Чувство долга

Чувство долга Банкротство сегодня угрожает 70% уральских предприятий, как крупных, так и средних. Чтобы сохранить местный бизнес, необходимо изменить сроки уплаты налогов и ввести механизмы, защищающие от банкротства системообразующие предприятия.

Услуги антикризисных управляющих, особенно популярные после дефолта 1998 года, вновь входят в моду. Потенциальные банкроты и их кредиторы буквально толпами ходят на консультации, а затем в арбитражные суды. Только в Свердлов­ской области за последние полгода начато около 600 процедур банкротства - втрое больше, чем за первую половину 2008 года. Аналогичная ситуация и у соседей. При этом волна банкротств захлестнула все сегменты бизнеса (и крупный, и средний) и практически все сферы экономики (строительство, машиностроение, металлургию, лесопереработку, транспорт и даже ритейл). Под тяжестью долгов сгибаются даже те собственники, о которых еще полгода назад говорили как об эффективных. По прогнозу председателя Высшего арбитражного суда Антона Иванова, число дел о банкротстве в России в ближайшее время может возрасти еще на 30 - 40%.

После меня - хоть потоп

- На рынке вообще не осталось доверия, - делится наблюдениями управляющий партнер группы правовых компаний «Интеллект-С» Евгений Шестаков. - Все топят друг друга, боятся не успеть получить назад свои деньги. Когда к нам обращаются кредиторы, они ни с кем не хотят договариваться: ни с должником, ни с другими кредиторами.

В арбитражных судах подтверждают, что в 2009 году структура поступивших заявлений о возбуждении банкротства существенно изменилась: «Если раньше с такими заявлениями обращались, как правило, налоговые органы, чтобы стребовать задолженность перед бюджетами, то теперь заявителями в основном выступают либо кредиторы, либо сами должники. По некоторым делам число кредиторов составляет несколько тысяч».

Поставщики и подрядчики компаний-должников идут в суды активнее всего. Начать банкротить кого-то довольно просто: если вам должны свыше 100 тыс. рублей и не отдают их больше трех месяцев, вы вправе подать такой иск. В результате с весны на Урале участились случаи, когда компанию-должника требуют признать банкротом только для того, чтобы ускорить процесс возврата долга.

Так, ЗАО «Минин» подало иск о банкротстве ЦБК «Кама», который задолжал ему всего 1 млн рублей, в то время как активы бумкомбината превышали 844 млн рублей. На первом же судебном заседании представители ЦБК «Кама» предъявили документы об оплате долга, и дело было закрыто.

Другой пример: буквально в июле в арбитражный суд Пермского края обратился «Пермавтодор» (содержит 75% дорог края, доля на рынке дорожного ремонта - 27%) с требованием признать банкротами двух партнеров - коммандитное товарищество «Пермская ДПМК» и АСПК «Уралсибспецстрой», которые задолжали за уже выполненные работы в 2008 году 14 и 1,2 млн рублей соответственно. В компании поясняют, что поданные иски - это нормальная работа с долгами, поскольку иначе договориться с партнерами не удается. Любопытно, что в середине июля в арбитраж с иском о банкротстве самого «Пермавтодора» обратилось краевое госпредприятие «Пермские леса» на основании долга всего в 2,4 млн рублей: лесники пытались вернуть себе долг за рубку леса при строительстве обхода Полазны. Истец забрал свое заявление из суда, как только долг был погашен. «Сейчас, к сожалению, это единственный способ получить свои деньги за выполненные работы. Мы тоже все в судах», - делится замгендиректора «Уралмостостроя» по Пермскому краю Юрий Истягин.

При этом в компаниях отмечают, что подавать иски о банкротстве рискованно: в случае установления судом процедуры наблюдения на полгода будет введен мораторий на взыскание долгов, и тогда истец не достигнет своей цели. Так произошло с Кушвинским заводом прокатных валков. Иск о признании предприятия несостоятельным поступил в суд от поставщика электроэнергии, размер долга перед которым чуть превышает 20 млн рублей.

И это не первое дело о банкротстве предприятия, возбужденное судом с начала 2009 года: признать должника несостоятельным уже дважды требовали налоговики, «Альфа-Навигатор» и ЗАО «Промышленная инвестиционная компания». Однако во всех случаях дела были прекращены в связи с погашением задолженности.

