Кто сказал, что инвестор должен всем нравиться

Кто сказал, что инвестор должен всем нравиться Вадим ШумковФормирование инвестклимата на территориях должно базироваться на понятных участникам правилах, а не абстрактных представлениях местной власти о бизнесе

Премьер Дмитрий Медведев подписал распоряжение о мерах по развитию благоприятного инвестиционного климата в стране: «Речь идет о дорожных картах, разработанных с участием экспертов и предпринимательского сообщества в самых проблемных для бизнеса сферах». По каждой дорожной карте определено федеральное ведомство, которое будет отвечать за исполнение всех предусмотренных мероприятий. Инициатива улучшения инвестклимата принадлежит главе государства Владимиру Путину. В мае прошлого года он подписал документ, в котором была поставлена задача повысить позиции России в рейтинге Всемирного банка по условиям ведения бизнеса со 120 места (из 183) по итогам 2011 года до 20-го к 2018 году. Первые три дорожные карты (свод поручений и мероприятий) — в сферах энергетики, таможни и экспорта — утверждены правительством в июне 2012 года. Сейчас их девять. По словам руководителя Агентства стратегических инициатив (АСИ) Андрея Никитина, их исполнение на июль 2013 года составляет 44%: «Не выполнено 33%, остальные в разной степени готовности. Хорошая динамика реализации в картах по энергетике, поддержке экспорта, по таможне и конкуренции. Провальная ситуация в карте, которая касается сокращения сроков получения разрешения на строительство. По моему стойкому убеждению, эффекта можно добиться одним установлением нормального электронного обмена документами между ведомствами, базы данных которых не коррелируют между собой и ими просто не привыкли делиться». До конца года по инициативе АСИ будет разработано еще четыре карты, в том числе по национальной системе компетенций и квалификаций. В кабмине РФ считают, что если бы все карты были реализованы уже сейчас, Россия поднялась бы в рейтинге Всемирного банка на 50 место.

В ближайшее время АСИ и фонд «Общественное мнение» намерены исследовать отношение власти субъектов РФ к бизнесу и динамику его развития. Оценка инвестклимата будет проведена в 79 регионах. А как сами территории оценивают инвестпривлекательность и инструменты ее повышения? Насколько полезны федеральные инициативы и что действительно работает на формирование благоприятной среды для бизнеса? С этими вопросами «Э-У» обратился к заместителю губернатора Тюменской области Вадиму Шумкову.

— Вадим Михайлович, как на инвестклимат в регионах влияют дорожные карты? Есть ли необходимость действовать по заданным сверху стандартам работы с инвесторами?

— Такие карты сейчас есть по основным ключевым направлениям — стройке, присоединению к энергосетям, экспорту и т.д. Уверен, что это повлияет на улучшение ситуации. Не сразу, но повлияет. Поскольку в таких вопросах любая систематизация во благо. Ко многим приходит осознание, что одними заклинаниями инвестклимат не улучшить. Тем более когда имеешь дело с бюрократической структурой. С ней надо вести диалог на понятном ей языке, то есть все должно быть прописано пошагово и определено максимально подробно. По сути, дорожные карты, о которых мы говорим и которые реализуются во исполнение указа президента РФ, и есть этап такой пошаговой детализации. Вопрос в их последовательной реализации.

Тюменская область имеет и свои наработки. В АСИ нами переданы предложения по упрощению ряда процедур. Кроме того, два месяца назад правительство области, главы муниципалитетов, федеральные террподразделения, а также ресурсо­снабжающие организации подписали соглашение, в котором, кроме слов о взаимопонимании, есть приложение — полный реестр инвестпроектов. Он постоянно актуализируется. В реестре есть раздел «Проблемы», в котором перечислены все вопросы, возникшие у инвесторов при запуске проектов. Таким образом, указанные инстанции подписались вместе с нами и под решением этих проблем. Такая работа идет ежедневно. Мы сопровождали и сопровождаем большинство проектов, но появление данного документа во многом формализует этот процесс. А такая формализация просто необходима, поскольку мы опять же имеем дело с официальными инстанциями. Например, ранее сложнее было вычислить, на каком именно этапе возникли вопросы и с чем они конкретно связаны.

