Кому прищепки?

Кому прищепки?

 Иллюстрация - Андрей Колдашев
Иллюстрация - Андрей Колдашев
В начале сентября правительство России опубликовало полный список федерального имущества, подлежащего в 2007 году приватизации по утвержденному плану. Основными задачами государственной политики в этой сфере объявлены: «приватизация федерального имущества, которое не обеспечивает выполнение государственных функций и полномочий Российской Федерации; дальнейшее сокращение числа федеральных государственных унитарных предприятий; формирование доходов федерального бюджета».

Российская Федерация является собственником имущества в 7178 федеральных государственных унитарных предприятиях, акционером в 3724 обществах. В 2007 году планируется приватизировать 368 ФГУПов, госпакеты акций 911 ОАО и семи ЗАО, а также 233 объекта иного федерального имущества.

Небо, самолет, инвестор

С точки зрения размера годовой выручки наиболее интересные объекты, намеченные к приватизации, — предприятия авиационного направления. Однако их инвестиционная привлекательность вряд ли высока. Так, в правительственном списке значатся два аэропорта на Севере УрФО — в Салехарде (Ямало-Ненецкий АО, базовая авиакомпания «Ямал», приобретение которой в настоящее время оформляет «Аэрофлот») и Урае (Ханты-Мансийский АО, базовая авиакомпания «Урайавиа»). Сегодня из аэропорта Салехарда регулярно летают Ту-134, Ту­-154, Як-42 и Ил-76. Развивается аэропортовый комплекс, на взлетнопосадочной полосе установлены новейшие радиотехнические системы посадки. Аэропорт, связанный прямым сообщением с Москвой, Тюменью, Омском, Новосибирском, Сочи и многими другими городами России, готовится стать международным, рассматривается как запасной для самолетов, выполняющих полеты через Северный полюс из Канады и США.

В то же время, сообщил «Э-У» генеральный директор аэропорта Салехард Александр Романенко, предприятие никогда не было прибыльным и ежегодно получало значительные дотации из бюджета автономного округа: «С экономической точки зрения все северные аэропорты никому не интересны, поскольку планово убыточны».

Структура предприятий, запланированных к приватизации в 2007 году

Не следует ожидать острой борьбы и за компанию «Башкирские авиалинии». До этого года она вела полеты с базового аэропорта Уфы в 28 городов, в том числе  Москву, Питер и столицы стран СНГ, имела в распоряжении пять самолетов Ту154М, один Ту134, один Ан28, восемь Ан2 и три вертолета. Ныне компания практически прекратила работу, большинство самолетов передано в аренду (несколько Ту154М, например, летают в Иране). «Основную ценность “Башкирских авиалиний” составляют самолеты Ту154М, — считает эксперт по воздушным перевозкам, заместитель декана экономического факультета Уральского государственного университета Сергей Лукьянов. — Но у них уже достаточно большой срок эксплуатации. Польститься на такие могут только региональные авиакомпании, например “КрасЭйр” или “Самара”. Крупные перевозчики стремятся пополнять самолетный парк более современными и экономичными машинами зарубежного производства». В подтверждение этих слов в прессслужбе компании «ВИМАвиа» (собственника авиакомпании «Башкортостан», местом прописки которой также является аэропорт Уфы) нам категорично заявили: претендовать на аэропорт и «Башкирские авиалинии» здесь не собираются.

Аэропорт Уфы, также намеченный к приватизации, по мнению экспертов, достаточно привлекателен как актив: парковки, магазины, рестораны и гостиницы при нем могут приносить стабильный доход. Однако сделать этот бизнес высокорентабельным возможно лишь в тесном взаимодействии с крупной базовой авиакомпанией, перевозящей не менее 500 тыс. пассажиров в год, организующей выгодные стыковки и умеющей наладить грамотное ценообразование. Такая пока отсутствует. Авиакомпании на аэропорт не претендуют, и во многом — изза позиции Федеральной антимонопольной службы. По ее мнению, перевозчик, владеющий аэропортом, чинит препятствия конкурентам.

Готовящееся к приватизации Уральское территориальное агентство гражданской авиации — по сути, только точка продажи авиабилетов. Его главная ценность — персонал: авиакассиры с лицензией востребованы.

Еще один актив помельче — «Урайавиа». Она владеет десятью вертолетами Ми8 и может заинтересовать UTair, входящий в число лидеров мирового рынка вертолетных работ.

