Опыты на мозге

Опыты на мозге Евгений ПоповПравительство РФ неожиданно начало перекраивание Российской академии наук. Ученые воспринимают изменения как ликвидацию академии и окончательное уничтожение отечественной фундаментальной науки.

27 июня председатель правительства РФ Дмитрий Медведев объявил об идее коренной реформы системы академической науки — шести государственных академий, и в первую очередь крупнейшей из них — Российской академии наук. Инициатива реформы исходит от министерства образования и науки РФ и лично министра Дмитрия Ливанова, много раз публично называвшего РАН неэффективной структурой. Уже на следующий день правительство внесло в Госдуму законопроект о реформе — скорость небывалая. Более того, председатель комитета Государственной думы по образованию Вячеслав Никонов сообщил, что и Госдума будет принимать этот законопроект в ускоренном порядке — все три чтения могут случиться до ухода депутатов на летние каникулы.

Сотрудников государственных академий это положение дел привело в крайнее возмущение. Самое главное — формой подачи. Во-первых, реформа готовилась в полной тайне от общественности, в том числе академической. Во-вторых, негодование вызвал пожарный порядок, в котором планируют провести перекраивание системы, созданной без малого триста лет назад и объединяющей сегодня свыше ста тысяч человек.

28 июня председатель УрО РАН академик Валерий Чарушин собрал экстренное расширенное заседание президиума Уральского отделения, вынесенный вопрос — обращение к президенту страны с просьбой отложить скоропалительное принятие закона и организовать его общественное обсуждение. Текст был составлен и единогласно утвержден (см. с. 64). Комментируя коллективную просьбу отложить законопроект, академик Чарушин в очередной раз подчеркнул, что обвинения РАН в неэффективности надуманны, а предлагаемые направления реформирования точно не приведут к повышению результативности научной работы в стране.
Конечно, есть не меньшие возмущения и содержанием предлагаемых изменений: новые положения категорически не устраивают абсолютное большинство сотрудников Академии наук.

Мы попросили главного ученого секретаря Уральского отделения РАН члена-корреспондента РАН Евгения Попова прокомментировать содержательную сторону предлагаемых изменений.

Направления реформирования

— Евгений Васильевич, какие предлагаемые направления реформирования академической системы страны Уральское отделение РАН считает недопустимыми и почему?

— Первое. РАН предлагается как бы реорганизовать, но, подчеркну, через ликвидацию. В законопроекте это прописано напрямую, предусматривается создание ликвидационной комиссии. Она создается в течение трех месяцев с момента подписания закона, она же вырабатывает критерии оценки институтов Академии. Далее предполагается, что ликвидационная комиссия за полгода оценит каждый институт Академии по трем категориям: лидер, стабильный и потерявший связь с наукой. И будет выносить вердикт: оставлять финансирование, добавлять или сокращать.

Конечно, для нас это неприемлемо. Во-первых, всегда члены Академии наук говорили, что оценивать институты должны ученые такого же круга, что и сотрудники оцениваемых институтов. Во-вторых, подобную оценку в Академии мы ведем самостоятельно и в нынешнем году закончим: из 430 институтов РАН уже оценено порядка 350. Проведение оценки заново — очередное расходование государственных средств. Зачем? В-третьих, предполагаемая новая оценка не прописана в законодательстве — совершенно непонятно, как это будет делаться. Вряд ли ликвидационная комиссия будет советоваться с научной общественностью, все, думаю, опять будет формироваться в недрах Минобрнауки. И мы опасаемся, что в процесс могут вмешаться субъективные и даже личные интересы — представители Академии наук часто выступают с критикой чиновников.

После такой ликвидации будет создана некая новая общественно-государственная организация «Российская академия наук», причем эта новая форма в Гражданском кодексе, да вообще нигде не прописана! Последние два года, после масштабной реформы бюджетных организаций в стране, Академия существует в форме государственного федерального бюджетного учреждения науки — я считаю, это совершенно нормальная организационная форма. Зачем снова в спешном порядке переводить Академию в новую, да еще и несуществующую форму?

Опасаемся мы и введения наемного менеджмента: директора институтов в новой организации, как предполагается, будут не избираться, а назначаться. Это мы уже проходили: такие наемные менеджеры служат не коллективу, а тому, кто их назначил. Скорее всего, это будет министр образования и науки. У нас в уставе написано, что РАН — это самоуправляемая научная организация. Это всегда состязательность и конкуренция, всегда выборность — это очень серьезная проверка. А в случае с новой структурой качество, которое обеспечивали эти механизмы выборности, думаю, резко снизится.

