не в состоянии обслуживать его, банк должен продавать квартиру через суд. В Казахстане это решается внесудебным путем: банк передает все документы судебным исполнителям, которые проводят соответствующие процедуры и выселяют людей из квартиры — весь процесс занимает всего несколько недель. Пока у нас по ипотеке проблемных кредитов меньше 1% при объеме более 500 млн долларов и общем количестве заемщиков в 22 тыс. человек. Но пока рано успокаиваться: ипотека работает два года, а западная практика показывает, что кредиты становятся проблемными через 6 — 7 лет.

Халыкбанк в настоящее время предлагает два ипотечных продукта: «Ипотекалайт» на 10 лет (это собственный продукт банка) и стандартная ипотека с рефинансированием в Казахстанской ипотечной компании (КИК, аналог российского АИЖК. — Ред.). Модель ипотеки с участием КИК внедрялась как аналог системы ипотеки, функционирующей в Малайзии. Ее принципиальное отличие от американской модели в том, что ипотечное агентство принадлежит Центральному банку наряду с коммерческими. Благодаря этому ипотечное агентство может более гибко реагировать на меняющиеся рыночные условия. Но в конечном счете КИК была выкуплена правительством.

Так вот, 80% портфеля ипотечных кредитов Халыкбанка — это «Ипотекалайт». Здесь действует упрощенная система оформления кредитов, правда, это компенсируется более высокой ставкой — 14% против 13% по стандартной ипотеке. Я говорю о реальной ставке, объявленная составляет 7%. Увеличение происходит за счет того, что человек кладет на беспроцентный депозит 15 — 20% от суммы, потом мы выдаем кредит, и если он не обслуживает кредит, мы списываем деньги с депозита. Это важное условие, поскольку заемщик берет в кредит чужие деньги, а в депозит кладет свои. Поэтому люди следят за тем, чтобы не потерять депозит.

— Каковы источники финансирования ипотеки для КИК?

 — Сначала это были средства ЦБ, а сейчас бюджетные средства плюс собственные облигационные займы, доход по которым не облагается налогом, что удешевляет стоимость фондирования.

Но эта модель финансирования покупки жилья не единственная. В Казахстане действует жилищная строительносберегательная система. В Чехии и Словакии 20% населения стали участниками подобной системы всего за несколько лет, в Румынии каждый месяц заключается около 20 тыс. контрактов по такой схеме. Это правильная модель: вначале человек открывает депозит, когда накапливает 50%, то оставшиеся 50% он получает в виде длинного и дешевого кредита. Соответствующий закон в Казахстане приняли в 2000 году, но пока клиентов всего 12 тыс. человек по всей стране: в пять раз меньше, чем по ипотеке. В нормальной ситуации пропорции должны быть обратными. Ведь ипотека рассчитана на верхнюю часть среднего класса, а строительносберегательная система — на нижнюю, бюджетников, которые могут откладывать по 50 долларов в месяц, за 3 — 7 лет накопить половину требуемой суммы, а затем, получив под 3 — 5% кредит на оставшуюся часть на несколько лет, жить в новой квартире.

— Почему эта система не заработала в Казахстане?

 — Это особенность менталитета. В Китае, например, она тоже идет тяжело. Все потому, что и в Казахстане, и в России все хотят хорошо жить сегодня. Традиции сбережения очень слабые, но натура широкая. У нас никогда не было доблестью копить, а стало доблестью тратить. Поэтому так легко народ переключился на «кредитоманию», что привело к буму на рынке потребительских кредитов. Люди предпочитают брать ипотеку, переезжать в жилье сейчас, и потом сильно напрягаться для ее обслуживания. А с точки зрения интересов семьи это неправильно, лучше было бы копить несколько лет и купить за 3 — 5%.

— Наверное, вопрос прежде всего в доверии к банковской системе?

 — Оно есть. В 1999 году у нас были отголоски российского кризиса 1998 года, в апреле 1999го была проведена девальвация. Вот тогда у нас был низкий уровень доверия. В ноябре 99го я стал председателем Нацбанка, и мы поставили целью вернуть уровень доверия и деньги, которые лежали под матрасами. На 1 октября 1999 года вклады были 311 млн долларов, сейчас 4 миллиарда: рост в 13 раз за шесть лет. Поэтому доверие в целом есть, другое дело, что каждый новый продукт должен дойти до сознания населения. К примеру, по ипотеке закон приняли в 2000м, а реально пошла она в 2003м. Людям нужно дватри года, чтобы понять, как это работает и как это можно использовать. Хотя в сегменте малого бизнеса все пошло значительно быстрее: продукт «Бизнесмедиум» мы запустили в июне и за четыре месяца выдали 100 млн долларов кредитами от 300 тыс. до 3 млн долларов. Очень много упирается не в рекламную, а в разъяснительную работу.

