Запрос на мессию

Запрос на мессию
Запрос на мессию
Иллюстрация: Сергей Айнутдинов

Новый год не только дарит надежды, но и хоронит их. Бой кремлевских курантов, ознаменовавших начало 2006 года, возвестил партиям­-неудачникам: ваше время истекло. Следуя поправкам в закон «О политических партиях», к 1 января 2006 года все партии обязаны были увеличить численность до 50 тыс. членов (ранее действовала норма в 10 тысяч). В каждом региональном отделении отныне должно числиться не менее 500 человек. Партии, не сумевшие довести численность до нужного количества, должны исчезнуть.

Кастрация воли

Поправки к закону задуманы ради избавления от слабых партий. Для этого же введены избрание депутатов Государственной думы по пропорциональной системе, 7-процентный барьер для прохождения партий в Думу, запрет на образование партийных блоков на выборах как в федеральный, так и в региональные парламенты. На региональных выборах, по усмотрению субъекта федерации, можно повышать проходной барьер с 5 до 10%.

Идеологическая основа этих мер — концепция управляемой демократии, провозглашенная мудрецами путинского периода. По сути с введением поправок, сокративших пространство для прямого всенародного волеизъявления, произошла монополизация политической сферы. Уравновесить последствия «зачистки» партийного поля законодатели решили путем усиления возможностей партий влиять на исполнительную власть. С 2006 года партия, набравшая большинство голосов на выборах в законодательный орган субъекта федерации, может предложить региональному парламенту (а парламент — президенту) кандидатуру на пост главы субъекта. В администрации президента лежит законопроект «единоросса» Олега Морозова, согласно которому победившая партия вправе выносить на рассмотрение Госдумы кандидатуру председателя федерального правительства, и если дума ее одобрит, — предлагать президенту.

Эти меры якобы должны усилить ответственность правительства перед парламентом, а значит, и перед партиями. Правда, при этом предусматривается, что если президент не согласится с кандидатурой партийного большинства, он может отклонить ее и представить свою. Точно так же он вправе отклонить кандидатуру на пост главы региона. А если депутаты будут упорствовать, то — и в том, и в другом случае — распустить парламент. Так что инициативы имеют явно декоративный характер. К тому же парламентское большинство, как в Госдуме, так и в законодательных собраниях, — за пропрезидентской партией «Единая Россия». И это большинство вряд ли будет предлагать кандидатуру без согласования с президентом и его администрацией. Значит, говорить о серьезном влиянии партий на исполнительную власть, о балансе между ветвями власти, в конце концов о народовластии просто смешно. Теперь, когда процесс реформирования партийной системы законодательно завершен, остается забить немощные партии во имя торжества управляемой демократии и смело начинать спектакль под названием «Выборы в Госдуму-2007». Сюрпризов не будет.

Много званых, да мало избранных

В реестре Федеральной регистрационной службы РФ (ФРС) числится 60 партий. Из них на конец декабря 2005 года в Уральском федеральном округе свои отделения имела 41 партия. Еще меньше представлено в уральских регионах, входящих в Приволжский федеральный округ: в Удмуртии — 37 партий, в Пермском крае — 36, в Оренбургской области — 32, в Башкортостане — 31.

Как сообщил источник в ФРС, проверка партий началась в ноябре прошлого года. Первыми на конвейер перерегистрации попали «Единая Россия», КПРФ, ЛДПР и «Родина». По словам источника, составлен специальный график, в котором по датам расписано, когда и какую партию предстоит проверять. Проверка закончится в июле. Предоставить график источник отказался, дабы в партиях не знали, когда к ним нагрянут ревизоры. Партии, не соответствующие установленным требованиям, подлежат ликвидации или перерегистрации в общественные объединения. Кроме того, ужесточен контроль за финансовой отчетностью. Окончательный список оставшихся «в живых» будет оглашен в 2007 году.