Второе. После ликвидации собираются слить три академии вместе: РАН с Академией медицинских наук и Академией сельскохозяйственных наук (Российская академия образования, Российская академия архитектуры и строительных наук и Российская академия художеств отойдут под контроль профильным ведомствам правительства РФ. — Ред.). Конечно, с РАМН и РАСХН мы дружим, тесно общаемся, но это академии отраслевые, они имеют совершенно другую модель работы с информацией. Взять медиков — их наука в большей степени наука технологий и, во многом, наука-искусство. Хороший медик — это искусный врач, а не человек, обладающий фундаментальными суперзнаниями. Человеческий организм — чрезвычайно сложная система, и трудно создать такие модели, которые описывали бы все и всегда. Сельхознаука в свою очередь очень прикладная, зависимая от конкретных условий. Мы же занимаемся фундаментальными исследованиями и исходим из посылки, что практически все можно смоделировать и описать в общем виде. Даже в гуманитарных науках, которые я представляю, мы исходим из того, что всегда есть модельные прогнозные оценки, которые можно просчитать. Поэтому если слить эти академии, то вместе окажутся люди с разными подходами к работе и разными научными ментальностями. Это неконструктивно.

Третье. У нас собираются забрать оборудование, здания и сооружения и передать в управление какому-то правительственному агентству. Предлагаемое разделение неприемлемо. Если придет чиновник и начнет указывать, как распоряжаться оборудованием, думаю, эксперименты до конца доводиться не будут. У чиновника мышление отличается: при работе он ориентируется на нормативы, эффективность, расходы рабочего времени. А ученому важно достичь научной цели. Вот, например, если у физика-исследователя запланирован эксперимент на 30 часов непрерывной работы, то чиновник будет протестовать: мол, это противоречит санитарным нормам, требует необоснованных дополнительных выплат техперсоналу и проч. Мы погрязнем в конфликтах.

Все время говорят, что у Академии много недвижимости, большие площади и прочее, нас постоянно упрекают, мол, РАН неэффективно ими пользуется. Но вот совсем недавно наш председатель академик Чарушин отчитывался в Счетной палате. Счетная палата указала, что если неэффективность и присутствует, то проявляется в долях процента — это в рамках погрешности расчетов. Руководство имуществом в Академии построено эффективно, этой работой занимаются отдельные технические специалисты, а поскольку они работают под управлением ученых, в результате связка получается очень конструктивная.

Тут же есть известный отрицательный пример. В свое время точно так же поступили в министерстве обороны: ввели агентство, а потом выяснилось, что при этой форме организации легко создавать коррупционные схемы. И сейчас там все вернули на круги своя. Зачем повторение истории «Оборонсервиса» в науке?

Четвертый пункт — в качестве эдакой морковки предлагается отменить звание членов-корреспондентов, а также всех членов РАМН и РАСХН приравнять к академикам с соответствующим повышением денежного довольствования. Мы считаем, что это дискриминация научного звания: сейчас в РАН 500 академиков и 750 членкоров, а в результате слияния с РАМН и РАСХН и упразднения получится 2,5 тысячи академиков. Произойдет размывание статуса, что приведет к снижению стимулов к развитию. И потом, если опять проводить аналогию с армией, то в результате подобной реформы мы получим столько офицеров высшего командного состава, что на них не хватит боевых подразделений — полков и дивизий.

Направления развития

— Как, по-вашему, что могло вызвать такое реформирование?

— Трудно объяснить, чем руководствовались составители этого документа. Мне кажется, Минобрнауки хочет продемонстрировать навыки эффективного менеджмента. А система академий — последняя целина, на которой можно показать свои организаторские способности.

Процесс развития в Академии идет. Налицо омоложение коллектива, хорошо работает система грантового финансирования.
С избранием нового президента РАН мы связывали многие планы поступательного движения, в частности собирались разработать стратегию развития Академии наук, заложить в нее ряд новых принципов: ротацию кадров, выделение приоритетных направлений и другие (разработку стратегии РАН курирует академик Валерий Чарушин. — Ред.). С моей точки зрения, Академия наук сейчас как раз на подъеме. Да, нам не хватало дополнительного финансирования на оборудование, не хватало внимания государства с точки зрения формирования госзаказа, и так далее. Но это решаемые тактические вопросы, все постепенно двигалось в нужном направлении. И вот появляется законодательная инициатива, которая все переворачивает и, более того, сразу же отбрасывает нас назад.

