Дети под реформой

Дети под реформой Слепая реструктуризация системы общего образования может привести к негативным социальным последствиям. Помимо оптимизации численности школ, которая в итоге грозит деградацией села, регионы должны предложить и более щадящие варианты повышения качества образования.

Учебный год в Екатеринбурге начался с голодовки. На момент сдачи номера в печать в акции участвовал только один человек — профессор факультета журналистики УрГУ Дмитрий Стровский. Но даже столь малочисленного протеста достаточно, чтобы понять: образовательную реформу общество встречает настороженно. Особенно когда речь идет о закрытии школ под видом оптимизации системы образования.

Причина голодовки профессора — расформирование екатеринбургской гимназии «Приоритет» (школа № 199 с углубленным изучением иностранных языков), где учился его сын. В администрации Екатеринбурга утверждают, что содержать такое учебное заведение нерационально: в классах всего по десять человек, а затраты из бюджета на функционирование малокомплектной школы значительно больше, чем обычной.

Чиновники ссылаются на федеральную программу комплексной модернизации образования и считают, что оптимизация сети образовательных учреждений, где учится не более половины процента от общего числа школьников, массовых волнений не вызовет. Тем не менее 1 сентября возле заваренной калитки, ведущей к «Приоритету», собрались родители нескольких бывших учеников гимназии.

Своеобразная линейка проходила под взорами стражей порядка. Опечатанная школа не открыла свои двери, несмотря на судебное решение о приостановке ее ликвидации. «Ситуацию это решение не изменит. Рано или поздно прокуратура попросит закрыть учреждение, в котором учится от 150 до 200 школьников», — говорят в управлении образования Верх-Исетского района. Конфликт между районо и «Приоритетом» длится несколько месяцев. Директор гимназии Валентина Обросова рассказывает:  чиновники не могут подтвердить сведения, что 199-я школа обходилась казне дороже, чем остальные учебные заведения. Недостающие средства школе платили родители, порядка 6 — 8 тыс. рублей в месяц. «С переходом на нормативно-подушевое финансирование, когда зарплата учителя зависит от числа учеников, размеры таких выплат должны были бы вырасти в три-четыре раза», — доказывают в мэрии.

Сейчас большая часть бывших гимназистов распределена по другим школам, только несколько человек продолжают надеяться на восстановление статуса гимназии. Педколлектив еще летом отправлен в вынужденные отпуска. Вместе со 199-й школой работу в областном центре прекратили еще шесть общеобразовательных учреждений, в том числе для детей с ограниченными возможностями. Ответ городского управления образования предельно прост — нет денег на их содержание. В первом полугодии бюджету не хватило 300 млн рублей на городскую систему общего образования. Это и стало отправной точкой для массовой оптимизации и введения подушевого финансирования.

Закрытие школ коснулось практически всех территорий Урало-Западносибирского региона. В селах, где школа выполняла роль социокультурного центра, оптимизация вызвала настоящий шок. Насколько необходима системе общего образования оптимизация и что кроме ликвидации школ могут предложить населению чиновники? 

Закрыть или оставить

Всего в новом учебном году в России открылось 54 490 школ, это на 3,9% меньше, чем в 2008/09 году: закрыто 2217 учреждений. Повлияли на структуру образовательной сети последние подвижки в области экономики образования — финансирование общеобразовательных учреждений из региональных субвенций, введение подушевой системы. Федеральная власть во всеуслышание заявила, что существующая сеть общеобразовательных учреждений в большинстве регионов не соответствует уровню демографии и расселения на территориях. Это приводит, с одной стороны, к неэффективному использованию имеющихся в сфере образования ресурсов, а с другой — к неспособности сети отвечать новым вызовам времени и общества. Особенно это касается сельских школ, где зачастую невозможно обеспечить реализацию образовательных программ по некоторым предметам из-за отсутствия педагогов, недостаточной материально-технической базы и социальной инфраструктуры.

Оптимизация сети образовательных учреждений привлекает внимание реформаторов главным образом из-за стоимости образования на селе. «Ученик сельской школы порой стоит столько, сколько студент Бауманского училища», — говорит ректор Высшей школы экономики Ярослав Кузьминов.

И действительно, обучение в одних сельских школах даже в рамках одного муниципального образования обходится иногда в разы дороже, чем в других образовательных учреждениях. Сохраняется ли при этом равенство получения образования всеми учащимися района? Не слишком ли расточительно содержать малокомплектные школы? В этих условиях региональные и городские власти часто видят один выход — расформировать такие школы. И так же часто эти меры натыкаются на недовольство населения.