Отметим, что в правительственный план приватизации на 2007 год так и не включено ФГУП «Пермские авиалинии», необходимость акционирования которого обсуждается уже несколько лет (главный претендент — авиакомпания S7, бывшая «Сибирь»). Специалисты полагают, что это результат лоббирования со стороны краевых чиновников: они не заинтересованы в приватизации убыточного предприятия, стабильно получающего дотации из федерального бюджета.

Как видим, активы авиаотрасли Урала и Западной Сибири, намеченные к приватизации или ожидающие этого, «птицами счастья» для инвестора не станут. Наиболее интересные авиакомпании и аэропорты приватизированы еще в 1993 — 1995 годах, отмечает Сергей Лукьянов. По его мнению, передача государственной собственности в частные руки имела негативные последствия:

— Практически бесплатно получив парк самолетов, инвесторы эксплуатировали его, не заботясь об обновлении, стабильно получая доход. В результате сформировалась прослойка неграмотного авиационного менеджмента. Следствие: безобразные стыковки, неэффективное ценообразование, сокращение числа ежегодно перевезенных пассажиров втрое в сравнении с 80ми годами. Но сроки жизни этих самолетов заканчиваются. Владельцы авиакомпаний вынуждены брать в аренду западные машины и эксплуатировать их круглые сутки, чтобы окупить затраты. Сегодня менеджменту трудно перестроиться на оптимизацию воздушного движения. Впрочем, если бы аэропорты и авиакомпании остались ФГУПами, ситуация вряд ли была бы лучше. В результате приватизации всетаки появились собственники ресурсов.

НИИ туды, НИИ сюды

Вторая заметная группа объектов, запланированных к приватизации на Урале и в Западной Сибири, — 20 учреждений отраслевой науки. Большинство НИИ и КБ имеют здания в центре городовмиллионников (Екатеринбурга и Челябинска), и именно этим интересны предпринимателямкоммерсантам. По словам главного специалиста Комитета по промышленности и науке администрации Екатеринбурга Александра Семянникова, не исключено, что многие институты после приватизации будут максимально стеснены в условиях или вовсе ликвидированы: «Такие случаи уже были. Например, здание головного офиса СКБбанка в Екатеринбурге ранее принадлежало ОАО “Унипромедь”».

Первую приватизацию отраслевых НИИ генеральный директор опытного завода НПО «Восточный научноисследовательский углехимический институт» (Екатеринбург) Михаил Посохов назвал экспроприацией недвижимости. В доказательство он привел ликвидацию в Екатеринбурге институтов «Уралгипросельстрой», «Гипрорезинотехника», «Уралгипрохим», а также полное лишение производственных площадей «Уралэнергочермета». Начальник управления научнотехнической политики министерства промышленности, энергетики и науки Свердловской области Евгений Кремко считает, что рынок научной продукции в России пока не развит, «поэтому приватизируют помещения, а не науку».

Подобное будущее ждет, вероятно, большинство убыточных или малоприбыльных институтов. К слову, из всего списка приватизируемых научных учреждений только три имеют ощутимую годовую выручку (хотя суммарная прибыль НИИ и КБ Среднего Урала составляет, по данным министерства промышленности, энергетики и науки Свердловской области, 2 — 3 млрд рублей, а объем проделанных работ — 14 млрд рублей ежегодно). Стоит отметить, что в соответствии с федеральным законодательством новый хозяин может пересмотреть условия коллективного договора и перепрофилировать институт через три месяца после вступления права собственности в силу.

Как считает аналитик ИК «Финам» (Москва) Игорь Ермаченков, инвестиционной привлекательностью для бизнеса в России обладают только те НИИ и КБ, которые занимаются изучением возможностей добычи природных ископаемых или разработкой экспортной техники. Но они давно приватизированы и работают в составе крупных сырьевых концернов: «Приватизация институтов, занимающихся фундаментальной наукой, будет означать их конец. Фундаментальная наука вообще инвестиционно не интересна для бизнеса. Такие исследования может финансировать только государство».