Понятно, что первыми под нож пойдут такие партии, как, например, «За Русь Святую». Их названия многие слыхом не слыхивали. Вторыми на очереди окажутся партии посильнее. Например, Республиканская партия Владимира Рыжкова. Из анонимных источников стало известно, что сверху уже дано указание не дать ей пройти перерегистрацию из-за ее оппозиционности.

Кто же останется после проверки? Безусловно, «Единая Россия», КПРФ, ЛДПР и «Родина». Их численность превышает 50 тыс. членов. По уверениям партийных руководителей, порог в полсотни тысяч преодолели еще 13 организаций: Союз правых сил, «Яблоко», Народная партия, «Патриоты России», Партия пенсионеров, Социал­-демократическая партия, Аграрная партия, Российская коммунистическая рабочая партия — Российская партия коммунистов (РКРП — РПК), Партия жизни, «Свободная Россия», Республиканская партия, Партия возрождения России, Партия мира и единства. Но это пока на воде вилами писано. Проверка может показать, что часть партийцев — «мертвые души».

Таким образом, на партийной арене России останется 10 — 15 игроков. Один из них нужен для поддержки воли президента в парламенте — это «Единая Россия». Еще пара—тройка — для выхода протестного «пара». Это должны быть безопасные для режима, сговорчивые партии. Очевидно, ими станут КПРФ, ЛДПР и «Родина» (если будет хорошо себя вести; если нет, ее заменят другими, более покладистыми левыми националистами). Несколько мест в Госдуме-2007 могут попридержать для СПС: условие — «правые» должны умерить оппозиционный пыл. Большее количество партий парламент вместить не сможет. Таким образом, он будет левоцентристским и левым. Впрочем, «единороссы» могут перевоплотиться в «правых», если того потребует «текущий момент».

Второй эшелон партий понадобится власти в качестве дублеров. Например, Партия жизни или Партия возрождения России как дублеры «Единой России», если последняя исчерпает ресурс доверия. РКРП — РКП, Партия пенсионеров, «аграрии» нужны для раскола электората КПРФ, а «Патриоты России» — электората «Родины». СПС и «Яблоко» — для видимости оппозиции справа. Ошметкам позволят существовать для иллюзии многопартийности.

Подтверждение этого прогноза — результаты голосования на выборах в региональные парламенты, на которых так или иначе отрабатывается сценарий госдумской кампании. Так, горнило выборов заксобрания Челябинской области, состоявшихся 25 декабря 2005 года, прошли «Единая Россия», КПРФ, ЛДПР и «Родина». СПС и «Яблоко» проиграли: им так и не удалось договориться о едином партийном списке.

Как уломать девицу

Технология объединения кандидатов от СПС и «Яблока» в единый предвыборный список под брендом одной партии оправдала успешность на выборах в городскую думу Москвы и еще в тройке регионов. Но, как показал челябинский опыт, либералы не всегда могут договориться.

В октябре пройдут выборы в свердловскую областную думу. И здесь вместо ярого желания «слиться в экстазе» наблюдается всего лишь неуверенный флирт. Председатель регионального отделения «Яблока» Мария Дронова: «С 2000 года

“Яблоко” выступало инициатором совместного участия с СПС на выборах в облдуму. Но, к сожалению, “наша невеста” два раза нам отказывала, а в 2004 году после ее слишком долгих раздумий нас просто не пустили в “ЗАГС”. В этом году мы уже выступили с инициативой совместного участия в выборах. Объединение демократов на базе “Яблока” — это наиболее выигрышный вариант для обеих партий». Председатель свердловского отделения СПС Константин Карякин также заявил: «Мы будем объединяться, это вопрос решенный».

Но все это много раз произнесенные на публику слова. В сердцах «правые» и «яблочники» продолжают оспаривать друг у друга первое место в предвыборном списке, ставя личную выгоду выше судьбы страны. Поэтому разговоры об объединении снова могут зайти в тупик.

