Если выпало в империи родиться

Если выпало в империи родиться Эпоха традиционных промышленных центров в нефтедобывающем центре страны уходит. Нужно учиться планировать новое городское пространство, повышать качество жизни и учитывать меняющиеся потребительские предпочтения молодежи. Иначе мы потеряем и молодежь, и северные города.

VI инвестиционный форум «Югра-2011» (Ханты-Мансийск) закономерно вынес в повестку дня проблемы, актуальные для нефтедобывающей отрасли: на ХМАО приходится 52% российской нефтедобычи, доля полезных ископаемых в объеме промышленного выпуска округа составляет 82%. Основные вызовы, стоящие перед отраслью, известны: сокращение запасов «легкой нефти», падение добычи. Причины - тоже не сенсация: провал в геологоразведке после реформы бюджетного законодательства (с 2001 по 2010 год ее объем сократился почти на 80%), отсутствие у недропользователей экономических стимулов к освоению новых участков, концентрация полномочий в сфере воспроизводства минерально-сырьевой базы в федеральном центре. Пока ситуация не катастрофична: снижение добычи нефти измеряется единицами процентов в год. Тревогу вызывают прогнозы. Так, по оценке директора департамента социально-экономических исследований ОАО «Сибнац» (Тюмень) Ирины Артюховой, к 2020 году падение может составить 26%. Выход один - осваивать более сложные по природе месторождения. А это потребует новых технологий и стимулов.

Постановка задачи и способы ее реализации обсуждались в этом году на нескольких специализированных дискуссионных

Между тем организаторам форума в Югре удалось, на наш взгляд, повернуть дискуссию в иную плоскость. Во-первых, посмотреть на ситуацию в нефтедобыче с точки зрения глобальных процессов. Как показало исследование, проведенное фондом «Центр стратегических разработок "Северо-Запад"», с проблемой исчерпания запасов столкнулись практически все традиционные зоны нефтедобычи мира. В итоге запасы переоценены в сторону более тяжелых и дорогих в добыче, стоимость углеводородной энергии будет только расти, а потребление снижаться. Это окажет существенное влияние на экономическое и пространственное развитие городов. «Один из базовых трендов - разворот в сторону ресурсоэффективной модели - потребует внедрения новых типовых решений в области инфраструктуры», - считает руководитель проектного направления фонда «Центр стратегических разработок "Северо-Запад"» Дмитрий Санатов (подробные выводы исследования см. на с. 14).

Схема. Основные вызовы для будущего Сургута

Основному нефтедобывающему региону страны принять этот тезис непросто, но и игнорировать его не стоит: как показывает зарубежный опыт, менять стратегии развития подобных территорий лучше тогда, когда пик добычи еще не пройден. И с этой точки зрения анализ стратегий городов Югры, сделанный на форуме, представляется весьма своевременным.

Выбрать нефть

Сама необходимость диверсификации экономики Западной Сибири очевидна не для всех. Во-первых, нефть есть и еще долго будет, и потребность в ней к 2030 году на 100% не исчезнет. Во-вторых, создание рентабельных «привычных» производств в силу климата и географической удаленности от потенциальных рынков сбыта практически невозможно, как минимум, нельзя не учитывать дороговизну поддержания инфраструктуры. Как справедливо заметил Александр Ким, «ну и не может же весь мир телефоны выпускать».

- Все разговоры о том, что нужно делать альтернативную экономику, заниматься какими-то не связанными с базовыми секторами производствами, - на мой взгляд, утопия. Если базовое предприятие нашего города «Сургутнефтегаз» по какой-то причине сейчас вдруг возьмет и уберет свои управляющие и процессинговые подразделения, я уверен, население города в течение полугода сожмется до 20 тыс. человек, - говорит первый заместитель главы администрации Сургута Роман Марков.

Себестоимость нефти 

Поэтому большинство городских стратегий, представленных на форуме, оказались завязаны исключительно на нефтедобычу. «Варианты развития города Нефтеюганска в среднесрочной и долгосрочной перспективе тесно связаны с реализацией планов и программ базовых компаний "Роснефть", "Юганскнефтегаз" и с выбором их приоритетов развития», - акцентирует глава Нефтеюганска Виталий Бурчевский.

- Социально-экономическое развитие нашего города напрямую зависит от развития нефтегазового комплекса. Поэтому все свои проекты мы связываем с состоянием нефтегазодобывающей отрасли, - добавляет глава Нижневартовска Алла Бадина.