Региональные власти попытаются спасти отраслевую науку от предстоящей волны приватизации. Так, весной этого года первый заместитель министра промышленности Свердловской области Николай Тихонов озвучил планы создания на базе отраслевых институтов холдингов и научнопроизводственных центров (см. «Объединяйся или пропадешь»). Цель объединения — повышение эффективности работы и конкурентоспособности НИИ на рынке. Предполагается, что такие структуры будут представлять собой ОАО с участием областного правительства (до 50% акций). В общества уже объединились несколько отраслевых институтов, работающих с металлургами, из семи научных и проектных учреждений Екатеринбурга и Челябинска создано ОАО «Инженерный центр энергетики Урала». Есть предложения об организации подобных центров в машиностроении, лесоперерабатывающей и химической промышленности. Совместно с Уральским отделением РАН десять отраслевых институтов образуют Уральский академическоотраслевой инновационный центр. Правда, реализация благородной затеи свердловскому правительству может быть не по карману. На аукционе выигрывает тот, кто предлагает более высокую цену. И тягаться с коммерсантами за половину акций продающихся отраслевых институтов чиновникам с их средствами из областного бюджета вряд ли под силу.

Ликвидация неликвида

Отметим еще несколько любопытных производственных объектов, выставляемых на продажу. В списке приватизируемого имущества значится ФГУП Центральная база производства и ремонта вооружения и средств радиационной, химической и биологической защиты Минобороны России (Камбарка, Удмуртия). По словам начальника территориального управления министерства имущественных отношений РФ по Удмуртской Республике Ирины Горьковой, база станет первым российским военным объектом, который пройдет процедуру преобразования в акционерное общество:

— Это связано с тем, что унитарные предприятия управляются неэффективно. Специальной процедуры преобразования не будет. Процедура пойдет по действующим федеральным законам, в частности по закону «Об акционерных обществах». Но передача базы в Камбарке в частную собственность не представляется возможной. Планируется, что все 100% акций уйдут в управление государству. Устав предприятия и состав совета директоров будут согласованы с Минобороны.

Аналитики не исключают, что в перспективе акционированная база может войти в состав одного из государственных холдингов — концерна ПВО «АлмазАнтей» или корпорации «ТВЭЛ» (обеспечивает топливом ядерноэнергетический комплекс России).

Печальная развязка ожидается в следующем году в истории строительства завода труб большого диаметра (ЗТБД) на базе Нижнетагильского металлургического комбината (входит в «ЕвразХолдинг»): федеральное правительство решило избавиться от принадлежащих ему 25% акций (остальное у «ЕвразХолдинга») не созданного еще предприятия.

Планы строительства ЗТБД в Нижнем Тагиле прозвучали от представителей «ЕвразХолдинга» в 1999 году. Идею горячо поддержал и стал лоббировать в Кремле губернатор Свердловской области Эдуард Россель: трубные заказы Газпрома сулили большие налоговые отчисления в областной бюджет. Первая труба должна была появиться в 2003 — 2004 годах. Однако проект не задался: российское правительство не спешило входить в состав акционеров, Газпром тянул с перечислением средств в уставный фонд. Ситуацией воспользовались конкуренты.

В частности, Объединенная металлургическая компания объявила о начале модернизации производства на Выксунском заводе (Нижегородская область) и готовности выпускать ТБД уже на рубеже 2004 — 2005 годов. «ЕвразХолдинг» требовал от Газпрома заключения фьючерсного контракта, по которому монополист обязывался бы несколько лет выкупать весь объем

продукции по фиксированной цене: без такого договора получить почти миллиард долларов на строительство ЗТБД было не реально. Его конкуренты не стали требовать от Газпрома подобных обязательств. Так на нижнетагильском заводе практически был поставлен крест. Понимая это, из проекта вышел партнер НТМК — италошвейцарская корпорация Duferco. Запуск ЗТБД перенесли на 2008 год.

Как считает аналитик ИК «Проспект» Дмитрий Парфенов, госпакет акций ЗТБД вряд ли вызовет ажиотаж среди частных инвесторов: «Газпром сегодня не может с полной уверенностью говорить о том, каких объемов потребления этой продукции ждать от него в ближайшее время. Кроме того, летом текущего года под Петербургом запущен Ижорский трубный завод (дочка ОАО “Северсталь”), на котором планируется выпускать 450 тыс. тонн одношовных сварных труб с трехслойным полимерным покрытием диаметром до 1420 мм. Этот проект нашел поддержку Газпрома. После Ижоры вводить новые мощности в России производства ТБД нецелесообразно».