Новые мехи для молодого вина

Один депутат открыл мне забавный факт: по его уверениям, генеральный директор известного уральского металлургического холдинга на выборах агитирует за «Единую Россию», но втайне всегда голосует за СПС — против совести не пойдешь.

Много ли таких совестливых? На сегодняшний день «правые» проиграли битву с партией бюрократов за средний класс, предпринимателей и собственников. За СПС голосуют единицы из тысяч — те, кто не могут поступиться совестью. Исполнительный директор Тюменского регионального отделения организации малого и среднего предпринимательства «Опора России» Анжелика Гембарская поделилась с нами рассуждениями: «Сегодня средний класс отдает предпочтение в основном “Единой России”. Предприниматели, потребительски относящиеся к политике, считают, что быть в этой партии выгодно — это новые связи, приближенность к властным структурам. Абсолютное большинство голосов на выборах и огромный административный ресурс ставят эту партию вне конкуренции. Прошедшие выборы в Госдуму показали несостоятельность СПС и “Яблока”, и часть предпринимателей вышла из них, вступив в “партию власти”. Идут к сильнейшему». Итак, дезертиры покидают поле боя. Воевать остаются фанатики. Но силы явно неравны. А потому вероятен сценарий тотального краха существующих либеральных партий.

Однако не все потеряно. Сосуды разрушаются, но остается либеральная идея, вырвавшаяся как джинн наружу и ищущая достойного вместилища. Есть ли среди нас тот, кто сможет ее подхватить и без страха понести факелом навстречу 2007 году? Кто в силах с нуля создать новую либеральную партию и повести за собой людей? Отказаться от личной выгоды во имя великой идеи, от потребительства — во имя совести? Если есть запрос на мессию (не обязательно в одном лице), мессия придет.

А запрос явно есть.

Дополнительные материалы:

Партии-фантомы

В ближайшие пару десятков лет партии сохранятся, но только в качестве избирательных штабов, возникающих от выборов к выборам. Доверие к партиям и их численность неизбежно падают во всем мире, считает член научного совета Московского центра Карнеги, политолог Андрей Рябов.

— Андрей Виленович, в чем основная причина недоверия россиян к партиям?


— Их две. Первая имеет национальные корни: согласно традициям русской политической культуры, власть выступает как единое целое, а оппозиция — это антивласть. Сравните: в западной демократической традиции оппозиция — это часть власти, только имеющая меньше прав и возможностей. Поэтому в нашем обществе принадлежность к оппозиции — нечто не совсем приличное. И эти культурные стереотипы сейчас активно используются властной элитой. Однако люди, голосуя на выборах за партии, преимущественно контролируемые исполнительной властью, не видят, что результаты их голосования хоть как­то влияют на реальную политику, поскольку основные решения принимаются вне партий и вне парламента: представительные органы власти слабы по сравнению с исполнительными.

Вторая причина носит глобальный характер и присуща всем современным обществам. При нынешнем уровне развития коммуникаций, усложнении социальной структуры обществ и социальных интересов, их динамичности и подвижности актуальность многих функций, благодаря которым раньше партии были востребованы, переходит к другим субъектам — электронным СМИ, интернету, гражданским инициативам, включая «организации одного требования» (создающиеся для лоббирования конкретной идеи) и «флэш­мобы». Роль партий в информировании населения, продвижении идеологий, во взаимоотношениях между властью и обществом неизбежно снижается. На Западе, как и у нас, доверие к партиям тоже падает, их численность уменьшается.

— Какая партийная система сложилась у нас, как ее можно классифицировать?

— Это, безусловно, система с «квазидоминантной» партией, когда формально существует многопартийность и все партии теоретически могут победить на выборах. На самом деле результат известен заранее. Но эту систему ошибочно сравнивать с теми многопартийными системами, которые раньше существовали в некоторых социалистических странах, например в ГДР. Там законодательно «руководящая роль» закреплялась за коммунистической партией. У нас — формально все партии равны. Но почему тогда наша система «квазидоминантная», в чем ее отличие от подлинно доминантной, многие годы существовавшей, например, в Мексике? Отличие в том, что в Мексике правящая партия всегда была одним из центров принятия решений. Она номинировала кандидата на пост президента, вырабатывала основные идеи политического курса страны. У нас «Единая Россия» как была, так и остается партией клакеров, задача которых исправно голосовать за президентские и правительственные законопроекты в парламенте. Решения, реально определяющие политический курс, как и выдвижение на пост президента, формируются совсем в других местах.