Гораздо агрессивнее стали вести себя и банки, и налоговая. Так, на заседании антикризисной комиссии при министерстве промышленности Свердловской области рассматривали положение Уральского завода изоляционных материалов. Завод платил проценты по кредитам банку, но сам кредит не гасил. В результате банк начал банкротить предприятие. На вопрос «зачем», представитель банка ответил, что работает по инструкции. По тому же пути идет и налоговая. Так, Очерское отделение ФНС Пермского края подало заявление о банкротстве в отношении ООО «Камская судоходная компания» (Оханск, Пермский край) за долг по уплате НДС за последние два года в размере 8,512 млн рублей. Представители компании уже подали ходатайство о приостановлении судебного производства в связи с частичным погашением задолженности в размере 2,5 млн рублей. И одновременно обратились в арбитраж со встречным иском к налоговикам с требованием получения компенсации по НДС.

Заявлять о самобанкротстве до последнего времени никто не торопился, хотя юристы уверяют, что вовремя введенная процедура самобанкротства, как и своевременно начатое лечение, позволяют сохранить бизнес. Процедурой финансового оздоровления за последние десять лет воспользовались единицы. Между тем это позволяет остаться в управлении и продолжать в течение полутора лет развивать предприятие, обязав всех кредиторов участвовать в этой рассрочке, отмечает начальник отдела урегулирования задолженности и обеспечения процедуры банкротства УФНС по Свердловской области Константин Протасов. В суд шли разве что те, кому уже нечего терять: не осталось ни имущества, ни активов, только многочисленные долги, в основном по кредитам. Так поступила холдинговая компания «Лидер» (Екатеринбург), долги которой превышают балансовую стоимость имущества. И суд, как и ряд кредиторов, долго сомневался в обоснованности банкротства.

Однако с июня заявления о самобанкротствах в арбитражные суды буквально посыпались. В это время в России вступили в силу изменения в ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», которые позволяют привлекать руководителей компаний к субсидиарной ответственности, если они не обратятся с заявлением о банкротстве в течение месяца после возникновении признаков несостоятельности. Но лишь единицы собственников пошли на банкротство сознательно - чтобы привлечь новых инвесторов и дать жизнь предприятию. Руководитель одного из таких предприятий говорит, что подобным образом, за долги, он сможет отдать часть собственности другому инвестору, у которого деньги пока еще есть. Но таких самобанкротов единицы. Большинство же не видит будущего для своего бизнеса и собирается идти до конца - пока все имущество не будет распродано.

Кто они

Если провести государственный мониторинг, то выяснится, что в предбанкротном состоянии сегодня находятся 60 - 70% предприятий, полагает директор Института права и предпринимательства УрГЮА Владимир Белых. Столь большая цифра во многом обусловлена спецификой законодательства о банкротстве, написанного еще до «болезни»: какого бы размера ни был твой бизнес, какие бы налоги ты ни платил, достаточно 100-тысячной задолженности, чтобы налоговая начала процедуру. Кроме того, на фоне неспособности крупных кредиторов договориться с должниками активизировались рейдерские структуры, скупающие мелкие долги для инициирования процедур банкротства в отношении различных предприятий.

«В результате угроза банкротства висит над каждым, вне зависимости от того, сколько наград за успешное ведение бизнеса было получено», - предостерегает гендиректор ЗАО ТПО «Уралпромоборудование» Андрей Беседин.

Среди управляющих компаний ЖКХ банкротами являются все 100%, убежден председатель комиссии по вопросам перспектив городского развития Общественной палаты Екатеринбурга Сергей Черкасов: их уставный капитал составляет 10 - 15 тыс. рублей, а долги - 100 - 500 млн рублей. Отрасль захлестнула волна взаимных неплатежей: нет действенного механизма взыскания задолженности с граждан, а бюджеты не в состоянии компенсировать управляющим компаниям выпадающие доходы. «Что же это за бизнес, если, соблюдая все законы, управляющая компания теряет более пятидесяти процентов дохода?!» - возмущается Черкасов.

За последние два месяца на Урале появились первые банкроты среди сетей по продаже бытовой техники, автомобилей и шин.
Очевидно, что банкротство в привычной уродливой форме, означающей фактическую ликвидацию производства, не выгодно никому. Банкам - потому что даже испытывающее финансовые трудности предприятие худо-бедно, но гасит хоть малую часть кредитов. Собственникам - так как они стремятся в любом случае сохранить бизнес. Государству - поскольку в случае «кончины больного» ему придется взять на себя тяжесть социальных обязательств.

