Другая «Россия»

Другая «Россия»

Другая «Россия»Каждую осень жителям Екатеринбурга представляется уникальный шанс окунуться в альтернативную реальность — аудиовизуальную: увидеть «другую Россию», не похожую на ту, что навязывают телеканалы. Вот уже 17 лет в октябре в Екатеринбурге проводится фестиваль неигрового кино «Россия».

По завету классика

Количество сюжетов, как известно, ограничено. Мудрено не повториться. Борхес, например, сводил их к четырем: осаде и обороне крепости, возвращению после странствий, поиску сокровищ и самоубийству Бога. На этот раз было много «фильмов-портретов» разных героев нашего и недавнего времени: юный художник изпод Хабаровска и старый философ из Лондона, почивший президент Азербайджана и чудак, собирающий гальку, трудные подростки и их кумир-певец, — вот очень неполный перечень.

Уральский кинематограф оказался достойно представлен двумя фильмами. «Лиза» (екатеринбургский режиссер Павел Фаттахутдинов, лучший короткометражный фильм) — история девушки из неблагополучного Карабаша. Оставшись без матери, она в одиночку поднимает младшую сестру и тащит на себе стариков — бабушку с дедушкой. «Танго для з/к» (пермский режиссер Рашид Давлетшин) — рассказ о том, как заключенные женской колонии из Березников едут в соликамскую мужскую зону «Белый лебедь» для участия в игре КВН. Еще один фильм «Война закончена», режиссеры и авторы сценария которого Ольга Кузнецова и Владимир Суворов проживают в Москве, продюсировала екатеринбургская компания «Страна». Не густо.

Историю заказывали?

Отличительный знак фестиваля этого года — несколько «политических» лент. Документальный кинематограф, имеющий дело с современностью, политизирован по определению. Но обычно это «вторичная» политизированность. На фестивале фильмов о политических лидерах и событиях недавней истории России и СССР было два, и оба дают богатый материал для размышлений.

Знакомство с фильмом «Свобода порусски» в очередной раз убеждает, что манипулирование массовым сознанием — вовсе не монополия циничных и продажных политиков. Бескорыстные и искренние люди занимаются этим эффективнее, и именно в силу искренности. Десятисерийный фильм, снятый режиссерами Ириной Бессарабовой, Александром Гурьяновым и Вячеславом Падалкой по идее знаменитого режиссера Андрея Смирнова («Белорусский вокзал»), прослеживает историю парламентаризма в России, сопоставляя и противопоставляя ее развитым европейским демократиям.

Фильм «широк», но в ущерб глубине. Эрудиция авторов в том, что касается событий прошлого или политической истории зарубежных стран, вызывает уважение. Однако трактовка недавней истории России оборачивается набором клише: Горбачев освободил страну от страха, ГКЧП — это происки бюрократов, стремившихся любой ценой удержаться у власти, Ельцин — освободитель. Спрашиваю себя: стоило ли вообще снимать такое кино? Соседка по залу шепотом рассказывает, что ее 16летней племяннице приходится объяснять, кто такие Хрущев, Горбачев и Гайдар. Она их в лицо не знает, не говоря уж о роли в истории. Значит, стоило? Но публицистические штампы никак не развивают самостоятельности, критичности мышления и поведения.

Тенденциозность фильма прослеживается во всем. От названия, которое фактически декларирует синонимичность нетождественных понятий «свободы» и «парламентаризма», до подбора исторического материала. Достаточно упомянуть, что события 1993го поданы без привлечения документов, в изложении «говорящих голов» Руслана Хасбулатова и Егора Гайдара, вряд ли способных на беспристрастность. В экран, с которого Гайдар рассказывает о бескровном развале СССР, руки чешутся запустить чем-нибудь тяжелым. В порядке непосредственной зрительской реакции.

Когда на обсуждении фильма уважаемым авторам указали на это очевидное противоречие, Смирнов только руками замахал: мол, кино — искусство изначально необъективное. «Чистое кино», вероятно, да, но фильм как историческое исследование должен хотя бы пытаться соответствовать критериям объективности, принятым наукой. Иначе функция просвещения подменяется пропагандой и манипулированием. Тем более что лента (что бы там ни говорили ее создатели) отражает претензию на правдивость: не авторский текст, а анонимный «голос за кадром», цитаты из исторических источников, комментарии многочисленных экспертов. Высший пилотаж пропаганды — когда тенденциозное мнение подается под соусом «объективности и беспристрастности», а неудобные факты и доводы просто игнорируются: «свобода слова порусски».

Главная интрига вокруг этого фильма — снятый для телевидения, он, по словам создателей, оказался не ко двору ни одному из телеканалов. Действительно загадка. Лента, несмотря на мои многочисленные претензии, снята мастерски, присутствие в кадре в качестве ведущего Юрия Шевчука гарантирует высокие рейтинги у самой перспективной зрительской аудитории — от 16 до 35 лет. Высокая степень лояльности авторов к нынешней власти иллюстрируется фигурами Бориса Грызлова и Любови Слиски. Сцены, где лидер «Единой России» доверительно рассказывает Шевчуку о том, как много ему приходится работать, могут соперничать с лучшими советскими образчиками на тему «партия работает». А каналы все-таки не берут. Что им еще надо? Может быть, простое сопоставление с парламентариями и парламентаризмом даже недавнего прошлого — не в пользу современников? 