Молодым везде у нас дорога

Ко многим городам Югры приставка «моно» добавляется обоснованно. По критериям Минрегиона, в монопрофильных поселениях здесь живет 60% населения, по мнению Ирины Артюховой - 80%. Хорошо, если в некоторых городах базовыми секторами можно считать кроме добычи еще и распределение энергии и газа: это смягчает зависимость от одной отрасли. Но есть города, выросшие из вахтовых поселков вокруг месторождений: жизнь в них полностью определяет подразделение одной вертикально интегрированной компании. Таков, к примеру, Нижневартовск.

Себестоимость добычи газаГлавная угроза для всех моногородов - уменьшение трудоспособного населения. Одна из основных причин миграции молодежи из провинциальных промышленных центров - колоссальный разрыв между качеством городской среды, которую могут предложить такие города и близлежащие региональные столицы («В чем фокус», «Э-У» № 41 от 17.10.11). Смена предпочтений набирает силу и в нефтегазовом регионе. «Сегодня на рынок выходит совершенно другое поколение молодежи. Их ценности кардинально меняются, в частности деньги и работа на градообразующем предприятии не являются базовым стимулом для того, чтобы оставаться в городе. Все больше молодых людей привлекают креативные технологии, творчество, желание проявить себя в альтернативных от базовой областях», - отмечает Роман Марков. По его словам, специальное исследование показывает, что чаще всего решение вопроса «где жить?» в семье принимает именно молодое поколение: есть случаи, когда семьи уезжали из региона под влиянием настроений своих детей, требующих более высокого качества жизни. Заметим, что если средняя семья в горнорудном поселке Урале много раз подумает, сможет ли она обеспечить образование ребенку в мегаполисе, то доход части югорских семей (средняя зарплата в округе - 43,8 тыс. рублей) позволяет ответить на него утвердительно.

В то же время набирает обороты другая тенденция - старение населения. Если раньше люди, выйдя на пенсию, стремились на «большую землю», в более мягкий климат, то сейчас они остаются здесь, поскольку уровень социальной защиты пенсионеров в нефтяных городах существенно выше, чем в центральных районах. Мало того, молодые семьи начали возвращать родственников, вышедших когда-то на пенсию и уехавших в другие регионы.

Универсальных рецептов для выправления демографических перекосов нет. Казалось бы, очевидно: чтобы сохранить молодежь на территории, нужно открывать высшие учебные заведения. Но в экспертном сообществе есть и другая точка зрения. «Как только мы создаем в регионе высшую школу, мы однозначно открываем дорогу для экспорта капитала: получившая высшее образование молодежь становится более разборчивой и целеустремленной», - полагает генеральный директор института Ленгипрогор Юрий Перелыгин. Значит, надо искать дополнительные стимулы и для молодежи, и для спроса на таланты внутри региона.

И тут следующая развилка. Участники рынка говорят о вероятности роста в нефтегазовом бизнесе дефицита кадров, прежде всего рабочих специальностей. Но тут же отмечают: буровиков с каждым годом требуется все меньше, а вот спрос на управленцев растет. Это связано с тем, что российские нефтегазовые компании активно пошли на другие рынки, в том числе и зарубежные, сокращая процессинговые площадки в традиционных районах добычи. «Компания "ЛУКойл" реализует проекты в 11 странах, "Роснефть" - в шести, даже самая патриотичная компания "Сургутнефтегаз" уже вышла на рынок Венесуэлы», - приводит примеры Ирина Артюхова. И глобализация энергетики будет только усиливаться. Но если регион собирается осваивать новые месторождения, внедрять новые технологии, а Югра нацелена именно на это, ему нужна база выращивания собственных высококвалифицированных кадров.

Мечтать, надо мечтать

«Сургут - это центр технологического кластера, логистический, управленческий, инновационный центр Западной и Восточной Сибири, обладающий средой, привлекательной для компаний и талантов» - так описано будущее второго по величине города в округе в стратегии, подготовленной его администрацией совместно с Центром стратегических разработок «Северо-Запад».

Авторы стратегии считают, что город обязан подготовиться к тому, чтобы сосредоточить у себя к 2020 году мощные управленческие компетенции, ответив на те самые вызовы глобализации, поставленные перед нефтегазовой отраслью. «Мы должны создать все условия для того, чтобы из Сургута всеми этими глобальными процессами в базовой отрасли было удобно и комфортно управлять. Необходимо побороться за то, чтобы в городе размещали свои офисы нефтесервисные и нефтегазодобывающие компании, центры НИОКР», - конкретизирует задачу Роман Марков. Именно это позволит создать возможности для реализации молодежи в креативных отраслях, уменьшить ее отток. Замах серьезный, тем более что на эту роль уже много лет претендует Тюмень.