— Что вы собираетесь делать?

— Наша задача сейчас — остановить этот процесс, добиться, чтобы этот законопроект был вынесен на общественное обсуждение. Ведь Госдума может принять проект сразу в трех чтениях — так что закон возможно принять за неделю-полторы; на следующей неделе — заседание Совета Федерации, а дальше остается только подпись президента.

Мы написали открытое письмо Путину (письма написали также все региональные отделения РАН), подготовили письма депутатам Госдумы — планируется, что этот законопроект будут рассматривать три комитета: по образованию, по науке и по инновациям. Мы просим одного: отложить принятие этого закона и представить его на обсуждение. Обсуждение может принимать разные формы: слушания в общественной палате, круглые столы в Академии и проч. Но в любом случае критически необходимо привлечь научное сообщество к этой работе.

— А если документ примут?


— Даже если закон пройдет, то, мне кажется, это эксперимент только на несколько лет, скажем, на два-три года. А потом все вернется к прежнему виду. Примерно как с Сердюковым: покомандовал штатский человек министерством обороны — увидели, что неэффективно. Так же покомандуют чиновники наукой. Вот только за это время экспериментов нас снова отбросит далеко назад, и российская наука растеряет ключевых людей. Лучше бы этого избежать.

Дополнительная информация.

Российская наука перестанет существовать. В среднесрочной перспективе Россия окончательно утратит статус интеллектуального государства.

Мы задали директорам институтов УрО РАН три вопроса о последствиях для научной деятельности предполагаемого реформирования РАН.

1. Прокомментируйте, пожалуйста, меры реформаторов:
— слияние РАН, РАМН, РАСХН и создание «общественно-государственного объединения»;
— упразднение юридического статуса региональных отделений Академии;
— создание Агентства научных институтов РАН для управления имуществом Академии;
— упразднение звания «член-корреспондент»;
— проверку институтов Академии на эффективность и расформирование неэффективных.

2. Как вы считаете, какова цель подобного реформирования, кто является бенефициаром предполагаемых изменений?

3. Каковы перспективы развития российской фундаментальной и прикладной науки в складывающихся условиях в среднесрочном и долгосрочном периоде?

Евгений АртемовДиректор Института истории и археологии УрО РАН доктор исторических наук Евгений Артемов: «Силовое навязывание односторонней точки зрения ни к чему хорошему не приведет».

1. Речь идет не о слиянии, а об упразднении РАН, РАМН, РАСХН. Сегодня все последствия такого шага трудно просчитать, но очевидно: научная деятельность будет дезорганизована. В результате все разговоры о переводе страны на «инновационные рельсы развития» останутся благими пожеланиями.

Региональные отделения Академии сыграли выдающуюся роль в появлении «большой науки» в Сибири, на Урале и Дальнем Востоке. Лишение региональных отделений Академии юридического статуса оставит эту науку без системообразующего стержня, что неизбежно обернется ее фрагментацией, а затем и деградацией. Огромные территории страны лишатся важного источника развития производства, образования и культуры.

Функции Агентства научных институтов РАН для управления имуществом не ограничатся управлением имуществом. Это лишь первый шаг на пути создания огромной бюрократической структуры. Она неизбежно получит право решающего голоса в вопросах финансирования исследований, определении их приоритетов, кадровом обеспечении. За все это будут отвечать «эффективные менеджеры». Результат нетрудно предвидеть.

Упразднение звания члена-корреспондента в контексте предлагаемой реформы не имеет принципиального значения. Это лишь один из способов дискредитации научного сообщества. Наличие двух тысяч академиков, «обогативших науку» выдающимися достижениями, может вызывать лишь смех.

Объявление о планируемой проверке институтов на эффективность — скрытая угроза научному сообществу. Смысл прост: будете сопротивляться предложенным мерам — реорганизуем или ликвидируем.

2. Необходимость радикальной реформы управления наукой в стране мотивируют назревшей необходимостью. Но хорошо известно, что объективные причины всегда имеют должности, имена и фамилии.

3. У российской науки неплохие перспективы. Решение, что и как нужно делать, следует принимать после всестороннего обсуждения. В нем должны участвовать и власть, и академическое сообщество, и широкая общественность. Даже с учетом специфики интересов, есть все основания рассчитывать на консенсус. Силовое навязывание односторонней точки зрения по судьбоносному для страны вопросу ни к чему хорошему не приведет.