Есть еще один инструмент из уже созданных — муниципальные советы по развитию предпринимательства. В Тюменской области в их состав в 2013 году включены все предприниматели, реализующие проекты на территориях конкретных муниципалитетов. На сегодня проектов уже около 140. Губернатор области поручил главам проводить заседания таким образом, чтобы в повестку были включены только актуальные проблемы этих предпринимателей. В каждом муниципалитете есть конкретные люди, которые строят тот или иной объект, и у них есть абсолютно конкретные вопросы с коммуникациями, согласованиями и т.д. Вот и надо заниматься исключительно этими конкретными вопросами, поскольку от успешности их разрешения зависит успешность социально-экономического развития муниципального образования. Потому что чем быстрее будет введен в эксплуатацию любой объект, тем быстрее мы получим налоги и рабочие места — то, ради чего мы все и должны трудиться.

Это буржуи, и они зарабатывают деньги

— То есть проекты сопровождаются несколькими структурами?

— Три основных активных участника — это правительство области (проекты свыше 300 млн рублей), Инвестиционное агентство (менее 300 миллионов), и муниципальная власть, поскольку ряд вопросов завязан на их исключительную компетенцию. Это такие вопросы, как предоставление муниципальных земельных участков, выдача разрешений на строительство и т.д. Приняты регламенты сопровождения инвестпроектов правительством Тюменской области, Инвестиционным агентством и муниципалитетами. Как говорится, все ходы записаны. Конечно, эта система требует настройки, чтобы не получилось так, что на бумагу положили и забыли. Разговаривая с отдельными людьми, приходится убеждаться, что в некоторых из них до сих пор сидит тупиковая убежденность, что инвесторы — это буржуи-капиталисты, и они зарабатывают деньги. Ну и что? Во-первых, абсолютное большинство инвесторов в развитии экономики региона — это частные компании. А во-вторых, инвестора от альтруиста и отличает то, что первый вкладывает средства с целью извлечения прибыли. Но не нужно при этом забывать, что если инвестор зарабатывает только деньги, то мы от проекта получаем и деньги (налоги), и рабочие места, и экономическую стабильность конкретной территории. Хочешь развития — развивай, а не говори об этом. И уж точно не мешай.

— Вряд ли кто-то прямо говорит — я против инвесторов.

— В официальных выступлениях — никто никогда не против. Но когда начинается практическая работа, происходят чудеса. Во-первых, у отдельных людей есть ожидания, что работать с инвестором должно областное правительство. Это ошибочная точка зрения, поскольку за социально-экономическое развитие конкретного муниципалитета отвечает именно администрация территории. Правительство области играет ведущую роль в этих вопросах, в том числе стимулируя и координируя такую деятельность. Однако областной бюджет не всегда будет в больших объемах вливать средства в бюджеты муниципалитетов. При этом социальные обязательства и вопросы развития местной инфраструктуры никуда не денутся. Потому муниципалитету необходимо учиться зарабатывать деньги через привлечение внешних инвесторов и создание условий для развития местных предпринимателей. И уж точно, надо качественно отрабатывать с теми инвесторами, которых тебе привели.

Случается встречать рассуждения про инвесторов, причем это касается и местного бизнеса, что они, мол, сложные, с ними трудно договариваться, это не те инвесторы и так далее. Но если мы будем инвесторов сортировать и отбирать по принципу «нравится — не нравится», у нас никогда не будет никаких инвестиций. Это первое. Второе — необходимо понять, что если человек сумел заработать большие деньги, он по определению непростой. Поэтому у вас два варианта: либо работать с таким, какой он есть, вникая в его трудности, становясь его партнером в разрешении проблем, либо хотя бы не мешать. Есть, конечно, и третий путь — ждать волшебника на голубом вертолете, но это не наш случай. То есть, к сожалению, бывает, что отдельные представители местной власти, будучи на деле людьми вполне практичными, ждут каких-то абстрактных добрых инвесторов, которые всем нравятся. Но инвестор не пряник. Люди приходят зарабатывать деньги и, что скрывать, порой ведут себя жестко. Никто не просит под них подстраиваться или потакать во всем. Но выстроить полноценные партнерские отношения, с помощью которых он зарабатывает свое, а территория — свое, необходимо. И не надо фантазировать на предмет наплыва сорящих деньгами иностранцев. Идет жесткая конкуренция за финансовый и еще более — за человеческий капитал. Чтобы реалистично понимать масштаб и предмет такой конкуренции, необходимо четко осознавать, что в Тюменской области 26 муниципальных районов и городских округов. А Тюменская область, в свою очередь, это один из 83 субъектов РФ, конкурирующих за капитал.

