Пальцем за границу

Пальцем за границу

Анатолий Боков
Анатолий Боков
Миасс всегда считался городом высокого научного потенциала. Неудивительно, что именно здесь более 15 лет назад появилась компания «Сонда Технолоджи», разрабатывающая системы идентификации личности по отпечаткам пальцев. Российский рынок к восприятию этих технологий пока не готов, поэтому большая часть продукции уходит на экспорт.

Помните, как голливудские суперагенты проникают из одного секретного помещения в другое, просто прикладывая палец к сканеру на стене?

В российской действительности подобные системы идентификации — редкость: этот сегмент рынка безопасности не развит. Между тем предприятия, производящие технологии такого уровня, у нас есть: в Миассе биометрические идентификационные системы создает «Сонда Технолоджи». Компания разрабатывает продукцию антикриминального (в том числе поиск преступников по отпечаткам пальцев) и гражданского (к примеру, доступ в помещения) назначения.

Пока на 70% ориентирована на внешний рынок: ее системы используют в 15 странах мира. Как «Сонда Технолоджи» работает за рубежом и формирует рынок в России, рассказывает ее генеральный директор Анатолий Боков.

— Анатолий Семенович, почему вы работаете на международный рынок?

— Вынуждены. Начинали очень давно: первые исследования — конец 80-х, формирование команды и начало плотной работы — 1991-й. Взаимодействовали только с МВД, заняли на рынке антикриминальных систем определенную долю. Но в какой-то момент все застопорилось: с финансированием госзаказов тогда было очень сложно. Мы понимали, что рынок очень перспективен, применение дактилоскопических методов гораздо шире, спрос во всем мире велик. И поставили для себя задачу выходить на международный уровень. Особым толчком к быстрому росту рынка послужили сентябрьские события 2001 года в Нью-Йорке.

— Как неизвестной фирме из России удалось получить контракты?

— Помогали партнеры. В ряде стран есть компании, нас продвигающие: они поставляют вычислительную технику под наши проекты, берут на себя текущую поддержку. Обслуживать на расстоянии — дорого и долго, обучить сотрудника местной компании проще. И потом, первые контракты у нас были в Ираке, в Сирии, а эти страны еще и из политических соображений предпочитают работать с Россией.

— Может, надо филиалы открывать?

— Делали попытки, но пока, наверное, не дожили до этого. Хотя сейчас идет разговор о создании совместного предприятия в Индии. В Гонконге обязательно будем регистрировать компанию, в следующем году — в США. Это поможет участвовать в тендерах в странах Латинской Америки и Африки, политически ориентированных на Штаты. Мы четко понимаем свою географическую нишу: в сферу безопасности США российскую биометрическую компанию не пустят, в Европе нас тоже не ждут. Однако и там находим варианты. Например, кроме поставки готовых продуктов у нас есть контракты на продажу технологии: компания покупает ядро нашей системы и на его основе решает прикладные задачи. В конечном продукте мы не участвуем. К примеру, работали с двумя крупными американскими биометрическими компаниями — ID Solutions и Identix. Но нам сразу ставят условия — сделки не должны быть публичными: «как только конкуренты узнают, что мы купили технологию в России, нам не дадут возможности подписывать контракты внутри страны».

— А в чем их интерес?

— В силе общая тенденция к укрупнению компаний. Чтобы лидировать на рынке, надо постоянно вводить новые технологии. Они оценивают, что проще: разрабатывать с нуля или взять за основу наши. И все чаще приходят к выводу: с нуля — это долго и без гарантий. Так, лет десять назад фирма Siemens потратила 4 млн долларов и в конце концов закрыла проект: информационную систему создали, но качество идентификации было очень плохим. В мире более сотни фирм в той или иной степени занимаются биометрией, но таких, кто может работать с многомиллионными базами данных, — меньше десятка.

— За счет чего выигрываете международные тендеры?

— Там мы часто сталкиваемся с такими крупнейшими компаниями, как NEC (Япония), Sagem (Франция), Dermalog (Германия), Motorola (США). Берем соотношением цена — качество. Безусловно, пытаемся сделать предложение по стоимости ниже, чем у других, иначе никаких шансов. Мы можем себе это позволить, потому что у крупных корпораций накладные расходы гораздо больше. И обязательно все смотрят на качество. Прежде всего интересует надежность идентификации. В последние годы мы активно участвуем в международных тестированиях — это хорошее средство продвижения. Сравнения различных биометрических систем по технологическому уровню проводят две солидные организации — Международная биометрическая ассоциация (организована рядом университетов Канады, Европы, Америки) и Национальный институт стандартов США. Конечно, выигрывать тендеры удается не всегда. Иногда все решает мощная финансовая и политическая поддержка.

— А на российском рынке конкуренты есть?

— В области продукции антикриминального назначения — «Системы Папилон», тоже миасская компания. Она в основном работает с МВД. В гражданской сфере — московский BioLink. Он с одной стороны конкурент, с другой — во многих зарубежных проектах мы идем как партнеры: их маркетинг, наши технологии. Не исключено, что через год-два будем интегрироваться. Варианты обсуждаются. Я уже говорил: чтобы быть успешным на рынке — надо укрупняться.

Агент внутренней безопасности

— Какая ситуация сейчас на российском рынке систем идентификации по отпечаткам пальцев? Все-таки больше 15 лет прошло.

