Медь — дефицитный товар

Медь — дефицитный товар Андрей КозицынМеталлурги разрабатывают сырьевую базу и нивелируют внешние риски, рассказывает генеральный директор УГМК-холдинга Андрей Козицын.

— Андрей Анатольевич, обозначьте ваши общие ожидания от 2013 года: насколько успешно он складывается для УГМК?

— К сожалению, 2013 год складывается менее благоприятно, чем предыдущий. Цена реализации нашей продукции на мировых рынках уменьшилась: на медь — практически на 1000 долларов, на драгметаллы и продукцию черной металлургии — в среднем на треть. При этом затраты выросли: поднялись цены на услуги естественных монополий, на все составляющие материально-технического снабжения. Хотя есть и нивелирующие факторы. Правительство отпустило курс национальной валюты: если раньше мы работали с курсом около 28 — 30 рублей за доллар, то теперь — 32 — 33, следовательно, в случае экспорта рублевая масса при конвертации получается больше. Кроме того, все, что связано с экспортом, мы хеджируем: медь, цинк и так далее. Так что изменения цены реализации частично демпфируются этими механизмами. В итоге первое полугодие мы сработали с прибылью. Год тоже завершим с прибылью, хотя ее, видимо, будет меньше, чем в прошлом. Подчеркну: все перечисленные изменения не дадут резких потерь платежей в бюджеты всех уровней с нашей стороны.

— Какой ценовой ситуации вы ожидаете на основную вашу продукцию — медь?

— Я предполагаю, что цены останутся ровными на ближайшую перспективу. Например, если сейчас даже через биржу покупать металл по спотовому контракту, то поставки придется ждать минимум два месяца. Так что в моем понимании медь — это, скорее, дефицитный товар, чем профицитный. Соответственно, цена, надеюсь, будет держаться на уровне 7 тыс. долларов за тонну.

Такие цены позволяют нам заниматься промышленным строительством: реконструкцией предприятий, перевооружением производств, созданием новых подразделений. Хотя по 2013 году мы сократили примерно на 10% затраты, связанные с инвестициями. Но это не коснулось промышленного строительства: ни в горнодобывающей отрасли, ни в металлургии.

— В уральской металлургии, как черной, так и цветной, в последнее время остро стоит проблема исчерпания ресурсной базы…

— Верно, и никакого другого источника, кроме развития собственного горного производства, у нас нет. Более того, в связи с присоединением к ВТО с 1 августа 2016 года рынок вторичного сырья серьезно изменится: некогда заградительная экспортная пошлина на лом меди постепенно будет снижаться. Уже сегодня она сократилась с 50 до 40%, а с 1 августа 2016 года станет 10%. И тогда все будет зависеть только от логистики: в какую сторону с учетом транспортных затрат это сырье будет от нас уезжать. Пока в нашем сырьевом балансе на вторичку приходится довольно существенная доля — 25%, но в перспективе она будет неминуемо падать, поэтому у нас нет другого выхода, как восполнять ее собственным первичным сырьем.

На Урале надо вести речь об освоении месторождений Северной группы под Ивделем в Свердловской области. Их три. Отработку Тарньерского мы завершим в 2014 году. Освоение Шемурского месторождения медноколчеданных руд ведем с 2010 года и планируем закончить к 2016 году. Горно-капитальные работы с попутной добычей руды на Ново-Шемурском месторождении (медные и медно-цинковые руды) начали в 2011 году. Сейчас добычу везде осуществляем открытым способом, и пока руду возим в Красноуральск на «Святогор», но хотим поставить под Ивделем новую горно-обогатительную фабрику. Сейчас мы ее проектируем: предполагаемая мощность составит 2 млн тонн по руде в год, рассчитываем примерно на 30 лет. Запустим через 2,5 — 3 года.

В результате освоения Северной группы и модернизации уже отрабатываемых месторождений в Свердловской области (Волковского под Красноуральском и Сафьяновского около Режа) этот район к 2017 году будет давать 40 — 45 тыс. тонн меди в концентрате в год — это около 12% совокупной добычи холдинга.

— А на что нацелены проекты модернизации металлургических предприятий УГМК в Свердловской области?

— Здесь мы также отталкиваемся от наших сырьевых возможностей. По планам горных работ, к 2017 году компания будет производить 320 тыс. тонн меди в концентрате и 250 тыс. тонн цинка в концентрате, значит, переработку мы планируем, ориентируясь на эти объемы.