— У каждого муниципального образования через два-три года появится минимальный набор услуг и стандартов, которые помогут привлечь инвестиции. До конца года будут выбраны семь-десять пилотных муниципалитетов, в которых эти стандарты и услуги будут опробованы и затем уже распространены на всю страну. Такое решение АСИ приняло вместе с «Опорой России». Как вы считаете, можно ли разработать универсальные рекомендации для всех МО, и не станут ли они поводом для регионалов к усилению контроля за муниципалитетами?

— Наверное, это тема для размышлений, потому что во многих из нас велика тяга чего-нибудь контролировать. Вместе с тем мы далеки от мысли, что один уровень власти идеален, а другой не желает работать. Во всяком случае, это не про Тюменскую область. Бывают проблемы в качестве коммуникаций и в разности представления реалий. С этим надо уметь работать. К тому же и муниципалитеты все разные. Например, в Тюмень инвесторы идут по определению: тут есть ресурсы, инфраструктура, деньги, квалифицированные кадры и определенные компетенции. А городу или районному центру, который удален от финансовой и транспортной инфраструктуры, гораздо сложнее. Так что нужно смотреть на ситуацию в динамике по каждому конкретному муниципалитету. Губернатор Тюменской области для оценки качества работы любого главы ввел два ключевых показателя — количество создаваемых новых субъектов предпринимательской деятельности и рабочих мест, и количество реализованных или начатых инвестиционных проектов на территории. При этом, ставя задачи, областное правительство дает и финансовые инструменты, и методику решения таких задач.

— МО прежде всего должны ориентироваться на местного инвестора?

— Да. Наши инвесторы, особенно для сельских муниципалитетов, — это в первую очередь те, кто живет на этой же территории, заработал здесь денег, уезжать не собирается. Они ощущают ответственность за ее будущее, готовы вкладываться в ее развитие. Вторая группа — это Тюмень, ХМАО, ЯНАО, Екатеринбург, Москва, иные крупные города. Третья — иностранные инвесторы. Таких примеров тоже немало: в этом году из 15 новых промышленных производств в регионе пять создаются компаниями с иностранным капиталом. Потому в Ишиме могут появиться литовцы с новым производством, а в нижнетавдинском селе Бухтал уже строит завод немецкая компания. Но это не самоцель. В первую очередь нужно научиться работать со своими инвесторами. Потому что когда мы говорим, что нам нужны исключительно иностранные инвесторы, а наши собственные предприниматели при этом будут заработанные здесь деньги отправлять на Кипр или вкладываться в Испании, это неправильно. Значит, мы что-то делаем не так.

Попрошайничать нельзя

— «Деловая Россия» провела опрос, согласно которому 53% иностранных инвесторов в России считают, что инвестклимат в нашей стране улучшается, и работа с ними ведется иначе, чем это было лет пять назад.

