Латентные шаманы

Латентные шаманы

Латентные шаманы

Фото: Юлия Баталина

Свадебные кортежи подъезжали к отелю «Урал» в Перми в сполохах и громе фейерверка. В покои новобрачных провожали старинными величальными песнями… Молодожены восхищались креативностью персонала отеля. Они, скорее всего, так и не узнали, что и фейерверк был не совсем в их честь, и песнопения достались им случайно: поздним августовским вечером на площадке перед отелем веселилась разномастная тусовка Второго международного этнофутуристического фестиваля «Камва». Его участникам стало тесно в арт-клубе «Урала», где проходили вечерние программы фестиваля, и они отправились туда, откуда этнофутуризм и вышел — в народ.

Этника и футуризм

Полтора года прошло с момента торжественного объединения Пермской области с Коми-Пермяцким национальным округом и создания Пермского края. Благодаря небольшому коми-пермяцкому народу, принадлежащему к финно-угорской языковой семье, краю достался капитал, чрезвычайно ценный в унифицированном, все более глобализованном мире — вместо обезличенной среднероссийской области Прикамье стало национальным регионом.

Надо отметить, что коми-пермяки — участники мирового финно-угорского движения, объединяющего десятки народов из разных стран: финнов и саамов, венгров и коми, эстонцев и марийцев, хантов, манси, вепсов… Волна восстановления «семейственности» поднялась в мире в 90-е годы в Венгрии, причем не на скоротечном государственном уровне, а изнутри, на фундаментальных основаниях родственных языков и культур. Коми-Пермяцкий округ не остался в стороне.

Фестиваль «Камва», появившись в Прикамье год назад, вызвал большой резонанс среди угро-финских народов и государств. Не потому что фестивалей мало, а потому что он один такой — фестиваль этнофутуризма.

Участники «Камвы» — музыканты, художники, перформеры, работающие преимущественно в модных актуальных жанрах. До недавних пор Пермь считалась «непродвинутым» в этом отношении городом. Здесь традиционно сильно искусство классическое, балет например. «Камва» показала: contemporary art тоже может быть мощным, красивым и духовным.

Погружение

Первым примером стала открывшаяся в рамках фестиваля выставка «Искусство света».

…В дремучем, загадочном и полном неясных силуэтов лесу живет племя людей-лосей. Они царят в этом мире полумрака и тишины. Под их грозной защитой скромные лесные люди строят свои жилища и скрываются в них, и лишь свет очагов пробивается сквозь прутья, создавая волшебную игру теней… А на открытом речном берегу пасется великолепный конь, вдали бродит хтонический зверь мамонт (хтонический — принадлежащий подземному миру. Согласно верованиям древних народов, в том числе коми-пермяков, мамонт живет под землей и роет норы бивнями. Поэтому его кости всегда находят в глубине земли и никогда на поверхности), с обрыва открываются таинственные дали, где неведомые птицы оставили на песке свои следы…

«Лес» и «Берег» — две части экспозиции «Время — среда обитания» пермских художниц-керамисток Инны Роговой и Натальи Корчемкиной. Их творение — не «дивертисмент» из картин и объектов, а цельное произведение, в котором есть сюжет и множество подтекстов. Художественные объекты (керамические скульптуры, фотографии, плетение из стеблей борщевика) они расположили среди естественных (коряг, изображающих лес, каменных валунов) и искусно подсветили. Экспозиция представляла собой огромную световую инсталляцию. Это сочетание природных материалов, архетипических мотивов и современной эстетики, которой придерживаются самые востребованные сегодня художницы Перми, стало визуальным манифестом этнофутуризма, декларацией его содержательности.

Сценическим манифестом можно признать программу «Этномедиа» — два вечера клубных концертов, состоявших из синтетических шоу с применением кино, видео, слайдов. Группа «Тылобурдо» («Огненное крыло») из Удмуртии создавала живой саундтрек к первому удмуртскому фильму «Соперницы», снятому в конце 1920-х годов. Пермский коллектив «Иньва» исполнял медитативную музыку: сочный вокал Ирины Пыжьяновой дополняли звуки экзотических инструментов — варгана, колесной лиры и нескольких десятков разновидностей ударных. Мордовский коллектив «Торома» подлинные народные эрзянские и мокшанские распевы превратил в энергичное шоу, полное драйва, продемонстрировав великолепное профессиональное многоголосое пение. А «гвоздем» «Этномедиа» стал спектакль «Дерево» синтез-театра «Мимикрия», которым руководит автор проекта «Камва» Наталья Шостина. Это гениально просто: на большой белый экран проецируются слайды, изображающие срез ствола, каменистую россыпь, переплетение ветвей, тростниковую изгородь. На этом фоне под электронную музыку Эдуарда Андриянова, содержащую элементы природных звуков (шороха песка, свиста ветра и звука падающих капель), танцуют девушки, с ног до головы одетые в белое. Их не видно. Видно только движение. Фактура дерева или камня оживает, камни и ветви плавно летят прямо на зрителя, чтобы внезапно исчезнуть, будто растворившись.