Еще одна группа активов, выставленных на продажу, — типографии. В Челябинской области — сразу три (в Аше, Верхнем Уфалее и Верхнеуральске). В Оренбурге — актив посолиднее: 100процентный пакет акций крупнейшего в регионе издательскополиграфического комплекса «Южный Урал». Здесь печатается большинство общеобластных газет, стоит современное германское печатное оборудование для изготовления и листовок, и книг в твердом переплете. Заметим, что городские, а тем более региональные типографии имеют не только экономическое, но и политическое значение: в период проведения избирательных компаний их владельцы могут влиять на сроки и качество выпускаемой агитационной полиграфической продукции.

Нынешний правительственный список продающихся предприятий — жалкие крохи, оставшиеся от массовой приватизации середины 90х годов, когда в частные руки ушли наиболее крупные и прибыльные объекты госсобственности в регионе. Если одной из главнейших задач бурной приватизации 90х официально объявлялось привлечение широких слоев населения при помощи ваучеров, то сегодняшняя цель — передача имущества более эффективным собственникам — скромнее, но реалистичнее. Реалистичнее — поскольку за прошедшее десятилетие существенно изменилась сама процедура приватизации (см. «Деньги сразу»). Скромнее — потому как на убыточные или низкорентабельные госактивы вероятнее всего не удастся привлечь большой инвестиционный капитал. Тем не менее единичные интересные инвесторам активы в правительственном списке попадаются. В следующем году они могут стать эпицентром борьбы региональных экономических групп.

В подготовке статьи участвовали Мария Истомина и Ольга Евсеева

Дополнительные материалы6

Деньги сразу

Нынешнее законодательство о приватизации, в отличие от ситуации 90-х годов, дает меньше возможностей для злоупотреблений, считает председатель коллегии адвокатов «Частное право» (Екатеринбург) Максим Колесников

 Максим Колесников
Максим Колесников
Фото - Андрей Горубов
— Максим Николаевич, насколько значительна для Урала и Западной Сибири нынешняя волна приватизации?

— Существенного влияния на экономику региона она не окажет. Хотя в отдельных отраслях есть объекты, способные вызвать пристальное внимание игроков, например, аэропорты, авиакомпании. Некоторые объекты в крупных городах могут представлять интерес не как предприятия, а как недвижимое имущество. Сейчас продают последние остатки собственности, которая с точки зрения эффективности управления не должна иметь никакого отношения к государству. Там, где продается крупный или 100процентный пакет акций, первыми озадачиваются приватизацией региональные компании.

— Чем отличается схема приватизации от той, что действовала в 90х годах?

— Сегодняшний этап не сопоставим по масштабам с массовой приватизацией начала и середины 90х годов. В тот период проходила приватизация крупнейших предприятий, таких как Нижнетагильский меткомбинат, Качканарский ГОК, Серовский металлургический завод, Уралхиммаш. В частные руки переходили целые отрасли, в результате возникли крупные экономические субъекты.

Различны и схемы приватизации. Тогда владельцами акций становилась масса мелких инвесторов, в результате вспыхивали конфликты, в том числе сопровождаемые вооруженными захватами собственности. Нынешняя приватизация идет по принципу — если продавать, то продавать весь пакет, и покупателем становится одно лицо. Это не повлечет внутрикорпоративных конфликтов, за исключением ситуации, когда продается небольшой пакет, а контрольный еще не сформирован.

Старая схема предусматривала множественность способов приватизации. Например, существовал так называемый инвестиционный конкурс, при котором его участники оплачивали номинальную стоимость акций, а остальную сумму обязывались вложить в производство. Но нередко случалось, что предприятия продавали, а инвестиций так и не было. Нынешнее законодательство четкое и жесткое: никакой внеденежной или квазиденежной формы не будет. Основной способ — аукцион: кто больше заплатит, тот и заберет весь выставленный пакет акций. Государство получает деньги за объект сразу. Этот способ менее конфликтен.

— Региональные, муниципальные власти, руководство приватизируемых предприятий в силах воздействовать на результат?

— Руководитель предприятия способен повлиять на оценку имущества на этапе, предшествующем приватизации: попытаться искусственно увеличить или снизить его стоимость. На саму процедуру региональные и муниципальные власти могут воздействовать одним способом, испытанным еще в 90е годы: не допустить отдельных претендентов до участия в аукционе. Существует целый список требований к ним, и всегда можно найти повод придраться к какойлибо закорючке, чтобы отсеять неугодных.

Интервью взял Павел Кобер

Комментарии

Материалы по теме

Карт­бланш на реформы

Новый первый

Прирезали

Постарайтесь получить удовольствие

Интересное кино

Страховка от нюансов

 

comments powered by Disqus