KAMWA: поиск особого пути

KAMWA: поиск особого пути Пермский этнический фестиваль показал всю противоречивость культурных процессов, идущих в регионе

Фестиваль KAMWA, прошедший в конце сентября в Перми в седьмой раз, появился тогда, когда город был еще культурной столицей. Не воображаемой культурной столицей Европы, мира и Вселенной, а настоящей культурной столицей Поволжья: этот титул город официально носил в 2006 году. Именно тогда, а не в годы «серого кардинальства» в пермской политике и культуре Марата Гельмана зародились многие из плодотворных культурных инициатив, которые живут и поныне. KAMWA стала самой яркой и заметной из них, год за годом принося пермякам чистую радость соприкосновения с корнями и ощущения того, что подлинное народное начало еще многое подарит и настоящему, и будущему.

KAMWA называлась фестивалем этнофутуризма. Тысячи пермяков выучили заковыристый термин и теперь знают, что этнофутуризм - это современное искусство, осмысляющее этнику как актуальную практику. Тысячи - это не преувеличение. Оpen-air гала-концерт фестиваля, который традиционно проходил 1 августа в этнографическом музее Хохловка, и назывался «Праздник нового хлеба», собирал немыслимое количество зрителей: огромная поляна перед входом в музей была заставлена автомобилями на несколько километров, а публика прибывала еще и на автобусах...
Каждый год автор и организатор фестиваля Наталья Шостина пробовала что-нибудь новенькое: то мини-фестиваль этнического театра, то конкурс этнической моды, то вечер «Танцы народов мира», то fire-show на берегу реки. Были и научные симпозиумы, иногда даже с выездом на археологические памятники, и издательская деятельность.

Но почему обо всем этом приходится говорить в прошедшем времени? KAMWA состоялась и в этом году, запланирован и фестиваль 2013-го. Но это уже не та KAMWA.

KAMWA умерла...

Еще в 2010 году Наталья Шостина заявила, что этнофутуристический фестиваль умер и воскрешению не подлежит, а сама она уходит в глубокое культурное подполье. Причиной демарша стала назойливая опека фестиваля со стороны «культуртрегеров», пришедших в Пермь вслед за Маратом Гельманом в 2008 - 2009 годах. Разумеется, они не могли оставить без внимания большой, популярный и довольно дорогостоящий культурный проект. Продюсер Александр Чепарухин, крупнейший специалист по World Music, осчастливил фестиваль своими концертами - выступали тувинцы «Хуун-Хуур-Ту» и украинцы «Даха Браха», прошел огромный танцевальный проект Sayari из Раджастана (Индия). Слово «осчастливил» здесь не носит никакого иронического оттенка: это действительно были замечательные концерты, которые украсили фестивальную афишу. Беда лишь в том, что они съедали 2/3 фестивального бюджета, и остальная часть афиши была куда скуднее, чем в 2006 году, когда десятки музыкантов и художников съехались на фестиваль «на чистом энтузиазме».

Но и это не главная причина протеста со стороны авторов KAMWы. Главная - то, что они хотели самостоятельности. Чепарухин искренне стремился помочь коллегам, но коллеги не нуждались в этой помощи. Они считали ее навязанной, разрушающей авторскую цельность фестиваля. Сказать же решительное «нет» тоже не могли: это означало впасть в немилость у краевого Минкульта, который финансировал фестиваль. Поэтому Чепарухина терпели, благодарили сквозь зубы... До тех пор, пока московский продюсер, по его собственным словам, «влюбившись в Хохловку», не устроил в этнографической деревне собственный фестиваль «Движение». Он считает, что два летних фестиваля в одном месте, несколько различающиеся по формату, - нисколько не страшно. Но Наталья Шостина считает иначе: Чепарухин и его фестиваль воспринимаются как захватчики чужой территории.

Каждый из них по-своему прав. Александр Чепарухин привык работать в ситуации мирового рынка шоу-бизнеса, а Наталья Шостина - в ситуации пермской «самобытности», активной частью которой она является. Отсюда - разное восприятие одной и той же коллизии.