— Надеюсь, это так. Потому что государство, делая ряд шагов, в том числе те, о которых мы говорили выше, подтверждает приоритетность работы с инвесторами. И в этой части нужно как можно больше последовательности, в том числе в вопросах фискальной политики и упрощения ведения бизнеса. Если опустить длинные пояснения, то основная задача государства в политике развития предпринимательства состоит из трех простых вещей: чтобы бизнес можно было быстро и просто создать; комфортно и выгодно вести; максимально просто и быстро закрыть, если в этом возникла необходимость. Во власти появляются люди, которые умеют и знают, как создавать инвестклимат в реальном измерении, и эти люди, как правило, практики. Правда, создавая такие условия, важно не пытаться кому-то понравиться. В России, видимо, в силу неких не самых лучших традиций случается так, что мы создаем что-либо для кого-то или напоказ. И очень хотим при этом понравиться иностранцам. Мне кажется, это в корне неверно. И точно — не должно являться самоцелью. Нам самим для себя, для наших с вами детей, здесь и сейчас нужно научиться создавать наилучшие условия, чтобы никто никуда не стремился уезжать. Я, к примеру, не помню роликов об инвестиционном климате Швейцарии или Австрии. Но вряд ли кто усомнится, что это страны максимально привлекательны для проживания и вложения капитала.

Еще одна деталь: важно делать упор на практическую работу с инвесторами, а не на декларации. Им не так важно, что вы приехали, рассказали и показали красивые слайды — для этого есть ряд других инструментов доведения информации. Гораздо важнее, как вы их здесь встретили, как быстро и эффективно решили земельные и инфраструктурные и иные насущные вопросы. Самая лучшая презентация, если ваши партнеры, общаясь со своими коллегами, сами за вас говорят, что в Тюменской области сделали все, что обещали.

— А муниципалитеты умеют себя грамотно позиционировать, объяснить сильные стороны? Бывает, что инвесторы даже основные данные — о численности населения, количестве земельных участков — не могут получить.

— Не думаю, что в этой части могут быть существенные проблемы. Главы администраций практически без запинки рассказывают, сколько жителей, сколько из них работоспособны, какие есть ресурсы. С этой точки зрения ситуация вполне приемлема. Более того, в настоящее время правительство вместе с муниципалитетами отработали систему, при которой мы предоставляем информацию не просто об абстрактных проектах. Предлагаются земельные участки конкретного назначения, они ставятся на кадастровый учет, по ним сделаны первичные расчеты стоимости выкупа, аренды, подведения газа, электричества, дороги. Можно зайти на сайт и посмотреть эту площадку, посчитать, сколько средств понадобится, подходит она вообще для строительства вашего объекта или нет. Можно запросить любую дополнительную информацию, если она требуется для принятия решения. Это в значительной степени отличается от ситуации, когда вас приводят куда-то в поле и, махнув рукой за горизонт, говорят: вон там стройте. Вы тогда понимаете с ужасом, что вам придется переводить эти земли из одной категории в другую, потом размежевывать и ставить на учет, отдельно разбираться с инфраструктурой. И самое главное — вы не в состоянии подсчитать ни начальные затраты по проекту, ни время его реализации. Учитывая, что в ряде случаев инвестор работает на заемные деньги и рентабельность бизнеса сейчас отнюдь не та же самая, что 5 — 10 лет назад, такой полуфабрикат никому не нужен. Мы это понимаем. Наша задача предоставить инвестору продукт, с которым он может быстро построить финансово-экономическую модель проекта, хотя бы с определенной долей допустимости, в части начальных затрат. Важно, чтобы это понимание разделяли и другие участники процесса.

Что касается самих презентаций — нельзя опускаться до элементарного попрошайничества. На некоторых презентациях чувствуешь себя неловко, когда все банально выливается в просьбу — дайте денег. Подавать себя, свою страну и регион нужно достойно. Нам нужны равноправные ответственные партнеры, а не спонсоры. И обсуждать нужно конкретные вещи. Например, если у нас перепроизводство пшеницы, то в промышленной зоне может появиться завод по ее переработке и производству лизина. Тем более что лизина российского производства сегодня практически нет. Такая переработка снижает внутреннюю конкуренцию аграрников и приносит высокую добавленную стоимость, которая остается здесь. Это в свою очередь — налоги, рабочие места, реинвестирование заработанной прибыли. Мы планируем, что более 170 рабочих мест даст строящийся завод по глубокой переработке пшеницы и производству лизина в Ишимском районе. Завершены переговоры с инвесторами по глубокой переработке ячменя и производству из него солода — это сто рабочих мест. Солод — также импортозамещающий товар, достаточно высоко востребован. Практически построено три объекта по переработке и производству рыбы в Сладково — она здесь производится и здесь же перерабатывается. Полная технологическая цепочка. Создается подобный объект в Тюменском районе. Задача по всем основным направлениям — постепенно переходить от простого выращивания первичной продукции, которое циклично, рискованно и не всегда высокорентабельно, к построению цепочек по полному циклу. Такие цепочки включают в себя переработку с максимальным извлечением добавленной стоимости. Это важно не только государству — это дает новые возможности и тем, кто хочет зарабатывать хорошие деньги на сельской территории. И это единственный вариант эффективной работы в условиях ВТО. Так должно быть по каждому направлению — нужно грамотно оценивать свои ресурсы, обсуждая с инвесторами конкретные, понятные для них вещи. Что они с этого получат, как они заработают денег. Потому что если мы вместо конкретики начинаем про красоты края рассказывать — это тоже важно, но существенной роли при выборе площадки не играет.