Владимир БогдановДиректор Института экологии растений и животных УрО РАН доктор биологических наук член-корреспондент РАН Владимир Богданов: «Нужно создавать условия для работы, а не будоражить людей непонятными реформами»

1. Слияние РАН, РАМН, РАСХН считаю вполне возможным и продуктивным делом.

Создание «общественно-государственного объединения РАН» противоречит истории развития Российской академии наук. Отчуждать ученых от собственности и передавать ее в ведение некого агентства, руководимого не учеными, а чиновниками, означает создать условия для очередного «оборонсервиса», для ее отъема в пользу неизвестных лиц.

Упразднение юридического статуса региональных отделений может создать хаос в управлении институтами. Убежден: московские чиновники не в состоянии проникнуться реальными проблемами окраин России, тем более обеспечить проведение научных исследований на Урале и в Сибири.

Создание Агентства по управлению имуществом академии может привести к рейдерскому захвату земли, находящейся сейчас в оперативном управлении РАН, с последующим ее использованием по своему усмотрению. Вспомним, что в начале 90-х годов уже было отчуждено много академической земли в Екатеринбурге, что не позволило в должной мере развиваться УрО РАН.

Упразднение звания член-корреспондент считаю неправильным. Сложилась система, при которой научное сообщество выражает признание демократическими выборами наиболее выдающимся ученым. Звания профессор, член-корреспондент, академик должны отражать профессиональный рост ученого.

Проверка институтов на эффективность проводилась всегда, и ее нужно осуществлять в дальнейшем. Только это дело самих ученых, а не чиновников, которые уже сегодня проявляют себя невежественно по отношению к науке.

2. Цель реформирования РАН по предлагаемому закону непонятна. Развитие науки невозможно по директивам чиновников. Можно только догадываться, что главное в реформировании от министерства — отъем земли и недвижимости. РАН только начинает восстанавливаться после кризиса последних двух десятилетий. Увеличился приток молодежи, стало поступать новейшее оборудование. Нужно создавать условия для спокойной плодотворной работы, а не будоражить людей непонятными реформами.

3. Ближайшие перспективы развития российской фундаментальной и прикладной науки при любом раскладе не очень радуют, так как инвесторов в науку почти нет. Государство на протяжении длительного времени выделяло на науку средства, достаточные лишь для выплаты зарплаты, налогов и коммунальных услуг. На выполнение собственно исследований средств в институты поступало крайне мало. Научная результативность основана на энтузиазме людей, которые не мыслят себя без научного поиска, и ученым нужно помочь в достижении высоких результатов. 


Виктор КожевниковДиректор Института химии твердого тела УрО РАН член-корреспондент доктор химических наук Виктор Кожевников: «Уничтожение науки просто облегчит решение нелегкой задачи утилизации советского наследия»

1. Cо слиянием я проблем не вижу, а вот «общественно-государственное объединение» — одна сплошная проблема. Такие «объединения» не прописаны в российских законах. Это автоматически приведет к остановке финансирования исследований до тех пор, пока не внесут соответствующие поправки в закон и изменения в уставы институтов (которые проходят утверждение в Мин­обре). В отличие от закона о реформе РАН, принимаемого с какой-то спортивной скоростью, такие поправки у нас быстро не проходят.

Упразднение юридического статуса региональных отделений Академии означает ликвидацию и роспуск региональных отделений.

По поводу создания Агентства научных институтов РАН для управления имуществом академии: неизвестные нам законотворцы утверждают, что ученые должны радоваться освобождению от «несвойственных им функций» по управлению имуществом. Однако директора институтов и научные сотрудники РАН не сводят баланс и не занимаются коммунальными вопросами — для этого, как и на любом предприятии, есть бухгалтерия, службы главного инженера и электрика и прочие специально обученные люди. Санаториями, детскими садами, поликлиниками и др. в УрО РАН занимается административно-хозяйственное управление. Для уборки, вывоза мусора, текущих и капитальных ремонтов давно по конкурсам, как и предписано законом, привлекаются аутсорсинговые компании. Закупки приборов тоже проводятся через конкурсные процедуры. Чем это отличается от деятельности будущего агентства? Или предполагается, что для повышения «эффективности и ускорения» у него будут особые полномочия для обхода конкурсных процедур, экспортной комиссии, таможни и др.?