Еще один шанс Сургута - организация мощного логистического узла. На форуме несколько раз приводили в пример технологию, позволяющую за шесть дней собрать 16-этажный жилой дом. Она придумана китайцами и основана исключительно на выстраивании логических цепочек. Но для развития подобных требуются создание маневренного аэропортового комплекса, строительство и реконструкция качественных автомобильных и железных дорог.

Третий момент - современные торгово-развлекательные комплексы, то есть та часть городской инфраструктуры, которая во многом создает качество жизни в городах, их привлекательность для молодежи. Пока в этой сфере показатели Сургута ниже средних по региону: дефицит качественных торговых площадей - 160 тыс. кв. метров, нет ярко выраженного центра, нет публичных пространств. «Мы посчитали, что для Сургута необходимо иметь как минимум два-три стотысячных торговых центра. Для этого мы выделили специальные зоны на магистралях. Мы понимаем, что такие форматы невозможно развивать, опираясь только на 320 тыс. населения Сургута, и рассматриваем территорию в радиусе минимум 500 километров вокруг города. Наши комплексы будут транспортно доступны для Нижневартовска, Нефтеюганска и даже Ханты-Мансийска и Ноябрьска. В планах стратегии увеличить торговые площади в два раза, сейчас мы уже имеем рост на 32%», - формулирует задачи Роман Марков.

Четвертый пункт, без которого города не смогут стать местом, привлекательным для жизни, - строительство современного жилья. Пока основная часть жилого фонда - это панельные пятиэтажки, которые никак не отвечают прогнозируемым к 2020 году потребительским предпочтениям граждан.

Потому что мы пилоты

Какие ограничения и риски могут возникнуть при реализации подобной стратегии? Прежде всего непонимание необходимости перемен в обществе и деловой среде. Причем это в равной степени относится как к депрессивной территории, так и богатой. В первом случае люди будут говорить: не нужно тратиться на разработку стратегии, у нас и так мало ресурсов. Во втором: нам это ни к чему, потому что у нас и так все хорошо (подробнее о проблеме неприятия перемен см. «По приборам сквозь великую глушь», «Э-У» № 43 от 31.10.11). Сургутяне с этой особенностью уже столкнулись: «Когда мы приняли решение разрабатывать стратегический план, мы неожиданно увидели сопротивление со стороны и предпринимательского сообщества, и депутатского корпуса. Многие жители задавали вопрос - а зачем вообще тратить на это деньги и время? Я отвечал на это ссылкой на книгу Пелевина. Там главный герой пробовал бороться, делая вид, что на самом деле ничего не происходит. Он общался с людьми, которые тоже делали вид, что ничего не происходит. Нужно было на некоторое время поверить в то, что ничего не происходит, все поверили. И как обычно конец наступил неожиданно. Стратегия для города нужна для того, чтобы для них конец не наступил неожиданно», - рассказывает Роман Марков.

Второй ключевой вопрос - ресурсы и ответственность. Кто и как будет финансировать светлое будущее? Например, администрация Сургута для подготовки дефицитных кадров считает необходимым вкладываться в ресурсные центры, а нефтяные и газовые предприятия развивают свои корпоративные образовательные учреждения. И договориться о том, чтобы делать это совместно, не получается.

Это общая для всей страны проблема: нет законодательных механизмов, которые помогли бы объединять действия руководства якорного предприятия и администрации города. Сегодня по факту распространены две схемы взаимоотношений. Первая - менеджмент рассматривает мэрию как своего рода социальный отдел компании, сам инициирует и сам финансирует только те направления, которые считает нужным. В этом случае роль горадминистрации мала, и никаких собственных инициатив она не продвигает. Вторая позиция сводится к простой формуле: мы платим налоги, как вы их расходуете - не наше дело, но больше никаких инициатив не ждите. Администрация в таком случае самостоятельна, вот только собственных средств бюджета ни на какие инициативы не хватает.

По-хорошему, может быть, нужно сделать так, чтобы градообразующая компания помимо налоговых отчислений выделяла определенный объем средств на нужды развития города. Поступали бы эти средства в городскую казну и распределяла их администрация города. Однако в рамках действующего бюджетного законодательства это невозможно (см., например, «Социальная составляющая», «Э-У» № 23 от 13.06.11).