— Рынок антикриминальных систем сформирован и поделен, гражданский — только формируется. Мы участвуем в проекте биометрических паспортов в качестве субподрядчика (подрядчиком выступает НИИ «Восход»). По-настоящему отпечатки пальцев еще не используются, в биометрические паспорта в большинстве стран мира ставят только цифровую фотографию. Оба параметра будут обязательны с середины 2009 года. К этому времени все должно быть доведено до уровня промышленного решения. Гражданский рынок развивается медленно, мы прикладываем усилия к его формированию.

— Какие?

— Реализуем три гражданских проекта. Первый условно называем «школьный». На входе в учебное заведение устанавливаются сенсоры отпечатков пальцев: ученик прикладывает пальчик — родитель получает sms-уведомление. В одном из лицеев Челябинска сейчас тестируем оборудование, обкатываем технологию. Она хороша тем, что не требует больших сумм, бюджетного финансирования.

Второй проект ориентирован на медицину. Есть такая наука — дерматоглифика. Она по отпечаткам пальцев и ладоней позволяет с высокой надежностью предсказать, есть ли у человека наследственные заболевания, склонности к ним. Работаем совместно с московскими генетиками, запустили пилотный проект в детском центре имени Филатова. Тиражирование начнем с женских консультаций: родители смогут узнать информацию о будущем ребенке. Проведенные в Москве опросы показали, что спрос будет. Следующий этап — передвижные станции, чтобы по желанию родителей проводить обследования детей в школах.

Третий проект связан с авиационной безопасностью. Во всем мире внедряются системы биометрического контроля персонала аэропортов, чтобы исключить несанкционированное проникновение. С января в лондонском аэропорту вводят стопроцентный биометрический контроль авиапассажиров. В России тоже об этом задумываются, иначе мировые авиакомпании могут отказаться к нам летать.

— Домодедово наверняка заинтересуется.

— Вопрос в финансировании. Аэропорт не хочет брать это на себя. Нужны средства из бюджета или государство должно принять какое-то обязывающее положение. Финансировать можно за счет авиакомпаний или самих пассажиров. В самарском аэропорту Курумоч запущен пилотный проект для часто летающих пассажиров: они проходят по специальному коридору, процедура для них ускорена, досмотр упрощен.

То есть все три проекта — на опытной стадии, тиражировать планируем со следующего года. Рассчитываем, что все выйдут на федеральный уровень. Думаю, благодаря этому в перспективе займем серьезную нишу на гражданском рынке.

— Для реализации таких проектов нужны серьезные вложения…

— Пока у нас не было внешних инвесторов, фирма развивается только за счет того, что сама зарабатывает: до 70% прибыли уходит в инвестиции. Но сейчас в условиях конкуренции нужно все делать очень быстро, к тому же активно вкладываться в маркетинг. Поэтому активно ведем переговоры с инвесторами — венчурными, инвестиционными фондами.

Мозговой центр

— Ваш бизнес сверхнаукоемкий. Откуда команда?

— Иностранцы всегда спрашивают, как в маленьком провинциальном городке могла появиться такая компания. Стоит произнести «ракетный центр имени академика Макеева» — все становится понятно. Основная масса оттуда. Я работал заведующим кафедрой автоматики в Челябинском политехническом институте (сейчас Южно-Уральский государственный университет), и часть людей пришла со мной. Это ядро команды, ее средний возраст — около 35 лет. Мы взяли курс на молодые кадры. Уже два года сотрудничаем с ЮУрГУ, с кафедрой ЭВМ. В Челябинске создан исследовательский центр, где активно работает группа из десяти человек. С третьего курса отбираем талантливых студентов. В этом году был первый выпуск, пятеро защитили диплом по нашей тематике. И только одного Microsoft уговорил уехать: все такие студенты уже под присмотром ведущих мировых фирм. Те, кто остался, поступили в аспирантуру, будут защищать диссертации.
Если раньше в России был избыток программистов, то сейчас их остро не хватает — одаренных ребят, готовых заниматься наукой.

— Как вам удается их удерживать?

— Интерес к тематике. Кроме того, за рубежом совершенно другое отношение. Особенно в крупных корпорациях: каждый знает только свое место, зачастую не участвует в общем творческом процессе. А мы — пока малая фирма, и для каждого талантливого человека создаем огромнее поле деятельности, возможность быстрого профессионального и карьерного роста. Да и в эпоху глобализации мир открыт для всех: живя в маленьком городке, можно быть всюду. Разумеется, и уровень зарплат у нас существенно выше, чем в среднем по Миассу. Но одними деньгами не удержишь. Нам нужны люди, у которых особый склад ума и характера, фанаты. Таких все меньше. К сожалению, эта беда не только наша, но всей современной науки.

— Какие планы на ближайшую перспективу?

— В следующем году намерены запустить в Миассе производство сканеров для снятия и ввода в компьютер отпечатков пальцев и ладоней. За рубежом это очень дорогое оборудование, от 15 до 40 тыс. долларов. Если у нас получится выйти на уровень цены хотя бы 8 — 10 тыс. долларов, то сможем конкурировать. В 2008-м начнем массовое внедрение проектов гражданского назначения, о которых я говорил. Для реализации этих планов впервые хотим привлечь внешние инвестиции, 2 — 3 млн долларов. Проблем с производственными помещениями у нас нет, новый офис построили в расчете на дальнейшее развитие. Также будем расширять деятельность за пределами России, искать новые международные рынки и выходить на них. 

 Аналитический центр «Эксперт-Урал».

Комментарии

Материалы по теме

Выйти из клетки

Искусство взять азот

Добрые и пушистые

Это все о клиенте*

Был бы Витте…

За науку надо платить

 

comments powered by Disqus