Город-пылесос

Город-пылесос Екатеринбург может стать мировым деловым центром. Но для этого необходимо решить несколько глобальных задач по привлечению человеческих ресурсов и подразделений крупных и средних компаний.

Журнал и аналитический центр «Эксперт-Урал» продолжают серию публикаций, посвященную нашему видению стратегии развития Екатеринбурга.

В первом материале (см. «Моя прелесть» , «Э-У» № 27 от 08.07.13) мы достаточно подробно обосновали, почему именно столица Среднего Урала вызвала наш интерес, говорили о пространственном развитии города и его взаимоотношениях с ближайшими населенными пунктами.

Во втором мы намерены взглянуть на Екатеринбург с позиции привлекательности для инвесторов. Для этого 2 июля мы организовали круглый стол «Город для бизнеса: формирование делового центра мирового уровня», на который пригласили предпринимателей, представителей муниципальной и региональной власти, профессиональных союзов, науки и институтов развития.   

Напомним, что итоговое обсуждение стратегии развития Екатеринбурга пройдет на площадке международной выставки и форума «Иннопром-2013». К осени мы планируем подготовить специальный доклад, основанный на мнениях авторитетных отечественных и мировых экспертов.

Хау ю дуинг

Как привлечь инвестора — этот вопрос беспрестанно обсуждается на всех уровнях власти. Особую остроту он приобрел в начале прошлого года, когда президент Владимир Путин заявил, что Россия в глобальном рейтинге Doing business (составляется Международной финансовой корпорацией и Всемирным банком) должна подняться со 120 места до 20-го (по итогам 2011 года там располагается Япония).

На муниципальном уровне дискуссия приобрела размах после того, как свет увидел субнациональный рейтинг «Ведение бизнеса в России-2012». Тогда международные эксперты в партнерстве с Высшей школой экономики проранжировали 30 городов (подробнее см. «Регионовспоможение» , «Э-У» № 32 от 13.08.12). Москва заняла последнее место, победителем был признан Ульяновск. Екатеринбург показал себя не с лучшей стороны, разместившись на 24 строчке. Он проиграл почти всем городам по легкости регистрации предприятий, стал 20-м в разделе «Регистрация собственности», 19-м — по условиям подключения к электросетям и 13-м в сфере выдачи разрешительной документации на строительство.

Безусловно, «Ведение бизнеса в России» не учитывает множества факторов, потому напрямую делать выводы по поводу экономического развития городов нельзя. Однако сегодня это единственное исследование, которое в измеряемых показателях описывает деловой климат в муниципалитетах.   

Еще одно исследование, в котором, как нам кажется, представлена достаточно сбалансированная точка зрения, регулярно проводит журнал The Economist. Речь идет о рейтинге конкурентоспособности городов мира в 2025 году.

— Из этих и многих других рейтингов можно сделать несколько полезных для Екатеринбурга выводов, — уверен директор Высшей школы экономики и менеджмента Уральского федерального университета Сергей Кадочников. — Прежде всего надо понимать, что мировыми центрами экономической активности могут быть как крупные (5 — 10 млн человек), так и относительно небольшие города (около миллиона человек). Прямой закономерности между размером и деловой привлекательностью нет, а это хорошие новости для столицы Среднего Урала. Екатеринбургу необходимо сосредоточиться на пяти приоритетах. Первый — качество институтов. Мы привыкли говорить о них в разрезе государства, рассуждать о судебной системе, защите интеллектуальной собственности, поддержке бизнеса. Однако для инвестора крайне важно, как на муниципальном уровне налажена система сборов налогов, насколько прозрачны правила регистрации собственности и сделок. Второй приоритет — транспорт. Топ рейтинга The Economist в основном представлен городами, находящимися близко к береговой линии. Это легко объяснить: если раньше основным мобильным ресурсом был капитал, то теперь им стал человек. Да, Екатеринбургу никогда не стать портом, однако для него однозначно важна транспортная доступность морских или сухопутных границ. Третий приоритет — образование. Чтобы молодые люди из Сибири, Казахстана, уральского Севера потянулись в Екатеринбург, нужны хорошие преподаватели и жилье. Четвертый момент — здравоохранение. Территории, где налажена система доступного качественного здравоохранения, становятся все более привлекательными для жизни. А за людьми идут и инвесторы. Наконец, пятый приоритет связан с привлечением центральных офисов средних компаний. Мы постоянно говорим о необходимости размещения в Екатеринбурге штаб-квартир крупных транснациональных или федеральных корпораций, но больше пяти-шести таких фирм за следующие десять лет нам заманить вряд ли удастся. Средний бизнес более мобилен и способен приносить миллиардные доходы.

