С широко закрытыми глазами

С широко закрытыми глазами

 С широко закрытыми глазами
Фото - Андрей Порубов
Качество работы служб безопасности в любом месте скопления народа можно оценить субъективно и объективно. Субъективную оценку дают те, кто «скапливается», объективную — эксперты. По заданию редакции я сначала оценила уровень безопасности в екатеринбургском аэропорту Кольцово как пассажир, а затем — как эксперт.

Я — подозрительный пассажир

Если бы у меня действительно был билет на ближайший после событий в Хитроу самолет авиакомпании British Airways сообщением Екатеринбург — Лондон (воскресенье, 13 августа), честное слово, я побоялась бы лететь. К счастью, я никуда не собиралась. А вот желания выяснить, что чувствуют пассажиры, которым предстоит отправиться на окутанный террористической сетью как туманом Альбион, и насколько бдительны наши авиационные службы безопасности, было хоть отбавляй.

Регистрация на рейс БА 6642 Екатеринбург — Лондон началась в 9.30. В это же время заканчивалась регистрация на самолет в Турцию. С первого взгляда можно было определить, куда летят прибывающие в аэропорт люди. Веселые, ярко одетые и немного подвыпившие — на юг. Напряженные и с сосредоточенными лицами — в Лондон.

Две девушки обсуждают ситуацию в Англии: «Конечно, страшно. Но что делать, мы только вчера узнали, что там произошло. Билеты-то уже куплены». Солидный мужчина лет пятидесяти рассуждает: «Я часто летаю и вижу, что все службы аэропорта работают профессионально. А профессионалы не допускают ошибок».

Что ж, проверим. Прикинувшись пассажиром, я прошла проверку багажа и подошла к стойке регистрации. Сообщив, что билет мне должны подвезти позже, поинтересовалась у девушки-регистратора, что можно брать в салон самолета, сопровождается ли лайнер службой безопасности:

— Я очень боюсь летать.

— Не бойтесь. Экипаж проинструктирован и готов к возможной террористической угрозе. Но с собой лучше брать минимум вещей: документы, лекарства.

— А косметичку можно? Но там пилочка, ножницы, — уточнила я. — У меня уже все уложено и не хотелось бы перекладывать.

Выяснилось, что, несмотря на фактический запрет, я все же могу взять с собой пусть и мелкие, но колющие и режущие предметы. Правда, стерильным эксперимент не назовешь: настоящий пассажир еще проходит досмотр. И все же…

Пробыв в аэропорту почти до самого окончания регистрации на рейс Екатеринбург — Лондон, периодически приставая к пассажирам и мозоля глаза персоналу, я так и не вызвала никакого подозрения. Зато за два часа узнала, что самолет не сопровождают ни представители ФСБ, ни службы авиационной безопасности, выяснила количество пассажиров, их пол и возраст (на регистрацию прошли всего трое мужчин, остальные — женщины и дети), и даже как самолет встречают в Великобритании…

В общем, субъективная оценка обеспечения безопасности — «удовлетворительно».

Я — сотрудник службы безопасности

Объективно работу службы безопасности пытаюсь оценить на пункте регистрации и досмотра багажа. Идет регистрация на рейс Екатеринбург — Москва. Пассажиров просят снять обувь, ремни, куртки: все это должно пройти специальную систему досмотра.

Вместе с сотрудницей службы безопасности мы осматриваем ручную кладь. Вот на экране монитора появилась огромная сумка с непонятными объектами внутри.

— Это банки. Сейчас мы попросим открыть сумку и показать их содержимое.

В банках оказалось домашнее варенье.

— А как вы вообще различаете, что везут в сумках, на экране же многого не разберешь?

— Специальной системы нет. Определяем на глаз.

Смотрим дальше.

— Ой, а здесь столько всякой мелочи… — мой глаз дилетанта не разглядел за скоплением деталей целого.

— Это ноутбук. Технику мы просим прямо здесь включать и выключать. Это делается для проверки — убедиться, что пассажир везет с собой действительно, например, телефон, а не хорошо упакованную взрывчатку.

Пока мы осматриваем багаж, просим открывать некоторые сумки и проверяем их содержимое, пассажиры реагируют спокойно.

— Случается, когда женщины категорически отказываются сдавать в багаж маникюрные наборы. В таких ситуациях я всегда вспоминаю трагедию, когда террорист заколол бортпроводника ударом в шею именно маленькими ножничками, — рассказывает начальник смены по досмотру Виктор Бажанов.

Кроме компьютеризированной системы досмотра, на терминале производится и психологическая проверка. Инспектор по досмотру Ольга Разумова: «Подозрения вызывают люди, которые едут совсем без багажа, те, кто неадекватно себя ведет: много или мало говорит, сильно потеет, прячет глаза». Надо сказать, некоторые признаки неадекватного поведения пыталась проявлять и я, когда играла роль пассажира, но ни у кого это не вызвало подозрения…

Наплыв пассажиров ослабевает. Спрашиваю у Виктора Бажанова:

— После событий в Великобритании работа Кольцово изменилась?