Выход в свет

Этнофестивали во всем мире далеки от академических залов, в фестивальных мероприятиях доминируют два формата — клубные показы и уличные перформансы. С погодой, к счастью, повезло: «нашаманили», шутили участники и гости фестиваля.

Множество людей собралось в этнографическом музее «Хохловка», где фестиваль проводил нечто вроде ролевой игры в этнографической среде. Называлось это «Праздник нового хлеба» и представляло собой реконструкцию земледельческих обрядов Ильина дня и начала жатвы, украшенную выступлениями гостей фестиваля.

Центральным событием стал грандиозный этнофутуристический гала-концерт на стадионе «Юность» в центре Перми. Национальных ограничений не было: молодые москвичи играли латиноамериканские мелодии и пели на языках народов кечуа и аймара. Питерские девушки показывали индийские танцы. Подлинным алтайским горловым пением поразила публику экзотическая Чейнеш Байтушкина. Второй год подряд зрители с энтузиазмом принимают ансамбль «бабушек» из коми-пермяцкой деревни Кукушка и ансамбль «Эр Ужара» из марийской Сызганки. В этих местах фольклор не культивируется, а живет в быту: там до сих пор гоняют шайтана, а национальные костюмы шьют не для выступлений на фестивалях, а для деревенских свадеб… Семичасовое действо не прервала даже гроза: зрители водили хороводы под проливным дождем.

Гала-концерт показал: в Перми есть большой слой людей, которым этнофутуристический фестиваль необходим. Однако настоящий фурор он вызвал в столице Коми-Пермяцкого округа, куда фестиваль переехал после Перми. В 30-тысячном Кудымкаре зрителей на гала-концерт собралось больше, чем в миллионной столице Прикамья, а в ночном шоу костров «Огни на Иньве» принял участие весь город. Значит, людям недостаточно традиционного и официального искусства — сдерживаемого канонами, коммерческого или пропагандистского. «Камва» получилась для тех, кто ценит в искусстве все подлинное и новаторское.

Дополнительные материалы:

Неполитическое, некоммерческое

Наталья Шостина

Наталья Шостина

Искусство растет снизу, из народа. Но ему нужно доказать «верхам» право на существование. Благодаря «Камве» актуальное искусство в Перми получило официальный статус, считает автор проекта Наталья Шостина

— Наталья, для чего и для кого вы придумали фестиваль «Камва»?

— Хотелось устроить праздник, как день рождения или Новый год, для всех, кто воспринимает современную живую культуру. Отыскать в Перми тех, кому недостаточно телевизора и компьютера — людей современных, но в то же время ценящих все живое, подлинное. Хотелось найти единомышленников в других регионах.

— Удалось?

— Конечно. Стало легче жить. Хочется, чтобы в Перми сформировалась своя «третья культура» — неполитическая, нерелигиозная, некоммерческая. Это не просто новые жанры, но новая суть: культура, которая не навязывается, не прививается, одобряется или не одобряется.

В культуре должно существовать разнообразие. Не нравится традиционный фольклор? Иди на клубное представление, концерт электронной музыки, перформанс, художественную выставку. Поскольку этого выбора обычно нет, и приходится устраивать фестиваль.

— Как вы пришли к этнофутуризму?

— Интуитивно. В начале 90-х годов мы с моим спутником в жизни и в искусстве композитором Эдуардом Андрияновым жили в Эстонии. У нас была там музыкальная студия, лучшая в Прибалтике, и Эдуард записал тогда два трека — электронные обработки старинных эстонских песен. Они во всех эстонских хит-парадах занимали первые места. Когда мы вернулись в Пермь, в 1999 году поставили спектакль «Мимикрия». Половина публики испугалась, другая закричала «ура!». В Перми впервые появился арт-синтез, где был пластический театр, изобразительное искусство, электронный хай-тек.

С «Мимикрией» мы стали выезжать в другие регионы, на фестивале «Пель-нянь» в Ижевске в 2001 году познакомились с Юрием Кучыраном и от него услышали термин «этнофутуризм». Тогда мы и внешнюю оценку получили, и понимание, в каком формате мы работаем.

— На ваш взгляд, «Камва» прижилась? У нее есть шанс стать пермским брендом?

— Нас стали воспринимать, с нами стали считаться. Искусство ведь растет снизу, из народа, но ему нужно доказать «верхам» право на существование. Благодаря «Камве» актуальное искусство в Перми получило официальный статус.

Интервью взяла Юлия Баталина

Комментарии

Материалы по теме

Возвращение*

Всей семьей за драконами

Невыносимая сложность бытия

Ушла в народ

Как нам заработать на культуре

Музей третьего тысячелетия

 

comments powered by Disqus