— Как трансформируются партии в ближайшие десятилетия? Сохранится ли парламентская демократия?

— Партии несомненно сохранятся, но станут преимущественно кадровыми, избирательными штабами, существующими от выборов к выборам, как в США. Задача их сузится до легитимизации через выборы. В роли избирательных штабов партии будут тесно взаимодействовать со СМИ, разными группами интересов, гражданскими инициативами. Эпоха массовых партий с огромным аппаратом, партсобраниями, массовыми мероприятиями ушла в прошлое. Но парламентская демократия, несмотря на все изъяны, сохранится. Общество должно перейти на качественно иную (и не только в технологическом, но в гуманитарном, биологическом и моральном смысле) ступень, чтобы придумать какие­то иные формы конструирования власти.

Подготовил Евгений Сеньшин

Будет такая партия

Никита БелыхВ 2006 году либералы создадут единую партию из уже существующих, обещает председатель федерального политического совета партии «Союз правых сил» Никита Белых.

— Никита Юрьевич, 25 декабря в Челябинской области состоялись выборы в законодательное собрание. СПС не смог их выиграть. Почему не использована технология объединения с «Яблоком», как на выборах в Мосгордуму? Не произойдет ли подобного на выборах в свердловскую облдуму?

— Мы были заинтересованы в едином списке, но поскольку региональные отделения не договорились, мы не могли административно вмешаться в этот процесс. А то, что Челябинская область показала такой результат, — конечно, тревожный симптом. Почему такое случилось, нам предстоит еще проанализировать. Ведь эта область для нас — один из наиболее важных регионов, более того, на общефедеральных выборах в 1999 и 2003 годах партия получила в ней один из самых высоких результатов. Что касается выборов в свердловскую облдуму, то речь о едином списке, безусловно, идет. На втором Всероссийском Гражданском конгрессе мы встречались с руководителем регионального отделения «Яблока» в Свердловской области Марией Дроновой и договорились, что в течение первого квартала проведем совместные консультации о том, как и в каком формате будет организована избирательная кампания на этих выборах.

— СПС старается позиционировать себя как партия среднего класса и предпринимателей. Но общение с предпринимателями Урала показало: СПС они не особо поддерживают.

— Мне грустно, что господин Головин продолжает мыслить штампами трехлетней давности. Никаких самолетов с кожаной обшивкой давно не существует. Никаких крупных капиталистов в партии нет. И вообще называть СПС партией олигархов, как было модно раньше, нет ни юридического, ни логического основания. Олигархия предполагает связь бизнеса и власти, а наша партия не имеет представительства в федеральных органах власти. Значит, мы по определению не можем быть партией олигархии. Сейчас мы работаем над тем, чтобы избавиться от стереотипа «СПС — партия крупного капитала». Мы представляем интересы широкого круга собственников и предпринимателей. Это надо довести до каждого потенциального сторонника. Проблема в том, что за последние три года информационная ситуация изменилась в худшую сторону. Сегодня ни федеральные телеканалы, ни другие СМИ не дают информацию о политических партиях. Разве что в том объеме, который санкционирует Кремль. В этом плане уход СПС в еще большую оппозиционность снижает наши возможности работы со СМИ. Сейчас рассматриваем новые механизмы донесения информации о партии, ищем другие каналы коммуникации.

— Вопрос создания единой либеральной партии попрежнему актуален?