По мнению министра общего и профессионального образования Свердловской области Александра Соболева, в общественном сознании сложилась картинка:

— Есть чудесная школа, оборудованная всем необходимым инструментарием. Есть талантливые дети, родители, коллектив.
А ничего не понимающий чиновник приходит и закрывает ее. Но ситуация абсолютно другая. За последние пять лет количество школьников в области уменьшилось на 66 тысяч. Что закрывается? Школа, в которой 18 педагогов учат девять детей. В области закрыта 21 школа, из них три сельские.

В основном речь идет о пригородных, например в Нижнем Тагиле таких три. Школа рассчитана на 400 человек, а учится всего 70. Придет пять первоклассников. При школе есть неплохой детский сад. Значит, надо реорганизовать ее в детский сад, которых катастрофически не хватает. А дети будут учиться в соседней школе. Эти проблемы затрагивают интересы 3% учеников и чуть более 1% педагогов.

Учеников двух из трех закрытых школ на Среднем Урале, из деревень Зарубина и Буткинское озеро (семь и девять человек соответственно), приняла школа в селе Смолино. По словам директора этого общеобразовательного учреждения Марии Рыжковой, сейчас в школе учатся 90 человек. Дети из закрывшихся школ ходят на уроки. Волнения среди родителей утихли. Ситуацию с развозом разрешили так: ребята из соседних деревень будут ходить на продленку и уезжать домой со старшеклассниками. Самый сложный вопрос —адаптация детей, их взаимодействие с местными школьниками. Пока выводы делать рано, но проблем быть не должно: дети принимают участие в совместных мероприятиях и общаются со сверстниками.

Таблица: Численность учеников и количество школ на Урале и в Западной Сибири

  Кол-во учеников Кол-во первоклассников Кол-во школ Закрыто малокомплектных
Свердловская область 377 тыс 42,5 тыс 1127 21
Тюменская область 139 тыс 14 тыс 593 0
Челябинская область 319 тыс 34 тыс 1113 3
Пермский край 254 тыс 29,6 тыс 884 0
ЯНАО 75 тыс 6,9 тыс 149 0
Башкирия 449 тыс 43 тыс 2205 -

Дифференцированный подход

В некоторых регионах оптимизация школ идет уже несколько лет. Например, в Тюменской реформирование началось в 2003/04 годах, тогда и прекратили существовать малокомплектные школы, рассказывают в департаменте образования и науки Тюменской области. Сейчас и педсостав, и ученики, и родители оценили выгоды новой системы образования.
 
А в Челябинской области в прошлом году сократили только две школы. Министр науки и образования области Владимир Садырин считает, что к вопросу о расформировании школы нужно подходить дифференцированно:
— Глава каждого поселения должен иметь прогноз его развития на ближайшие пять-десять лет. Если село имеет перспективу, школу там закрывать нельзя. Был случай, когда в селе Алексеевка Варненского района отказались от закрытия школы, потому что туда должны были прийти пограничники, охраняющие границу с Казахстаном:  их дети стали бы там учиться. Было построено новое школьное здание.

Иногда приходится слышать, что школа, где учатся менее 60 детей, нерентабельна. Тем не менее мы считаем, что возможность получить начальное образование должна сохраняться у детей во всех населенных пунктах. В этом и есть доступность образования. Один из путей оптимизации — превращение начальных школ в филиалы средних. Например, в Кизильском районе четыре года назад все начальные школы стали филиалами. За образовательный процесс в филиалах отвечает директор средней (базовой) школы. Если в филиале заболел учитель, он может отправить туда на автобусе учителя из своей школы. Немало случаев, когда родители возражают против того, чтобы возить детей в школу соседнего села, и убедить их можно только одним способом: доказав, что качество образования там будет гораздо выше. Если по результатам ЕГЭ образовательное учреждение занимает 665-е место среди 667 средних школ области, это лучший аргумент в пользу оптимизации, который мы можем предъявить родителям. Практика показывает, что самые низкие результаты демонстрируют те школы, где в выпускном классе учатся 3 — 5 детей. Зачем имитировать там образовательный процесс?

По словам Владимира Садырина, есть много примеров, когда оптимизацию провести не удается по объективным причинам:
— В Ашинском районе, в тайге, есть илекская основная школа. Рядом нет других поселков, а ближайшая школа находится в райцентре, до которого 150 километров. При организации подвоза детям придется ездить в автобусе по горной дороге по шесть часов в день. В Карталинском районе есть поселок с маленькой школой, но чтобы возить детей в соседний поселок, где есть средняя школа, нужно четырежды пересечь границу с Казахстаном. Это означает потерю массы времени: у детей и сопровождающих дважды будут проверять документы. Естественно, надо сделать все возможное, чтобы сохранить эти школы.