О планах на российском рынке

— Какие продукты вы планируете запускать на российском рынке?

 — Вообще наша стратегия заключается в том, чтобы продавать в регионах ограниченный набор стандартных продуктов: по тричетыре для населения и бизнеса, по дватри в страховании и лизинге. И вместо того, чтобы выстраивать несколько параллельных сетей продаж под банковские, страховые, лизинговые продукты, выстроить одну — это проще. А крупные или нестандартные проекты будут финансироваться напрямую из Алма-Аты.

Главная задача — обучить банковских сотрудников продавать небанковские продукты (страховые, лизинговые, ПИФ), перевести банк в режим работы финансового супермаркета. Для этого у нас есть свой обучающий центр в 40 км от АлмаАты, еще один сделаем в городе.

Если по каждому направлению будет дватри стандартных продукта, то проблем с обучением не возникнет. В качестве примера могу привести нашу страховую компанию Казинстрах. Если в прошлом году через банк ее продукты не продавались, то уже по итогам восьми месяцев этого года 24% всех продаж проведены через филиалы банка. К концу года будет 30%, в следующем году — 50%. А сложные или нестандартные продукты будет продавать непосредственно Казинстрах. И такой подход должен быть во всем: человек приходит в филиал и может купить весь набор финансовых продуктов, который ему нужен.

Что касается российского рынка, в настоящее время мы работаем с юристами, чтобы понять, как адаптировать наши лизинговые и ипотечные продукты под него. А вот по продуктам для малого бизнеса особых проблем я не вижу: они основаны на залоге, соответственно, ключевой вопрос — ликвидность и надежность залога, а он решается при наличии грамотной службы оценки.

— Как вы определяете малый бизнес?

 — Сумма кредита до 300 тыс. долларов и численность сотрудников до 50 человек. Средний бизнес — это кредит от 300 тыс. до 3 млн долларов. Свыше 3 миллионов — крупный. Это спорные критерии, но мы так привыкли работать.

Вообще в развитии кредитования малого бизнеса в Казахстане очень большую роль сыграл Европейский банк реконструкции и развития, именно за счет его программ перекрывалась потребность в кредитах малого бизнеса в течение нескольких лет. Сейчас ситуация изменилась, и на рынок вышли казахстанские банки. При кредитовании малого бизнеса мы делаем основной упор на залог, поскольку оценить прозрачность бизнеса сложно. Правда, у нас есть продукт «Businesssmall», который опирается на анализ финансового состояния заемщика и бизнесплана, методики мы взяли у Европейского банка. Залог в данном случае также предусмотрен, но он не играет определяющей роли. Мы первые в СНГ среди коммерческих банков стали кредитовать предпринимателей, которые хотели начать бизнес с нуля. Начали в марте этого года, и сегодня такие кредиты составляют у нас 17% портфеля кредитов малому бизнесу.

— За счет чего Халыкбанк планирует конкурировать с российскими банками?

 — У нас есть длинные деньги, в этом наше преимущество. И его нужно реализовать: через несколько лет в России тоже могут появиться длинные деньги. Они уже появляются в пенсионных фондах. Я считаю, это произойдет года через три. Мы двигаемся в Россию, чтобы реализовать это преимущество сегодня. Кроме того, у нас есть предложения от крупных западных банков фондировать нас в рублях. Это спекулятивный сегмент рынка, когда западные банки занимают позиции в наших валютах, которые будут укрепляться по отношению к доллару. И они готовы размещаться в партнерахбанках. Поскольку у нас рейтинг ВВ, в целом к нам западные банки относятся хорошо.

Мы благодарим компанию СТРАТУМ за организацию интервью.

Комментарии

Материалы по теме

По возможности и способности

ЕБРР приобрел 25% плюс 1 акцию СКБбанка

СКБ-банк покинул САИЖК

Минус пятый

Человеческий рост

 

comments powered by Disqus