— Речь о создании единой либеральной партии идет. Эта задача поставлена у нас на текущий год. В парламентскую кампанию 2007 года мы должны вступить единой партией. Нашими союзниками могут быть Республиканская партия, Партия развития предпринимательства, разного рода демократические движения и объединения. Если говорить о персонах, то, возможно, в числе наших союзников могут появиться Ирина Хакамада, Михаил Касьянов, Гарри Каспаров и другие известные люди.

Подготовил Евгений Сеньшин

Даешь демократического Лимонова

Дмитрий ГоловинЧтобы в России возникла реальная партия среднего класса, нужен харизматичный лидер, готовый пострадать за убеждения, утверждает председатель екатеринбургского некоммерческого партнерства «Комитет 101» предприниматель Дмитрий Головин.

— Дмитрий Александрович, какие партии, на ваш взгляд, выражают интересы среднего класса?

— В моем представлении средний класс — это прежде всего предприниматели. Поэтому я постараюсь выразить мнение предпринимателей. «Единая Россия» — партия бюрократов, а потому — антагонист свободного предпринимательства. Естественно, она не выражает наших интересов. Когда нас приглашают на ее мероприятия, возникает ощущение, будто старших по бараку вызвали в администрацию лагеря: кого похвалить, кого пожурить. КПРФ — партия пенсионеров. По большому счету, их интерес в том, чтобы единый социальный налог и отчисления в пенсионные фонды были больше, чем предприниматели могут себе позволить. Таковы представления коммунистов о социальной справедливости. ЛДПР вообще не выражает никакой идеологии. Невозможно узнать, какую позицию занимает она по тому или иному вопросу. Соответственно, нельзя спрогнозировать, какова будет позиция в будущем. На ум приходит аналогия: «обезьяна с гранатой». Слава богу, гранату ей не доверяют. «Родина» — позиция не совсем внятна, список «добрых» и «злых» дел невелик. Видимо, этот политический бренд в состоянии формирования. «Яблоко» мне всегда представлялось партией демократически настроенных и интеллигентных учителей, библиотекарей, социальных работников. «Яблоко» все делает правильно, но как­то мягко, интеллигентно, никому не навязываясь. СПС выглядит как партия крупного капитала. Страшно далеки они от народа: все больше по самолетам с салонами, обитыми кожей. Вроде бы ее члены должны выражать интересы собственников и предпринимателей. Но от себя скажу: я бы платил им партийные взносы, если бы они купили на них немного совести. Однако совесть купить нельзя. Как и торговать местами в партийном списке, ибо «что в политике продается — то не стоит покупать». Таким образом, как говорится, «при всем богатстве выбора иной альтернативы нет». Поэтому лично я и многие мои друзья голосуем за «Яблоко» или, если его нет в списке, за кандидата «против всех». В целом, на мой взгляд, сегодня в России нет общефедеральной партии, которая выражала бы интересы среднего класса.

— Что должно произойти, чтобы появилась достойная партия?

— Нужен настоящий харизматичный лидер, а не андроид, созданный пиарщиками и политтехнологами. Например, мне не близки политические взгляды Эдуарда Лимонова, но мне импонируют его страсть, очевидность того, что он не создан политтехнологами, он готов страдать (и страдает, получая реальные тюремные сроки) за свои убеждения, всегда выражает свое и только свое, а не Кремля, мнение. У Лимонова есть убеждения, а у всех остальных партий (исключая, может быть, «Яблоко») — только «взвешенное мнение», которое ни в коем случае не должно рассердить верховную власть. Эх, нам бы такого же Лимонова — да с демократическими убеждениями! Рыночника бы страстного! Либерала бы брутального, который не только способен критиковать «институциализацию административной ренты», но и кулаком по столу стукнуть так, чтобы стол этот восстановлению не подлежал. Короче, нужен волчий вожак, а не болонка. Чтобы ясно было: этого не купить, не запугать, рот ему не заткнуть. А как будет называться эта партия — вопрос технический.

Подготовил Евгений Сеньшин


Комментарии
 

comments powered by Disqus