Директор екатеринбургского филиала «КПМГ» Нодирбек Вахидов добавляет к списку еще и безопасность: «Не должно быть в городе таких мест, куда нежелательно ездить или где опасно вечером прогуливаться».

Развивая тему привлечения штаб-квартир, заместитель генерального директора Корпорации развития Среднего Урала Леонид Лугинин акцентирует:

— Я вижу два фактора, от которых зависит успех в этой области. Первый — узнаваемость города и региона. Сегодня мы параллельно продвигаем несколько разобщенных брендов — Большой Урал, Свердловская область, «Екатеринбург-Экспо», «Экспо-2020» и так далее. Эти разорванные образы необходимо консолидировать, взяв на вооружение лучшие практики бизнеса. Самые яркие примеры, приходящие на ум, — Apple или Virgin. Это очень диверсифицированные компании, тем не менее все их продукты объединены зонтичным брендом. Второй момент — быть может, стоит несколько пересмотреть стратегию и сосредоточиться на привлечении не штаб-квартир компаний, а их крупных представительств или производств. И самым мощным оружием здесь является «продажа» свободных ниш на рынках, демонстрация лакун. К сожалению, в Свердловской области качественных отраслевых исследований по данной тематике нет.

На наш взгляд, «зонтом» должны быть объединены не только бренды, но и вся стратегия развития Екатеринбурга. От этого зависит то, какие инвестиции город будет привлекать, какие образовательные продукты разрабатывать, какую инфраструктуру возводить. По словам научного редактора журнала «Эксперт-Урал» Глеба Жоги, глобально для столицы Среднего Урала можно рассмотреть три сценария: быть центром промышленного региона, международным логистическим хабом или креативным постиндустриальным городом.   

Заместитель генерального директора по стратегическому развитию компании «Лори» Александр Трахтенберг настаивает на втором варианте: «Ныне действующий стратегический план развития Екатеринбурга похож на кашу, в нем нет идеи города. На мой взгляд, ею могла бы стать международная логистика. Она навскидку дала бы 150 — 200 тыс. новых рабочих мест. Если в документах не будет указано направление, которое может стать уникальной компетенцией Екатеринбурга, о каком мировом городе можно говорить?»

Мнение Александра Трахтенберга поддерживает президент Уральского финансового холдинга Олег Гусев: в екатеринбургской агломерации сформирована потребность на миллион метров складской инфраструктуры (по спросу на логистические услуги Екатеринбург вместе с Ростовом-на-Дону находятся на третьем месте после Москвы и Санкт-Петербурга): «При этом цены на услуги у нас на 5 — 7% выше, чем в Германии, и на 15% выше, чем в Испании или Италии, соответственно, срок окупаемости ниже. Можно уже сейчас вести методичную работу по привлечению инвесторов в эту сферу».

Запарковались

Мы не склонны думать, что Екатеринбург способен в обозримой перспективе превратиться в сугубо креативный город. Оторвать его от индустрии было бы неверным шагом. Более того, нам кажется очевидно, что в рамках екатеринбургской агломерации (Екатеринбург плюс 12 прилегающих городских округов) промышленность развивать необходимо. И здесь крайне важной темой становится создание новых зон размещения бизнеса. Ее актуальность объясняется еще несколькими факторами. Как мы уже писали, в центре Екатеринбурга сосредоточено 350 тыс. рабочих мест, а в агломерации первого пояса (ядро плюс Березовский, Среднеуральск, Верхняя Пышма, Арамиль) — всего 488 тысяч. Это порождает мощную маятниковую миграцию.

— Посмотрите, что сегодня происходит на крупных промышленных предприятиях екатеринбургской агломерации, — они модернизируются, — продолжает разговор о предпосылках создания зон размещения бизнеса исполнительный вице-президент Свердловского областного Союза промышленников и предпринимателей Марина Вшивцева. — И это приводит к нескольким очевидным последствиям. Во-первых, высвобождаются площадки, за которые завод-собственник вынужден платить налог. Во-вторых, возникает избыточная инфраструктура, в-третьих, появляются незанятые люди, которым ради социальной стабильности необходимо предложить некую альтернативу. В мировой практике все эти проблемы решаются путем создания индустриальных парков — площадок компактного размещения бизнеса, обеспеченных всей необходимой инфраструктурой. Их положительный эффект заключается еще и в том, что они стимулируют развитие малых и средних промпредприятий.