Завалим мир дешевой продукцией

— Вы сейчас приводили примеры исключительно из АПК. Насколько эта отрасль перспективна, ведь именно она болезненнее других восприняла вхождение в ВТО?

— Я не специалист в сфере АПК, в правительстве области есть отдельный департамент. Просто информацию о создании таких новых производств, как Антипинский НПЗ, «Тобольск-полимер», УГМК, Кнауф Инсулейшен, Бейкер Хьюз и других, мы выдаем достаточно регулярно. И эти производства привязаны к городу, его ресурсной базе и инфраструктуре. Однако экономика большинства наших муниципальных районов аграрная. Нередко там нет других ресурсов для реализации инвестпроектов, и надо уметь с этим работать. АПК, кстати, — традиционный российский экспорт с XVI века: зерно, пушнина, масло, ряд иных продуктов. Например, мне рассказали, что нынешняя Курганская область в начале прошлого века на 60 млн рублей золотом продавала сливочного масла в Данию и Великобританию. По тем временам огромные деньги. Черчилль позднее сказал: «Я думал, что умру от старости. Но когда Россия, кормившая всю Европу хлебом, стала закупать зерно, я понял, что умру от смеха».

Сегодня тоже есть существенные изначальные преимущества. Потребителей в мире становится все больше, и ЕС без химии, ГМО, с ограниченными земельными ресурсами вряд ли обойдется. Но и по той, и по другой теме возникает все больше вопросов. У России огромная территория, часть которой вполне подходит для развития сельского хозяйства. Ряд других стран эффективно работает в схожих климатических условиях. Потому постановка задачи постепенно заполнять вначале свой, а затем внешний рынок недорогой и экологически чистой продукцией вполне соответствует реалиям.

— В Тюменской области до конца этого года и в начале следующего возведут 15 заводов. Есть мнения, что это вторая волна индустриализации в регионе.


— Наверное, вы правы. Речь идет о том, что в регионе вводится большое количество технологически новых промышленных производств в ограниченный период времени. Приходилось читать нередко про постиндустриальный период развития, в том числе в отдельно взятых регионах. Это здорово. Но прежде чем заниматься постиндустриальной экономикой, надо создать современную индустрию, удовлетворяющую международным конкурентным условиям. Базой для любого постиндустриального периода развития, если о нем рассуждать серьезно, является индустрия, современная и реальная, которая дает людям хорошо оплачиваемую работу, а бюджету — налоги и возможность для развития. Евросоюз сейчас активно пытается вернуть многие компетенции, ушедшие в Китай, Индонезию и Малайзию. Установка была вынести реальное производство туда, а у себя оставить центры принятия решений и центры формирования прибыли. Может, в отдельных случаях это и срабатывает, но большинство кризисов локальных и международных показывают, что свою индустрию нужно иметь у себя. И чем более современной, высокоразвитой, экологичной, гибкой и технологичной она будет, тем лучше. Модель некоей условной глобализации, когда есть великий и справедливый рынок, при котором китайцы только шьют кеды, а немцы только принимают инжиниринговые решения, и при этом все счастливы, не работает.