Другие варианты

В рекомендациях министерства образования по реструктуризации сети образовательных учреждений, расположенных в сельской местности, предлагается шесть-семь моделей. Помимо варианта, когда дети из соседних сел ездят в базовую школу, есть другие. Так, в Пермском крае малокомплектные школы не закрывают. Начальник отдела по взаимодействию с территориями краевого министерства образования Наталья Суслопарова: «Мы оптимизируем такие заведения. То есть небольшая школа становится “дочкой” большой. Соответственно в малокомплектное учреждение в определенные дни приезжают недостающие преподаватели и проводят уроки. Нам кажется, что это правильнее, чем два раза в день возить куда-то детей, тем более что здания всех малокомплектных школ соответствуют нормам».

Почти не используется модель сетевого образования, которая так популярна в Канаде, Австралии и США. Несмотря на заявленную компьютеризацию в сельской местности, ноутбук и интернет в деревне все еще воспринимаются как диковинка.

Чего ждать

У идеи сокращения малочисленных школ много противников. Их аргумент — не учитывается социальное значение сельской школы: это не просто место, куда ходят получать знания, а своего рода центр жизни для небольшой деревни. Там дети социализируются, учатся жить в обществе. Пока школа есть — у села есть хоть какие-то перспективы.

В защиту сельских школ выступает и свердловский губернатор Эдуард Россель: «Это очень болезненный процесс. Когда школу закрывают, скорее всего, из населенного пункта уедут все кто только может. В первую очередь это будет сельская интеллигенция — учителя, которые играют там очень важную роль связующего звена, цементирующего социальную ткань. Без учителя местное сообщество развалится и деградирует. Нужно решать эти вопросы очень аккуратно».

Много нареканий вызывает и транспортный вопрос. Например, в республике Коми сложилась ситуация, когда дети отправляются в соседние села на автобусах, которые не прошли проверку. Причина банальна: в деревнях нет автотранспортных предприятий, за которыми возможно закрепить автобусы. Разрешение на выезд дает директор школы, он же оценивает медицинское состояние водителей.

Однако отказываться от оптимизации школ бессмысленно. Если в школе осталось всего четыре ученика, если ее здание настолько разрушилось, что в нем опасно находиться, что остается делать? Конечно, пока дети маленькие, учатся в начальной школе, их лучше никуда не возить. Начальная школа, вероятно, должна оставаться везде, где есть хоть сколько-то детей, ее надо сохранять при любой наполняемости. Очень важно здесь и отношение к школе самих жителей села, поскольку без схода школу закрыть нельзя. Помочь могут и общественные советы, пока очень вяло создающиеся в учебных заведениях.

Следует признать, что в идее оптимизации кроется постепенный отказ от понимания образования в его жесткой привязанности к какому-либо образовательному учреждению. Оно начинает мыслиться как процесс надучрежденческий, связанный с выбором разных мест получения образования. В идеале постепенное развитие идей интернет-образования, индивидуальных образовательных программ размоет рамки школы и позволит ученикам самых отдаленных сел получать знания, не выходя из дома. Но в реальности этим школьникам придется дважды в день ездить на учебу в соседнее село.

Расходы консолидированного бюджета на образование

В подготовке материала принимал участие Алексей Белоусов

Дополнительные материалы:

Знания с доставкой

Ирина АбанкинаРеструктуризация системы среднего образования не должна рассматриваться регионами как призыв к закрытию малокомплектных школ. Речь следует вести о построении принципиально новой сети учебных учреждений, считает директор Института развития образования Государственного университета — Высшей школы экономики Ирина Абанкина

— Ирина Всеволодовна, как вы оцениваете ход реструктуризации сети средних образовательных учреждений? Такая важная составляющая, как оптимизация, в регионах воспринимается однобоко: дело сводится к ликвидации малокомплектных школ …