Большая тема — мы запустили в 2010 году обновленный Среднеуральский медеплавильный завод (СУМЗ) в Ревде — это одно из наших основных плавильных предприятий. За пять лет и 12 млрд рублей фактически возведен новый завод: построены кислородно-компрессорный цех, отделение очистки промышленных стоков, цех серной кислоты, проведено техническое перевооружение металлургического производства. В основе — две печи Ванюкова, которые, во-первых, отличаются высокой удельной производительностью, и, во-вторых, позволяют отходящие при плавке газы утилизировать в сернокислотном производстве. В результате производительность завода возросла в полтора раза до 150 тыс. тонн черновой меди в год, а степень преобразования диоксида серы в серную кислоту мы повысили до 99,7%, что практически исключает выбросы опасного соединения в атмосферу. Подобной утилизации на плавильных предприятиях в России нет. По сути, мы превратили советский завод, построенный еще в 40-х годах, в производство, отвечающее экологическим требованиям европейского стандарта, осталось только до конца разобраться с аспирацией.

Коренная модернизация ожидает комбинат «Святогор» в Красноуральске: готовим документы. Пока расчетный бюджет проекта — 5 млрд рублей. Если в следующем году начнем, то в 2016-м должны закончить, и «Святогор» тоже будет соответствовать евростандарту. Здесь за основу мы взяли передовую «зеленую» технологию автогенной плавки Ausmelt, которая обеспечивает высокую производительность при полной утилизации сернистых газов.

Я считаю большим делом процесс реконструкции на Уралэлектромеди (УЭМ) в Верхней Пышме: в прошлом году мы запустили первую очередь нового электролизного производства по безосновной технологии. В старом электролизном цехе медь осаждается на медные основы, а в новом применяются постоянные катоды из нержавеющей стали. Так мы из технологической цепочки исключаем целый передел по изготовлению медных матричных основ: производство становится и быстрее, и дешевле. Сейчас мы готовим продолжение этой истории: документацию, площадку под создание второй очереди этого производства. Со следующего года начнем стройку. А запустить планируем в конце 2015 — начале 2016 года. Потом будет третья очередь — это должно случиться к 2018 году. И на этом реконструкция УЭМ, полагаю, завершится.

— Широко известен ваш проект строительства объектов малой энергетики на предприятиях…

— Это, прямо скажем, вынужденная мера. Мы решили заниматься собственной малой генерацией по двум причинам. Первая — энергобезопасность. Обесточить медеплавильный завод, например наш СУМЗ, где огромный медеплавильный цех, сернокислотное производство, кислородная станция, — это же ЧП. Отключение может произойти всего на секунду, но все останавливается — срабатывает автоматика. А процесс ввода производства в рабочий режим может занять и пять минут, и несколько часов. Раз не стало электроэнергии — остановились циркуляционные насосы, обеспечивающие охлаждение печи. Если это продолжится какое-то время (никто вам никогда не скажет точно какое), то печь может взорваться.

Мы, конечно, после первого крупного инцидента приняли упреждающие меры, в частности поставили дизельные электростанции, поэтому, если что-то произойдет, мы хотя бы сможем запустить насосы, включить аварийное освещение и прочее. Тем не менее перезапускать завод после остановки — непросто, это выливается в огромные затраты, тем более зимой. И теперь на СУМЗе мы заканчиваем монтаж и запускаем собственную мини-ТЭЦ — она будет обеспечивать подачу минимально необходимой мощности на предприятие, его безаварийную и безостановочную работу в случае отключения электроэнергии по высокой стороне. Газопоршневые установки общей мощностью 21,5 МВт обеспечат нам безопасность производства, а главное — безопасность людей.

И вторая причина, сами понимаете, — рост тарифов. Они превысили тарифы в Америке и приближаются к европейским, а если рост продолжится, то не совсем понятно, как конкурировать на мировом рынке.

— Где еще предусмотрены станции?


— Четыре проекта по малой генерации мы должны запустить в строительство со следующего года. Первоочередные — точно будет своя генерация на Урал­электромеди, на Гайском ГОКе в Оренбургской области (там есть старая станция на 50 МВт с готовыми сетями, ее необходимо реконструировать). Хотим сделать свою станцию в Красноуральске. По четвертому проекту — пока решаем, где будем его реализовывать.

Партнеры проекта Трубная металлургическая компания    PwC
Комментарии

Материалы по теме

Солнце еще высоко

Титан до Индии доведет

В одни руки

Медь вышла на публику

Зимнее снижение спроса замедляет ценовую динамику на рынке черных металлов

 

comments powered by Disqus