Закрыть фестиваль напрочь Шостина сотоварищи не решились: за историю проведения он оброс инфраструктурой, работающей не одну летнюю неделю, а весь год: штат, офис и т.д. А еще и зрители! Да нет, не зрители, а преданные фанаты, для которых KAMWA - «наше всё». Попытались переформатировать.

У организаторов было множество вариантов. Можно было, например, углубиться в финно-угорскую специфику, и многое к этому подталкивало: KAMWA уже была признана лучшим финно-угорским фестивалем (такой титул ей присвоил финно-угорский культурный центр в Сыктывкаре), будучи фестивалем мультикультурным. Однако радикально настроенная продюсерша избрала другую стезю.

В 2011 году KAMWA разделилась на два формата - большой рэйв в заброшенной промзоне (KAMWA Port) с последующим восстановлением физической формы на пляже (KAMWA Sport). Этот формат просуществовал ровно один раз.

...Или затаилась на время?

KAMWA этого года оказалась фестивалем-«междусобойчиком», мероприятием для посвященных. Господствующим форматом стал клубный, афиша состояла из диджейских вечеринок и - в полную противоположность - аутентичных посиделок с бабушками из самодеятельных фольклорных коллективов под деревенские ватрушки, соленые грибы и феерическую брагу. Бабушки стали и основными зрителями-участниками премьеры шоу «Аутентика» театра Натальи Шостиной «Пост-Vogue». Коллектив, известный умением сочетать этнические мотивы со сложной электронной музыкой, а живую пластику человеческих тел - с видео и фотослайдами, на сей раз пошел иным путем: в музыкальном спектакле наряду с артистами театра были заняты представители фольклорных коллективов из прикамских деревень.
Еще один прерформанс «Пост-Vogue» был показан на открытии выставки художниц-керамисток Натальи Корчёмкиной и Инны Роговой «Северное солнце». Традиционные участницы KAMWы, единственные оставшиеся из многочисленных художников, которые еще два года назад приезжали на фестиваль, они замахнулись на настоящую тотальную инсталляцию: пространство Центрального выставочного зала превратилось в пространство эпоса северных народов, а артисты «Пост-Vogue» стали его персонажами. К сожалению, стараясь инсценировать роман Владимира Григоренко «Мэбет» средствами пантомимы, Наталья Шостина сделала слишком буквальный, слишком повествовательный пластический спектакль, в котором хореографии было маловато. А поскольку слова в нем вообще отсутствовали, зрители, роман не читавшие, происходящего решительно не поняли.

Единственный сольный концерт фестиваля оказался великолепен: выступала бурятская группа «Намгар» во главе с Намгар Лхасарановой. Жаль, помещение было выбрано маловато, а время проведения неудобно - концерт начинался в 16.00 в рабочий день.

Традиционный open-air прошел в парке Горького в самом центре города. Незадолго до открытия фестиваля, перенос которого на осень тоже можно считать своеобразным протестом, попыткой отодвинуться во времени от официозных и всепоглощающих «Белых ночей в Перми», Наталья Шостина признала, что парк Горького - сложная площадка, с которой придется побороться. Борьба была нелегкой, и парк победил. Парк Горького в Перми - это коммерческое предприятие, каждый сантиметр территории которого «заточен» под получение прибыли. От парка там мало что осталось, а свободного места для больших open-air нет вовсе. В результате программа фестиваля «распылилась» по множеству небольших площадок, и потенциальные зрители в недоумении бродили среди аттракционов, разыскивая театральную площадку или перформанс. Программа «Пермского дня» (так называлась KAMWA в парке Горького) была рассчитана с полудня до ночи, и многие поклонники фестиваля, придя ровно к 12.00 и пошатавшись по парку без дела, просто не дождались гала-концерта. А прочая публика - родители с детьми, пришедшие на аттракционы, - заглянула на концерт лишь ненадолго, из любопытства.

Символично: фестиваль и публика разминулись. А это значит, что любовь зрителей надо будет снова завоевывать. Впрочем, Наталья Шостина перфекционист, каких поискать. Она поражения не признает, планирует фестиваль будущего года - и снова в ином формате.


Комментарии
 

comments powered by Disqus