— Принципиально — нет. Мы постоянно живем в режиме повышенной готовности. Есть документы, в которых четко прописаны обязанности сотрудников безопасности. Если каждый из нас будет понимать, что любой документ в авиации написан на чьей-то крови, — пропусков и ошибок не будет.

Итак, объективная оценка технической оснащенности — «хорошо», человеческого фактора — «отлично».

Дополнительные материалы:

Пьяный хуже террориста

Самолеты не нуждаются в особом сопровождении, считает генеральный директор крупнейшего на Урале аэропорта Кольцово (Екатеринбург) Михаил Максимов

Михаил Максимов
Михаил Максимов
— Михаил Игоревич, события в британском аэропорту повлияли на работу Кольцово?

— Практически нет. Для нас работа всех служб безопасности в усиленном режиме стала штатной. Наш принцип: нужно реагировать не после трагических событий, а постоянно быть готовым к их недопущению.

Полтора года назад мы закончили мощное обновление техники для досмотра. Сегодня аэропорт полностью оснащен современным оборудованием. Кроме того, в этом году мы завели свой питомник и создали кинологическую службу: теперь вместе с сотрудниками службы авиационного контроля будут работать специально обученные собаки.

— В Америке и Европе существует несколько уровней обеспечения безопасности…

— У нас только один. Но нашу постоянную работу в аэропорту высоко оценивают иностранные коллеги. Руководитель службы безопасности аэропорта Франкфурта, в прошлом году ознакомившийся с обеспечением безопасности на наших границах, даже сказал: «Если бы у нас были такие системы безопасности, нам не хватило бы помещений и пришлось бы строить новые».

— Крушение двух российских авиалайнеров из-за двойного теракта в августе 2004-го произошло из-за предательства работника московского Домодедова. В Хитроу — та же история. Почему участились случаи, когда в сговор с террористами вступают сотрудники аэровокзалов? 

— Я бы не сказал, что они участились, они единичны. Мы понимаем, что террористические структуры ищут слабые звенья в цепи обеспечения безопасности. И делаем все, чтобы в нашем аэропорту таких звеньев не было.

— Именно с этим связано недавнее назначение на пост руководителя антитеррористического отдела аэропорта экс-начальника главного управления МВД РФ по УрФО Алексея Красникова?

— Антитеррористическое направление в нашей работе — одно из приоритетных. Чтобы усилить этот блок, мы не жалеем ни сил, ни средств. А со сменой руководства должна быть выстроена новая система координации нашей работы с силовыми структурами. Аэропорт — первый, кто принимает меры в экстренных ситуациях. И мы обязаны правильно передать регулирование ситуации в руки правоохранительных органов.

— Как обеспечена безопасность пассажиров во время полета?

— Особого сопровождения самолетов не предполагается. Для нас гораздо острее другая проблема: большую опасность представляют не террористы (случаи вооруженного захвата крайне редки), а пьяные пассажиры. К сожалению, в нашем законодательстве пока слабо проработана ответственность за ненадлежащее поведение в самолете.

Интервью взяла Евгения Еремина

Хроника пикирующих самолетов

Крупнейшие авиакатастрофы, задевшие Урал, с терроризмом не связаны

16 ноября 1967 года в районе Свердловска из-за отказа авиагоризонта и компаса при взлете в сложных метеоусловиях разбился Ил-18Б, выполнявший рейс Свердловск — Ташкент. Погибли 130 человек.

31 августа 1972 года под Магнитогорском потерпел катастрофу Ил-18A. Погиб 101 человек. Причина — самовозгорание багажа пассажиров.

30 сентября 1973 года при взлете из Кольцово в сложных метеоусловиях рухнул Ty-104Б: отказал авиагоризонт. Погибли 108 человек.

7 октября 1978 года в районе Кольцово из-за отказа левого двигателя на взлете разбился самолет Як-40. Погибли 38 человек.

3 июля 2001 года в 20 километрах от аэропорта Иркутска из-за ошибки экипажа при заходе на посадку разбился Ту-154М компании «Владивосток-Авиа», выполнявший рейс Екатеринбург — Иркутск — Владивосток. Погибли 136 пассажиров, среди них 34 свердловчанина.

2 июля 2002 года над Боденским озером в Германии столкнулись Ту-154 «Башавиалиний» и почтовый Boeing-757. Причина — ошибка диспетчерской службы компании Skyguide (Швейцария). Погибли 69 пассажиров и членов экипажа российского лайнера, в том числе 52 ребенка из Башкирии.

Подготовили Александр Задорожный, Артем Коваленко


Комментарии

Материалы по теме

Меркантильный до небес

Поддержите с воздуха

Узники подземелья

Непаханое небо

В свободном полете

А может быть, UТair

 

comments powered by Disqus