Добрым словом и действием

— По поводу этих 15 проектов, которые запускаются. Так сработала уже выстроенная система или имеют место личные договоренности?

— И то, и другое, а по некоторым проектам работа шла 3 — 5 лет. Только, скорее, не договоренности, а так называемый ручной режим. Так получилось, что в 2013 — 2014 годах по многим проектам мы эту работу заканчиваем. Потому это не фокус, когда по нашему желанию 15 заводов сразу и вдруг заработали. Система тоже начинает постепенно работать. Тем более если речь идет о небольших инвесторах, которые не всегда могут дойти и достучаться. Им нужны понятные стандартные условия, при которых можно быстро и просто решить почти любой вопрос, не теряя времени и человеческого достоинства. Это может обеспечить только систематизация и клиентоориентированность всех государственных и муниципальных услуг. Хотя для людей, которые вкладывают в регион серьезные деньги и многим рискуют, индивидуальное сопровождение проекта тоже важно.

— Как вы относитесь к инициативе Минпрома повысить для малого бизнеса страховые взносы до 30 %?

— Не слышал пока о такой инициативе. Если о моем личном отношении, мне было некомфортно, когда решение по ЕСН, а потом прошлогоднее решение по ПФР выщелк­нуло из нашего реестра сразу 5 тыс. предпринимателей. Считаю, что не нужно подходить к микробизнесу и среднему предприятию с единой меркой. Только полноценное среднее предприятие может рассматриваться как игрок для выполнения серьезных фискальных задач. Такие в большей степени изменяют экономический ландшафт муниципальной территории. У микробизнеса задача другая, его глобальная функция — социальная, занимать себя и «того парня» в количестве до 15 человек. Выплаты такого бизнеса не могут быть большими и уж точно не должны вырастать единовременно в разы. Это тот самый средний класс, который нужно растить и лелеять. В противном случае, эти предприниматели всегда «проголосуют ногами» — пойдут и напишут заявления о прекращении деятельности либо уйдут в тень, а мы не то что ничего не приобретем, а потеряем то, что они платили.
В ЕС видно, как работают микропредприятия и семейные фирмы по 3 — 5 человек: они заполняют ниши, производят продукцию и оказывают услуги. Сыр делают, сувениры, кафе держат, велосипедную мастерскую, небольшую ферму — вот их функция. Если при этом они перечисляют налоги и обязательные платежи, то в основном фиксированные и страхового плана, чтобы не государство их содержало, а они сами обеспечивали свое будущее. Есть случаи, когда в формате малого и микробизнеса могут работать высокомаржинальные структуры, например, осуществляющие финансовые операции или торгующие сырьем. Это иной случай. Но это, скорее, исключения.

В настоящее время вопрос развития предпринимательства государством уже перерос рамки сугубо финансовой поддержки. Дело давно не в том, сколько государство выделит субсидий или какой установит налоговый режим. Базовым условием для быстрого и активного развития предпринимательства сейчас является доверие. Прежде всего доверие предпринимателей к государству, которое даст им видение горизонта и уверенность в стабильности условий, в партнерстве. Потому необходимы несколько иные стимулы, чтобы разбудить дух предпринимательства в людях.

— И что это за стимулы?

— Это может быть введение моратория на ухудшение условий осуществления предпринимательской деятельности в России отдельным федеральным законом с его жестким последующим соблюдением. И максимальное сокращение и упрощение всех без исключения процедур, связанных с проектированием, капстроительством и присоединением к сетям. Задача — дать возможность людям, способным изменять в лучшую сторону окружающее пространство, делать это как можно быстрее и комфорт­нее. Источники ресурсного роста экономики исчерпаны — сырье дешевеет, энергетика, транспортные услуги и наем рабочей силы дорожают. Потому сейчас выиграет тот, кто сможет создать исключительно благоприятные условия для привлечения интеллекта и капитала. За это и разворачивается реальная конкуренция.
Комментарии

Материалы по теме

Карт­бланш на реформы

Кооператив «Большой Урал»

Нехорошая ситуация

с БОРу по сосенке

Окна роста

Пермский рай

 

comments powered by Disqus