Плох фильм, однако, или хорош, сравнивать его не с чем. Лент, хоть сколько-нибудь систематически исследующих два последних десятилетия отечественной истории, на нашем экране пока не было. Это «белое пятно» для тех, кому за 20. И любые попытки осмысления принимаются.

Романс влюбленного

Изложить недавнюю историю страны нетенденциозно вообще едва ли возможно. Но и тенденциозность бывает разная. Фильм Андрея Кончаловского «Бремя Власти. Гейдар Алиев» я бы назвала здоровой тенденциозностью. Автор не только не скрывает, он декларирует личный взгляд. Кончаловский сам появляется на экране и обозначает: фильм — о великом государственном деятеле, жанр — политическая апология. Материал подбирается в соответствии с жанром: рассказы друзей, соратников, единомышленников. Негативных отзывов нет. Апология (тем более посмертная) критического анализа и не подразумевает.

Односторонне, но зато последовательно и очень подробно фильм излагает историю Азербайджана за последние сорок (!) лет, и вместе с ней — историю Гейдара Алиева. Никакого сюсюканья (семья, дети, любовь к животным). Взята только одна, политическая составляющая этой действительно богатой и многогранной личности. Автор подчеркивает пристрастность к герою, но из зала выходишь с уверенностью — да, хотя за кадром наверняка осталось немало грязного белья (святых в политике не бывает), масштаб политика передан адекватно. Герой раскрывается в действии, в конфликте. Оттого и двухчасовое киноповествование смотрится на одном дыхании.

Этой ленте также отказали несколько телеканалов, и неудивительно. Слишком уж неприглядной рисуется роль России времен Ельцина в постоянном «подкармливании» тлеющего карабахского конфликта, в поддержке азербайджанских сепаратистов.

Выхода нет

Фильмы Смирнова и Кончаловского, кинематографистов XX века, скорее «прощальный привет» прошлой эпохи российского кино, чем «первые ласточки» новой. Скоро ли в нашей стране появится молодое политическое кино? 

В документалистику (как, к слову, и в науку) приходит много молодежи думающей и чуткой. Но молодым особенно сложно годами жить в обстановке социальной невостребованности. Ученые — уезжают или бросают гиблое дело, становясь успешными менеджерами, а кинематографисты — продаются в рабство на телевидение или уходят в зарубежные заказы. И пока государство одной рукой выделяет средства на развитие документального кино, а другой — перекрывает ему доступ на телеэкраны, другого ждать не приходится.

В странной стране мы все-таки живем. Государство поддерживает кино. Хорошее кино. Отличное кино. Подавляющее большинство фильмов, показанных на этом и других фестивалях, сделаны при финансовой поддержке Федерального агентства по культуре и кинематографии. Но государственные же (или огосударствленные) телеканалы, за исключением разве что «Культуры», продолжают пичкать телезрителей малохудожественными подделками. Из года в год повторяется бессмысленное расточение государственных денег и зрительского времени. И только фестивали — как глоток свежего воздуха.

Одним из почетных гостей фестиваля был режиссер, выдающийся мастер кинодокументалистики Герц Франк. Его 80летие отмечено на фестивале ретроспективой работ за 40 с лишним лет — классики не только отечественного, но и мирового кинематографа. «В каком направлении, повашему, движется документальное кино?» — поинтересовались у мэтра. «Думаю, к правде, — ответил Франк. — Оно очень разнообразно. Но истинное документальное кино, мне кажется, тяготеет к человеческому бытию, пытается донести до нас судьбу, историю, проблему человеческого характера не в бытовом, а в бытийном измерении. По глубине проникновения во внутренний мир человека лучшие документальные фильмы приближаются к литературе».

Не в этом ли и состоит основной конфликт между авторским документальным кино и российским телевидением: первое стремится к подлинности, второе — целеустремленно насаждает мнимости?..

Дополнительные материалы:

Победители XVII фестиваля документального кино «Россия»

Гранпри — «Александр Аскольдов. Судьба Комиссара» Валерия Балаяна (Москва)

Лучший полнометражный фильм — «Блокада» Сергея Лозницы (Москва)

Лучший короткометражный фильм — «Лиза» Павла Фаттахутдинова (Екатеринбург)

Лучшая операторская работа — Александр Филиппов за фильм «Яптикхэсе» (СанктПетербург)

Лучший дебют — «Собиратели теней» Марии Кравченко (Саратов)

Спецприз жюри — «Философ сбежал» Улдиса Тиронса (Рига)

Приз кинокритики — «Свято» (СанктПетербург) и «Яптикхэсе»

Приз зрительских симпатий — «Ледин» Эллы Короленко (СанктПетербург)

Комментарии
 

comments powered by Disqus