На наш взгляд, в создании индустриальных парков есть еще один положительный момент — возможность переноса на их площадку производств, которые сегодня расположены в центре Екатеринбурга. Таких немало: в генеральном плане 2004 года говорилось о 32 заводах, на данный момент ликвидированы или переехали всего шесть (подробнее см. «Заводоупразднение» , «Э-У» № 7 от 18.02.13). Подчеркнем: мы не говорим о необходимости выноса в города-спутники Екатеринбурга всех производств. Промышленность деловому ядру агломерации нужна, но исключительно высокотехнологичная и экологичная (с минимальными или отсутствующими санитарными зонами). Как заметил заведующий кафедрой региональной, муниципальной экономики и управления Уральского экономического университета Евгений Анимица, «Екатеринбург застрял на четвертом технологическом укладе, проглядываются только некоторые элементы пятого, а Европа и США живут уже в шестом. Городу нужны прорывные производства».

Власти Свердловской области идею создания индустриальных парков однозначно поддерживают, однако трезво оценивают риски.

— На территории китайского Гуанчжоу, побратима Екатеринбурга, сегодня действуют пять свободных экономических зон различной специализации. Большинство резидентов в них — местные компании, — констатирует вице-губернатор Свердловской области Яков Силин. — Я уверен, что и мы прежде всего должны обеспечить условия для своего бизнеса. А за ним потянутся и иностранные инвесторы. Наш ориентир — создание десяти индустриальных парков на территории Свердловской области. Сегодня идет работа по четырем (три из них расположены на территории екатеринбургской агломерации: около аэропорта Кольцово, в Белоярском районе и районе Новосвердловской ТЭЦ). Основная проблема в том, что понятие «индустриальный парк» в российской практике еще не устоялось, терминологический, методологический аппарат, бизнес-модели не разработаны, законодательства в этой сфере нет. Это отнюдь не означает, что мы должны прекратить движение в данном направлении. Наоборот: задача власти — создать нормативную базу, определить преференции. Но нужно и участие бизнеса. Без него вряд ли что-то получится.

Взаимодействие власти и бизнеса — мысль, кажущаяся очевидной. Но, как заметил заместитель директора института территориального планирования «Урбаника» (Санкт-Петербург) Александр Холоднов, в 200-страничном стратегическом плане развития Екатеринбурга не упомянута ни одна компания. Документ, по которому сегодня живет ядро агломерации, никакого взаимодействия акторов не предусматривает.  

Бизнес между тем вкладываться готов, хотя и указывает еще на несколько рисков. Например, сложности с выделением земель (многие участки находятся в частной собственности), с их переводом в необходимую категорию и с подведением к ним инфраструктуры. А главный барьер, конечно, деньги. Екатеринбургская агломерация или частный бизнес не в силах самостоятельно справиться с созданием сети индустриальных парков.

— Необходимо государственно-частное партнерство (ГЧП), — считает Олег Гусев, инициатор создания индустриального парка в Белоярском районе (подробнее см. «Экология бизнеса» , «Э-У» № 27 от 08.07.13). — Да, тема, мягко говоря, не новая, однако в России закон о ГЧП до сих пор не принят, и в Свердловской области этот механизм практически не работает. Наш проект, например, встал из-за того, что владельцы земли не понимают, зачем им нужно отдавать участки под индустриальный парк. И примеров, когда развитие территории останавливается из-за собственников двух-трех площадок, очень много. Если говорить непосредственно о понятии индустриальный парк, на мой взгляд, — это достаточно большая территория (несколько сотен гектаров), предназначенная для размещения промышленных объектов, она объединена общей планировкой, обеспечена необходимой инженерной и, что очень важно, логистической инфраструктурой. За развитие площадки должна отвечать управляющая компания. Я не совсем согласен с тем, что индустриальный парк должен в первую очередь ориентироваться на местные компании. Надо целенаправленно работать со средними европейскими компаниями, которые уже наладили маркетинг и сбыт, многие из них имеют потребителей и в России. Конкретный пример — швейцарская компания Gudel, выпускающая промышленных роботов. Ее продукцию используют автомобильные и металлургические заводы, расположенные на территории нашей страны.  

В строительство индустриального парка в екатеринбургской агломерации готова вложиться и еще одна компания — Атомстройкомплекс. Парк будет расположен в северной части Среднеуральска и рассчитан на предприятия точного машиностроения и приборостроения. Вместе с парком в городе будут возведены новые жилые микрорайоны, которые увеличат население сателлита в полтора раза.