— Разберемся по порядку. Развитие сети образовательных учреждений необходимо. Ситуация сложна во всех регионах — и демографическая, и с качеством образования, требования к которому значительно выросли, и с его доступностью. Все должно быть сделано в интересах учащихся, чтобы они могли получать знания в современных условиях вне зависимости от места жительства. Речь идет об оснащенности учебного процесса и квалификации кадров. Обеспечить это в каждой школе, которая нам досталась по наследству с советских времен, чрезвычайно трудно, особенно в сельской местности. Дело не в недостатке бюджетных средств, а в нехватке квалифицированных педагогов, отсутствии новых образовательных технологий. И самое главное — в малокомплектных школах не используется ресурс состязательности, который реализуется в полных школах. Оставлять все как раньше нельзя — школа с небольшим числом учащихся экономически неэффективна. Торможение модернизации защищает учителей, но не качество образования. При этом недопустимо пренебрегать интересами школ и родителей. Должна проходить большая разъяснительная работа для семей учащихся, чтобы они понимали выгоду реструктуризации для детей, могли оценить новые возможности. Бездумное закрытие школ недопустимо, конфликты никому не нужны.

— Как долго обсуждается вопрос оптимизации средних общеобразовательных учреждений? Для многих эти процессы стали полной неожиданностью…

— С 2000 года. В 2002 — 2004 годах стартовал федеральный эксперимент по реструктуризации сети сельских школ, в котором приняли участие 18 регионов и 40 муниципалитетов. По результатам предложены как минимум шесть вариативных моделей, которые подходят для оптимизации школ в разных социальных условиях. Для этих моделей разработана вся нормативная правовая документация, позволяющая их использовать на практике. Речь идет о таких моделях, как базовая школа с сетью филиалов, передвижная лаборатория, социокультурный комплекс, ресурсный центр, модель сетевого профильного обучения в сельской местности. Школы начали оснащаться компьютерами для возможности дистанционного образования и автобусами для доставки учеников. При этом нужно понимать, что при переходе на нормативно-подушевое финансирование зафиксировано, что регион вправе принять собственное региональное положение или закон о малокомплектной сельской школе. Если они остаются, то должны финансироваться исходя не из числа учеников, а на иной основе, компенсирующей фактические затраты на обучение и воспитание. Если невозможно обеспечить полноценное обучение, тогда в основной и старшей школе формируется технология доставки учащихся.

— В Свердловской области есть поселения, где 8 — 9-летние дети будут вынуждены ежедневно добираться в школы соседних населенных пунктов. Мне кажется, они больше уставать будут, чем учиться…

— Понятно, что малолеток возить нет смысла: это рискованно и опасно. Начальную школу нужно сохранить в любом случае, к этому многие регионы уже пришли. Например, в Ростовской области дети будут учиться дома до седьмого класса. Программы пятого — шестого классов будет вести педагогический состав начальной школы: учителя предварительно повысили квалификацию. Еще раз: закрытие малокомплектной школы — не единственный выход из ситуации. Есть идея передвижных учебных лабораторий, которые позволят ученикам из отдаленных сел получить практические знания по химии и физике: обучение здесь идет по модулям. Уже отработаны технологии профильного обучения: дети в 7 — 8 классе уезжают на предпрофильную подготовку в образовательное учреждение более крупного поселения и там проходят обучение по определенным предметам. Школьники сами выбирают образовательную стратегию.

— Есть успешные результаты реформирования образовательной системы?

— В Калининградской области, Чувашии, Якутии, Карелии, Краснодарском крае, Московской области и других регионах. Например, в Калининградской области работают всего 167 общеобразовательных учреждений, организовано сетевое взаимодействие, ученики имеют право выбирать разные школы, дисциплины, организован подвоз школьников. Зарплата педагогов рассчитывается с учетом успехов учеников. Теперь сравните: в Волгоградской области 1200 школ, половина численностью менее 100 человек. Это явно раздутая сеть. Она хороша с точки зрения бюджетополучателя, а не учащихся, когда ребят обрекают на обучение в школах слабых, плохо финансируемых, оторванных от современных методик. Содержать такую сеть очень трудно. В той же Москве всего 2000 школ, но здесь живет 15 млн человек.

— По какому критерию можно оценить, насколько эффективнее новая образовательная система старой, той же волгоградской?

— Возьмите результаты ЕГЭ. Регионы Дальнего Востока проигрывают регионам центральной России, где новая система внедряется более активно. Высоки результаты в Якутии, где много лет реализуются реформы. В Чувашии, где осуществлялась программа «Дорога к школе», сельские школьники в ЕГЭ не уступают городским. Местный министр образования Галина Чернова говорит, что в советское время региону не удавалось стереть разницу в качестве образования между деревней и городом. Они поэтапно шли к этому. Взяли заем Всемирного банка под гарантии правительства, отремонтировали дороги, купили автобусы, оборудование, вложились в кадры. Многие регионы, та же Свердловская область, благодаря комплексной модернизации образования, вдвое увеличили базовую зарплату учителям и повысили качество образования.