Еще одна глобальная проблема - взаимодействие на уровне самих муниципалитетов. Административное сотрудничество на этом уровне у нас не развито вообще, хотя оно критически необходимо не только для решения конкретной проблемы моногородов, но связного функционирования страны вообще. И в этом вопросе у Югры есть важная позитивная особенность - в округе сильна не столько административная соподчиненность, сколько холдинговая. Сургут - общепризнанная «столица» «Сургутнефтегаза» и городов этого холдинга, Нижневартовск - ТНК-ВР, Нефтеюганск - «Роснефти», Когалым - «ЛУКойла», Ханты-Мансийск - «Газпром нефти» (см. «Северное спокойствие», «Э-У» № 20 от 25.05.09). И благодаря выраженной силе связей внутри компании в Югре, вероятно, проще будет выстроить конструктивные и системные межмуниципальные взаимоотношения как минимум внутри групп городов.

В целом, думается, Югра вполне может стать пилотным регионом для отработки схем и механизмов решения проблем, навязанных монопрофильной ориентацией экономики. Становится округ такой территорией не по указке, а по стечению объективных факторов. Монопрофилен, по сути, весь регион, и острота зависимости здесь осознается как нигде в стране. В округе сосредоточены стратегические для всего государства производства, а значит, к его потребностям будут прислушиваться на самом высоком уровне. В ХМАО высокое качество человеческого потенциала и «сильная» демографическая ситуация, в ХМАО можно налаживать межмуниципальное сотрудничество. Наконец, Югра - богатый регион, и благие начинания здесь имеют веские шансы на финансовое подкрепление. А начинания, как мы видим, есть.

Дополнительные материалы:

Про богатырей и героев

Юрий ПерелыгинСильные лидеры и культурные традиции - вот два фактора, способные преобразить российские города, считает генеральный директор института Ленгипрогор Юрий Перелыгин.

- Юрий Александрович, есть у моногородов Югры особенности?

- Не думаю. И на Урале, и в Сибири города формировались по принципам плановой экономики: один производственный узел размещался в Тюмени, другой в Салехарде, а цепочка замыкалась где-нибудь в Кережском. Сейчас, когда индустриализация пошла по европейскому типу, оказалось, что наши города, возникшие при промышленных узлах, по сути не совсем города.

Настоящий город отличается тем, что в нем живут люди, которые из поколения в поколение вырабатывают определенную культуру. Они ценят свое культурное пространство. В европейской части страны есть старожильческие города типа Пскова. Оставь там хоть 100 тыс. населения, оно будет жить и воспроизводиться, потому что культурное основание псковичей - очень глубокое. А 100 тыс. жителей Тихвина, которые приехали туда для работы на заводе Трансмаш, и тихвинцами себя до сих пор не считают. Поэтому, с моей точки зрения, все проблемы наших городов лежат в культурной плоскости. Надо думать над тем, как развивать ценность городского образа жизни, стандарты, разнообразие городской среды.

- Можно эту проблему решить деньгами?

- Да. Вопрос только в том, кто инвестор. Что бы мы ни говорили, но государство не является сейчас главным инвестором.

- А бюджеты субъектов федерации?

- Ну это тоже государство, да и денег у них не так много. Частные компании по большей части занимают такую позицию: мы платим зарплату, налоги, а как вы, государство, их расходуете, - вопрос не к нам. Поэтому инвестиционная составляющая висит. А такие вещи, как изменение городов, могут делаться только вскладчину: муниципалитеты, субъект, федеральное правительство, предпринимательство, общество. Дело в том, будет ли проблема поставлена таким образом, что все вдруг ее увидели. Если для конкретного города не удастся сформулировать идею, общую заинтересованность, я его перспективы не вижу.

- И кто способен увлечь людей такой идеей?

- В нашей стране очень многое зависит от качества менеджмента. Придет мэр, который захочет остаться в истории, и начнет делать то, что нужно.

- То есть объективных факторов нет, все зависит от личности?

- Да. И сейчас как раз то самое сложное время, когда они должны появиться. Мы же всегда совершали прорывы не благодаря, а вопреки. Чем больше трудностей, тем у нас выше результат. И чем больше сейчас будет появляться грамотных и дальновидных людей, тем благоприятней будет жизнь в городах.

Подготовила Ирина Перечнева

Комментарии

Материалы по теме

Не докачали

Сами с газопроводом

Учиться не дышать

Точки на полях

Тихая революция

 

comments powered by Disqus