— Наша логика была следующей, — поясняет руководитель проекта «Новый Среднеуральск» компании «Атомстройкомплекс» Александр Шилков. — Сегодня в Екатеринбурге, ядре агломерации, существует большое количество промпредприятий, чью деятельность нельзя назвать эффективной в условиях современного рынка. Они занимают огромные площади, которые давно уже не являют собой нечто целое. Большая их часть занята непрофильными производствами, складами, автосервисами и так далее. Мы считаем, что пришло время для реорганизации и обновления подобных предприятий. Нужно позволить им консолидировать ресурсы, объединить разрозненные площадки, адаптировать технологические процессы и модернизировать оборудование. Конечно, создание индустриальных парков — задача региональной власти, однако мы готовы выступить инициатором этого процесса. В идеале жители Среднеуральска будут работать на машиностроительных предприятиях и учиться в филиале Уральского федерального университета по профильным специальностям в своем городе, что позволит снизить маятниковую миграцию и в полной мере реализовать потенциал городского округа.

Резюмируем. Успех развития индустриальных парков глобально зависит от выполнения трех условий: наличия готовой площадки, активного участия первых лиц региона и муниципалитета (так было с Елабугой, Липецком и парками Калужской области) и отлаженной системы работы с инвесторами. В среднесрочной перспективе на каждый вложенный бюджетный рубль индустриальный парк приносит 15 рублей налогов. Так, по подсчетам Олега Гусева, площадка в Белоярском районе может приносить 3 млрд рублей в год в виде налогов в бюджеты разного уровня.

Пусто не бывает

Естественное следствие создания индустриальных парков — освобождение промплощадок в ядре агломерации. Их освоение станет одной из главных градостроительных задач Екатеринбурга. Сегодня в городе есть всего два позитивных примера ревитализации промзон — Уралобуви и шарикоподшипникового завода. На первом возведен ЖК «Университетский» (270 тыс. кв. метров жилья, инвестором выступила фабрика), на втором — ЖК «Бажовский» (170 тыс. кв. метров жилья).

Из этих примеров и множества «бумажных» проектов видно, что генеральная идея при освоении индустриальных площадок — строительство жилья. Это не кажется до конца верным: моножилая функция приведет к тому, что кварталы или целые микрорайоны будут вымирать днем. Это проблема не только Екатеринбурга.

— В Санкт-Петербурге многие промплощадки были освобождены путем ликвидации предприятий, — замечает Александр Холоднов. — Ревитализация этих зон сводилась к возведению примитивных жилых комплексов. Более того, процесс шел по принципу «выгрызания изюма»: внутри промплощадок выбирались два-три наиболее привлекательных участка, там шла интенсивная застройка, которая в результате делала невозможным освоение соседних менее интересных для инвестора земель. В итоге проблема «серого промышленного пояса» еще более усугубилась. Наша точка зрения, которая совпадает с мнением иностранных экспертов, состоит в том, что выделение зон с единственной жилой функцией при редевелопменте промплощадок — тупиковый путь. Застройка должна быть смешанной. Как этого достичь? Усилием политической воли муниципальных властей, которые отвечают за градостроительное зонирование, за создание правил землепользования и застройки. Органы местного самоуправления в рамках своих полномочий могут задать оптимальную пропорцию функций. Условно, на участке в 20 га должно быть 50% жилья, 30% коммерческой недвижимости, 10% — невредной промышленности и 10% социалки и рекреации. И так площадка за площадкой, тогда город будет развиваться устойчиво.

В плане многофункциональности одним из самых впечатляющих проектов является реконструкция газгольдеров в Вене, построенных в конце ХIX века и закрытых в 1978 году (четыре резервуара высотой 70 метров и диаметром 60 метров каждый). Их содержимое было удалено, кирпичный фасад и части крыши оставлены неизменными. В комплексе есть концертный зал, вмещающий до 3 тыс. человек, кинотеатр, муниципальный архив, студенческое общежитие. Жилой фонд составляет около 800 квартир, причем две трети располагаются внутри газгольдеров.

Перечислим еще несколько очевидных проблем, связанных с ревитализацией промзон. Первая — «чересполосица»: многие промплощадки поделены на несколько участков, принадлежащих разным собственникам. Это крайне усложняет консолидацию земли для редевелопмента. Вторая — финансовые ресурсы: очевидно, что освоение промзоны требует куда более длинных инвестиций, отдача проекта наступает не через пять, а через 10 — 20 лет. Третья — инженерная и социальная инфраструктура: частный бизнес в нее вкладываться не будет, а у муниципалитета денег на это нет. И опять же решение всех перечисленных проблем лежит в плоскости эффективного сотрудничества науки, предпринимателей и власти.
Комментарии

Материалы по теме

День независимости

Поделись субвенцией своей

Равнение на вторые

Посторонним вход

Перекресток семи дорог

 

comments powered by Disqus