Мы должны понимать, что недопустимо оставить ребят в глуши без перспектив. Нужно, чтобы доля школьников, обучающихся в современных условиях, составляла минимум 70%. До начала проекта комплексной модернизации образования в регионах России этот показатель не превышал 12 — 15%. Теперь в некоторых территориях он больше 70%.

Безусловно, много регионов не дотягивают и до 50%. А ведь ответственность за обеспечение прав граждан на получение качественного образования лежит именно на региональной власти. Муниципалитеты лишь обязаны организовать предоставление такого образования. Процесс идет очень медленно, потому что желающих политизировать эту ситуацию предостаточно. Вопросы оптимизации системы образования надо решать немедленно, грамотно выстраивая диалог с местным сообществом.

Подготовил Артем Коваленко

Школы в США

В США существуют три ступени школьного образования: начальная, средняя и высшая. Причем каждую из них дети осваивают в разных учреждениях, часто расположенных вдалеке друг от друга (если у родителей нет возможности возить ребенка, эту функцию выполняет специальный автобус). Более того, школьные классы формируются только на один учебный год. В следующем ученик переходит в другой коллектив и, соответственно, к другим преподавателям.

Другая особенность — отсутствие единой программы, которой придерживались бы все преподаватели. Так, в начальной школе обязательных предметов пять: письмо, чтение, математика, всемирная история и история США. При этом содержание программ определяют местные власти, учителя и даже родители, которые могут решить на собрании, что и как будут изучать их дети. Ученики средней школы наряду с обязательными предметами могут посещать факультативные, которые выбирают самостоятельно. В старшей право выбора предметов полностью принадлежит школьникам.

У детей, окончивших шестой класс, есть возможность перейти в школу с углубленным изучением какого-либо предмета. Для этого необходимы высокие показатели по профильным дисциплинам и хорошо написанный вступительный тест.
Средняя зарплата учителя в США — 30 тыс. долларов в год. На каждого ученика из бюджета штата выделяется порядка 700 долларов в месяц. Дети могут переходить из одной школы в другую, но вместе с ними в выбранное учебное заведение уйдут и бюджетные деньги. Таким образом, среди школ развивается сильная конкуренция, положительно влияющая на качество образования.    

Голодовкой проблему не решить

Екатерина СибирцеваПереход детей из одной школы в другую должен сопровождаться тщательной разъяснительной работой с учениками и их родителями, считает директор гимназии № 9 (Екатеринбург) Екатерина Сибирцева

— Ключевая причина закрытия малокомплектных школ — финансовая. Содержание ученика в таких учреждениях обходится в два-три раза дороже, чем в обычной школе. Если говорить о серьезных отличиях в образовательном процессе, то их нет. Уровень образования в малокомплектных школах не выше, чем в массовых. Отличаются условия обучения. Понятно, что педагог, обучающий класс из десяти человек, может уделить больше внимания каждому ребенку. Но это еще не гарантирует качества: есть учителя, которые и одного не могут научить, а другие успешно работают в классах по 30 человек. Качество образования определяется сочетанием двух факторов — среднего уровня класса и квалификации преподавателя.

В сложившейся ситуации хочется не нарушить права детей и устроить их в те школы, которые они выберут вместе с родителями. Образовательный комплекс Екатеринбурга это позволяет. Мы взяли несколько человек из закрывшихся школ. Детям, безусловно, придется адаптироваться. На это может уйти до полугода: после камерных условий приспособиться к массовой школе тяжело. Причем коснется это в большей степени учеников из начальной и средней школы — старшеклассникам думать об адаптации некогда, да они и понимают ситуацию.

Чтобы избежать общественных волнений, которые мы наблюдаем, нужно широко освещать вопросы реструктуризации. Хотя министерство и управление образования города работают предельно корректно. Понятно, что если кого-то ограничивают в привычных условиях, он будет недоволен. Более взвешенно к решению данных вопросов нужно подходить родителям, ведь им дают возможность выбора. Не знаю, какой пример они показывают своим детям, объявляя голодовку. Этим ничего не решить.

Подготовил Алексей Белоусов

Комментарии

Материалы по теме

Карт­бланш на реформы

Кооператив «Большой Урал»

Нехорошая ситуация

с БОРу по сосенке

Окна роста

Пермский рай

 

comments powered by Disqus