Поэтому, убежден Владимир Белых, при реализации закона о банкротстве необходим дифференцированный подход к должникам, в закон должны быть включены сдерживающие механизмы, которые бы не позволяли ликвидировать градообразующие предприятия. Или, считает Константин Протасов, нужно ужесточить на время кризиса условия подачи заявлений по банкротствам в отношении таких предприятий.

Региональные власти решили поступить кардинальнее: они не стали дожидаться изменения законодательства и начали вмешиваться в процедуры банкротства. «Оздоровление предприятий нужно проводить под контролем власти с целью последующей продажи эффективному собственнику, который сможет вытащить предприятие», - заявил полномочный представитель президента РФ в УрФО Николай Винниченко на заседании одного из антикризисных штабов. Новую схему контроля над предприятиями опробовали на двух градообразующих: Златоустовском металлургическом заводе (ЗМЗ) и Егоршинском радиозаводе (ЕРЗ), собственники которых пытались разрешить через банкротство корпоративные конфликты. Правда, в случае с ЕРЗ вмешательство пока ограничилось лишь вызовом «на ковер» к губернатору Свердловской области Эдуарду Росселю акционеров завода и недвусмысленной угрозой. Найти эффективного инвестора не удалось и ЗМЗ. Но власти Челябинской области сумели добиться компромисса: обязанности по поставкам сырья и сбыту готовой продукции завода переданы группе «Мечел». (подробнее см. «Призрак Пикалево бродит по Уралу», с. 4).

Теперь влияние властей на ход банкротства предлагается узаконить. Как заявил первый заместитель председателя правительства Свердловской области Михаил Максимов, областное правительство предложило внести изменения в закон о несостоятельности и предусмотреть возможность влияния органов исполнительной власти субъекта на ход арбитражного управления.

Где взять спасательный круг

Для стабилизации финансово-экономической ситуации необходимо упростить процедуру принятия решений по реструктуризации задолженности и изменить сроки уплаты налогов. В Уральском банковском союзе полагают, что это позволит избежать банкротства крупных промышленных предприятий, а именно они становятся мощным генератором проблем: они не платят средним и малым предприятиям, поставляющим комплектующие (или оказывающим услуги), а те в свою очередь не могут расплатиться с работниками, банками, бюджетом.

Однако для сохранения экономики страны поддержки одного крупного бизнеса не достаточно, считает председатель комитета Областной думы по промышленной, аграрной политике и природопользованию Владимир Машков:
- Сейчас необходимо спасти тот малый и средний бизнес, который был создан за последние 15 лет. Мы видим свою социальную, экономическую и политическую задачу в сохранении нормального, технологического правильного будущего бизнеса, который и составляет основу государства. Но это отнюдь не крупный бизнес.

И если мы хотим спасти средний бизнес, то необходимо осадить крупные холдинги, которые стали очень жестко вести себя по отношению к малому сектору: снижают закупочные цены до уровня 2005 года и требуют существенно увеличить рассрочки платежей с поставщиками. В результате малому бизнесу просто не выжить.

Первое, что нужно сделать, считает председатель Уральского банковского союза Валентина Муранова, - решить вопрос о налоговых каникулах или реструктуризации задолженности для нуждающихся предприятий. Это позволит им не проедать оборотные средства, а направить их на восстановление производства. Сегодня основная причина отказа банков в кредитовании предприятий - их задолженность перед бюджетом, которая возникла потому, что налоги уплачиваются по методу начисления: отгрузил продукцию, заплати НДС, налог на прибыль. А денег нет, так как покупатель в лучшем случае рассчитается через 30 - 40 дней.

Второе - надо задним числом ввести инвестиционную льготу по налогу на прибыль и вернуть из бюджета часть уплаченного налога тем предприятиям, которые в благоприятные годы начали модернизацию производства, чтобы вывести его на мировой уровень. Сегодня им хуже всех.

И третье - следует решить вопрос об изменении порядка уплаты и возмещения НДС для всех предприятий. Необходимо резко ускорить возмещение НДС для экспортеров, буквально до одного-пяти дней.

Конечно, эти предложения могут не нравиться министерству финансов. Но, цитируя Валентину Муранову, нужно выбирать: или налоговая инспекция соберет налоги в 2009 году, и в 2010-м собирать их будет не с кого, или придется увеличить дефицит бюджета в 2009 году, зато сохранить экономику на 2010-й и последующие годы.

В публикации использованы материалы круглого стола «Банкротство: вызовы, интересы, реализуемость», организованного Уральским государственным экономическим университетом и Ассоциацией выпускников Президентской программы подготовки управленческих кадров Свердловской области.


Комментарии
 

comments powered by Disqus