Мama Сucarella, или Песня тобольских призывников*

Мama Сucarella, или Песня тобольских призывников*

Сергей Пименов
Сергей Пименов
В Каннах воздух легкий и свежий, как после грозы. Те, у кого рабочий инструмент — голос, по-особому «пробуют» пространство — на певучесть. «Русским певчим» во французских Каннах пелось хорошо. Вот уже 11-й раз Россия, желая представить себя миру не только выставками вооружений, но и картинами и концертами, проводит Международный фестиваль российского искусства, из них четыре раза во Франции, а два последних — в Каннах, где он, очевидно, и пропишется. Фонд культуры под руководством Никиты Михалкова отбирает для показа за границей самое лучшее. На прошедший в преддверии большого Молодежный фестиваль российского искусства нынешним летом пригласили мужской хор из Екатеринбурга «Русские певчие». Средний возраст певчих полностью соответствует понятию молодости — 21 год.

Представьте: бравые русские парни, красивые, да еще с прекрасными голосами. Успех на Лазурном берегу обеспечен. Три выступления в абсолютно разных условиях. Собор Нотр­Дам бон Вояж (церковь для тех, кто в пути): великолепная акустика позволяла достичь глубочайшего пиано, когда, казалось, звучали уже не голоса, а сами стены. Аббатство на острове святого Оноре: монахи, принявшие обет молчания, не могли сдержаться и кратко выражали восхищение: «Браво, руссо!». Шоу не было, только серьезная классическая музыка, в основном духовная, несколько произведений с католическим уклоном, подготовленных специально для фестиваля. Последний концерт — на открытой площадке Сёке, возле крепости, с которой начинался город: сюда могли прийти все желающие.

Хор «Русские певчие» за восемь лет существования успел поездить по миру, ему аплодировали во многих городах Европы. В его репертуаре — четыре программы разного содержания, включающие произведения Павла Чеснокова и Джузеппе Верди, попурри на тему русских и итальянских народных песен, старинную музыку, например испанский мадригал XIV века, аранжировки современных эстрадных песен. Перечислять награды престижных фестивалей и конкурсов можно долго: хор профессионально состоялся, он известен. Важно и другое: не все певцы работают в музыкальной сфере, но что­то привлекает к участию в хоре этих вполне успешных мужчин.

Почему люди вдруг начинают петь — порой в самых неожиданных местах: в старинном амфитеатре, в лесу, прямо на улице? У заслуженного деятеля искусств России дирижера Сергея Пименова всегда есть масса примеров такого вот естественного, внезапного пения. «Все люди поют», — любит говорить создатель мужского хора, а также концертного хора мальчиков и юношей, из которого выросли взрослые «Певчие», а также уникального учебного заведения — Свердловского мужского хорового колледжа.

Лучше хором

— Сергей Юрьевич, не кажется ли вам, что Россия сегодня чаще молчит и кричит, чем поет?

— Русские — певучая нация. Язык наш так устроен, что он льется, длится, а не «режется» на короткие отрывистые фразы. Возможно, просторы так повлияли на русскую речь и создали ее напевность и раскатистость. Но происходит и эволюция — и речи, и жизни. Сегодня ситуация иная, идущая вразрез с исконной русской традицией: из поющей нации мы превратились в мало поющую, в сравнении с другими. Наш хор много ездит, и мы видим, как, например, в Германии и Нидерландах поют целые города во главе с мэром, а в Соединенных Штатах Америки хоровая ассоциация включает несколько миллионов человек. Дальновидные политики понимают: хоровое пение объединяет нацию, укрепляет ее волю. Не случайно во многих странах действуют целевые программы развития хоров. К тому же, что немаловажно, это один из самых экономичных видов искусства.

— Россия традиционно славилась низкими мужскими голосами. В репертуаре «Русских певчих» много произведений, основанных на ярких сольных партиях нижнего регистра. Басы и баритоны остаются нашим «национальным достоянием»?

— Конечно. Баритон Дмитрий Хворостовский, например. В нашем коллективе есть самобытные низкие голоса: выпускник колледжа, теперь студент консерватории Алексей Семенищев, давно поющий с нами Евгений Самойлович. Но и с голосами сейчас происходят перемены. В XXI веке люди и говорят, и поют более низко, чем в XIX: диапазон опустился примерно на кварту. Большая редкость теперь высокие голоса. Может, поэтому именно тенора стали любимцами публики.

— Что дает пение конкретному человеку, например вашим певчим?

— Внутренняя полифония, многоголосие позволяет справиться с очень многими проблемами. Люди, поющие в хоре, более гармоничны. Они умеют слушать и слышать — себя и других. Необходимое качество для того, чтобы успешно осуществлять себя в обществе.

Все дети поют

О концертном хоре мальчиков Свердловского мужского хорового колледжа говорят как об одном из лучших в стране. Им освоено множество сложнейших в истории музыки произведений для детских голосов. Нынешним летом проводился Всероссийский фестиваль хоров мальчиков в Москве, его участниками стали лишь несколько коллективов, среди них — екатеринбургский. Были особо отмечены чистота и богатство звучания, общая выстроенность хора.

