Русский, марш!

Русский, марш! Андрей ПоповМиграционный вопрос — это не конфликт национальностей, это конфликт «города» и «деревни».

Любое мероприятие или событие остается в памяти тем, что было в нем самого яркого, сильного и даже провокационного — так День национального единства в России превратился в день Русского марша. Особую актуальность это движение приобрело сейчас (хотя возникло аж в 2005 году) именно потому, что наша страна находится перед серьезной проблемой — проблемой неуправляемости миграционными потоками. Неравномерное экономическое развитие наряду с накопившимися серьезными социальными и культурными противоречиями создали почву для многочисленных малых и больших взрывов. Любой повод — от мелкой ссоры до террористического акта — может стать детонатором агрессии против мигрантов. И решение этой проблемы нельзя откладывать.

У миграционной проблемы есть два пласта. Первый лежит в сфере социальной адаптации. А второй скрывается в том, что вообще такое наша страна. Сначала разберемся с первым.

Российские власти неспособны управлять миграционными потоками в пространстве СНГ. Экономически привлекательные крупные российские города захлебываются от потоков «рабочей силы» — совершенно не готовых жить в условиях мегаполиса переселенцев из деревень и небольших городков со всего «большого юга», растянувшегося от Абхазии до Восточного Казахстана. Однако этническая составляющая в миграционной теме — лишь неприятный налет. Основная сложность в том, что большие города для достижения в них успеха требуют от своих жителей иного поведения и мышления. Требуют толерантности, высокой адаптивности и обучаемости. Прибывающие к нам тысячами выходцы из небольших городков и поселков в массе своей остаются аутсайдерами социальной жизни мегаполиса. Это заставляет их объединяться по признаку соседства, родства, языковой общности с такими же «парнями из деревни». Воссоздавать внутри большого города привычные традиционные общинные структуры. А они враждебны мегаполису и будут стимулировать конфликты, даже если их лидеры проявляют максимум лояльности властям.

Можно ли облегчить ситуацию с помощью визового режима, жесткой регуляции на границах? Формально — да. Нам нужен визовый режим, нужны экзамены по русскому языку, нужна более жесткая политика в отношении диаспор. Но в нынешней ситуации эти инициативы погубит коррупция. Власти на местах в большинстве случаев предпочтут зарабатывать на нелегалах, и волшебное «дать на лапу» просто сорвет большинство предпринимаемых мер. Означает ли это, что не стоит ничего делать? Нет. Это лишь означает, что проблему придется решать долго и на разных уровнях. А сейчас очень важно сделать так, чтобы мы не по­убивали друг друга «на национальной почве», пока нужные меры сработают.

И вот тут открывается второй пласт проблемы. Почему многие жители нашей страны склонны к радикализации и, не принимая внешнюю атрибутику, сочувствуют организаторам «Русских маршей»? Что обыватель находит в идеях «Русского марша»? Он находит чувство общности и самозащиты. Ему предлагают простой способ найти себя в качестве «русского». А в нашей стране это крайне востребовано. Посмотрите на карту России. Мы — империя. Это не хорошо и не плохо, это геополитический факт. Слово «империя» в нашем политическом словаре имеет неприятные коннотации, при его произнесении появляются образы чего-то жесткого, могучего, но опасного. Однако оно означает лишь определенную структуру государства, модель управления, которая носит наднациональный характер.

Как когда-то огромная средиземноморская держава Римская империя рядилась в одежды города-государства, давно перестав им быть, так и наша страна продолжает рядиться в одежды давно несуществующей Руси. Она носит имя, происходящее от этого названия, ведет свою историю от времен появления этого политического образования, но давно уже не является русским национальным государством. И с этим фактом надо смириться. Поэтому у нашей страны не может быть национальной идеи, она может быть только наднациональной.
У Российской империи не было никакой национальной идеи, у нее была сверхидея — идея православной монархии. Можно сказать, что Российская империя «умерла родами» — она разродилась национальными государствами, когда ее сверхидея ослабела. Пришедший ей на смену Советский Союз постигла та же участь. И вот, когда пыль от падающих обломков обеих империй потихоньку улеглась, оказалось, что титульная нация «русские» давно исчезла. Осталась только на картах и в воображении историков.

Что же делать многочисленным «гражданам империи», которые хотят себя как-то осознавать? «Марширующие» предлагают им решение методом «от противного» — объединить против тех, кто не такие, как они. Внешне очень привлекательный для обывателя путь. Только нельзя забывать, что пробовать установить в империи одну-единственную национальную идею и опереться на нее в государственном строительстве — это путь Третьего Рейха. Как ни странно это звучит, чтобы преодолеть радикализацию, нам не нужна национальная идея, нам нужна наднациональная идея. Иначе мы либо опять развалимся, либо превратимся в нацистское государство.
Комментарии

Материалы по теме

Россия в сумерках

Социологи и очки

Моби-next

Сюрреалисты в душе

Одни и без дома

Любите Родину — мать вашу

 

comments powered by Disqus