— Сергей Юрьевич, когда вы 16 лет назад создавали хор мальчиков, вряд ли ставили перед собой глобальную задачу вернуть россиянам песню. Или ставили?

— Скорее не песню, а историю. Я просто работал, и все происходило как бы само собой. А мальчишеские голоса особенные, не зря их называют ангельскими. Когда появился хор (сначала он числился при Уральской консерватории), я подумал, что если бы дети не просто встречались на репетициях несколько раз в неделю, но и учились вместе, результат был бы лучше. Время способствовало: производство тогда, может быть, и испытывало спад, но в культуре зарождалось много нового и даже поддерживалось властями. Так в 1992 году был учрежден Мужской хоровой лицей.

— Редкое явление — школа «только для мальчиков». Не обделены ли ваши дети в чем­то: в то время как реальный мир состоит из двух половин, их школьный мир — из одной?

— Раздельное обучение — в рамках российской традиции. Природа у нас разная, уровень стараний, творческий потенциал. Я убежден, что мальчики должны учиться, соревноваться, конкурировать с подобными себе. А от мира они не отделены. Разве лучше, если парень с детства дергает соседку по парте за косу? Вряд ли это способствует формированию рыцарских качеств. Наши ребята умеют ухаживать, могут поговорить на любую тему, в них воспитан дух уважения к девочкам, и тем это очень нравится. Мужской коллектив делает ребят более мужественными.

— В лицее несколько певческих коллективов разного возраста?

— Возраст в пении имеет решающее значение, его нельзя игнорировать. Серебряный тембр мальчишеских голосов невозможен больше ни в какое другое время жизни. Но век мальчиков короток, происходит мутация, голос меняется. Зато с годами наращивается его сила. Время здесь не обгонишь, главное быть с ним в союзе, понимать и учитывать возрастные особенности. Выступаем мы совместным хором мальчиков и юношей: каждый возраст несет свой вклад в общее звучание. На старших курсах ребята сами создают вокальные, джазовые ансамбли, по интересам. Коллективное пение — это не обязательно духовная музыка, но и эстрадная, поп, фольк…

— При обучении вы пользуетесь собственной авторской методикой, которая, насколько я знаю, широко востребована: мастерклассы проходят в стране и за рубежом. Она действительно позволяет из любого человека сделать поющего?

— Голосовые связки — тонкий и сложный механизм. Пианист, например, хотя бы видит свои руки, может контролировать их постановку. А как управлять тем, что не видишь? Традиционное обучение строится по принципу «бери пример с меня». Чтобы взять такуюто ноту, педагог показывает, что следует сделать со своим организмом. Но как ребенку сказать «представь, что у тебя в горле горячая картофелина», и чтобы он еще пел при этом? Я не говорю с детьми о постановке дыхания, не вторгаюсь в физиологию. Но специально подобранные фонетические упражнения позволяют разработать артикуляцию, научиться петь правильно. В результате дети а’капелльно, без сопровождения инструмента, исполняют «Полет шмеля» Римского­Корсакова — без слов, одним голосом: это о чем­то говорит?! По такой системе можно распеть каждого, я в этом убежден.

— Однако поступить в лицей не так­то просто…

— На подготовительное отделение мы берем почти всех, причем начинаем с трехлеток! Но лицей (теперь он официально называется колледжем) — все­таки среднее специальное учебное заведение, дающее образование на уровне музучилища. Поэтому родители должны сами понимать: не каждый выдержит такую нагрузку. К тому же дети много ездят: по нескольку раз в год бывают на гастролях. Мы не даем установку, что все выпускники пойдут в музыку: по нашей статистике, этот путь выбирает только половина. Вторая идет в УрГУ, УГТУУПИ. Но пение никто не оставляет. Я всегда говорю: человек не может быть единожды талантлив. Задавая себе высокую планку, он становится успешным во всем.

Дополнительные материалы:

Инициатива не наказуема

Активное пение способствует активной жизненной позиции. Не удовлетворяясь участием в различных конкурсах и фестивалях, уральские певчие под руководством Сергея Пименова создают свои. 2000 год: на фестиваль «Американская музыка на Урале» прибыло несколько коллективов из США; итогом стал тысячеголосый сводный хор в Театре оперы и балета. 2001 год: инициирован фестиваль «Рождество в России», ставший традиционным. 2003 год: проводится фестиваль венгерской музыки. 2006 год: в честь юбилея концертного хора стартовал фестиваль «15 лет — 15 городов — 15 стран». 2007 год: уральцами учрежден международный фестиваль русской хоровой музыки на Мальте.

В уральской Книге Гиннесса

Концертный хор мальчиков и юношей СМХК вошел в Книгу рекордов Урала — это единственный российский коллектив, который пел в Ватикане в присутствии папы Римского: на утренней новогодней мессе в Соборе Святого Петра хор исполнял русскую духовную музыку.

* Названия произведений из репертуара хора «Русские певчие».

Комментарии

Материалы по теме

Возвращение*

Всей семьей за драконами

Невыносимая сложность бытия

Ушла в народ

Как нам заработать на культуре

Музей третьего тысячелетия

 

comments powered by Disqus