Занятия «чистой наукой» — такая же абстракция, как и идеальный вакуум. Для решения простейших хозяйственных вопросов в пределах института (покупка для сотрудника стола-стула-прибора или замена текущего крана в туалете) все равно требуются ресурсы. А если их нет — то что? Писать обоснования в «агентство по управлению»? Как оно будет решать ежедневно возникающие проблемы?

Апелляции к мнению «молодых, активных и некоррумпированных ученых, интегрированных в мировую науку, которые жалуются на то, что академическая система закупок — неуклюжая и неповоротливая, нужных реактивов и т.п. приходится ждать по году, а вот на Западе, дескать, вечером заказал, утром реактивы ждут тебя в лаборатории», просто нелепы. За бюрократию и задержки нужно сказать спасибо не РАН, а нашим законодателям и правительству. Виновато и таможенное законодательство, и пресловутый ФЗ-94, по которому каждую склянку нужно закупать в рамках тендера. Пресловутое «агентство» — просто лишнее звено. Это очередное теплое гнездышко для плодящихся как кролики чиновников. Как и почему наука, управляемая таким образом, сумеет превзойти нынешнюю по результативности? Кроме того, научные исследования сопровождаются организационными мероприятиями (создание и закрытие лабораторий и даже институтов, организация временных коллективов, школ, конференций). Теперь это надо будет через агентство делать. Насколько эффективней станет организационная структура нашей науки? Думаю, правда, что вопросы о закрытии институтов это агентство будет решать мгновенно, в нынешней манере блицкрига. Можно спорить о том, рационально ли используют доверенный им бюджет и материально-техническую базу руководители РАН, но если у них этих ресурсов не будет, спрашивать с них будет совершенно нечего.

Об упразднении звания «член-корреспондент». Речь идет не об упразднении, а разовом, по приказу (кого? министра Ливанова?), повышении всех членов-корреспондентов до академиков. У меня есть предложение получше. Давайте заодно назначим всех кандидатов наук докторами, а аспирантов запишем кандидатами с соответствующим повышением содержания за звания. После этого точно мы весь мир завалим статьями похлеще китайцев и обеспечим количество. А чтобы не дать повода клеветникам принизить наши достижения и обеспечить качество, также по приказу назначим наши статьи самыми передовыми в мире. 

С проверкой институтов Академии на эффективность и расформирование неэффективных не вижу проблем. Хотелось бы только внятно услышать, кто будет проверять, на основании каких критериев будут формироваться коллегии проверяющих, какие критерии будут использоваться для оценки эффективности.

2. Первичными выгодоприобретателями являются ловкие конъюнктурщики и приспособленцы в самой Академии. Этих типов во все времена хватает в любых организациях. Далее идут «эффективные менеджеры» с горячими головами, холодным сердцем и липкими руками (к которым прилипнут земли и недвижимость Академии). А в самой глубине угадываются большие хищники, для которых «война — мать родна», и уничтожение науки просто облегчит решение нелегкой исторической задачи утилизации советского наследия.
3. Если закон в настоящем виде будет принят, российская наука перестанет существовать в среднесрочной перспективе.


Виктор РуденкоДиректор Института философии и права УрО РАН доктор юридических наук член-корреспондент РАН Виктор Руденко: «Нас ожидает углубление деградации науки и образования»

1. Слияние нескольких государственных академий возможно. Это позволит организовать проведение научно-исследовательских работ под единым научно-методическим руководством.

Что касается создания новой академии в организационно-правовой форме «общественно-государственного объединения», то такая форма не предусмотрена действующим законодательством РФ. Нововведение, в частности, противоречит Гражданскому кодексу Российской Федерации. Более того, законопроект не предусматривает наделение государственно-общественного объединения имуществом, формирования уставного капитала объединения: это тоже противоречит ГК. То есть правовой статус будущей Академии не определен.

Юридический статус региональных отделений не упраздняется, а меняется. Предполагается, что они утратят статус федеральных бюджетных учреждений. В дальнейшем в регионах могут быть созданы региональные отделения, имеющие статус филиалов, по сути — обособленных подразделений, действующих на основании положения. Это означает, что руководители филиалов будут обладать весьма скромными организационно-распорядительными полномочиями. Кроме того, не ясно, как будет организован механизм управления институтами «бывших» (по версии законопроекта) региональных отделений, так как по концепции законопроекта институты РАН не будут подведомственны Академии наук (они станут подведомственны создаваемому Агентству научных институтов РАН).

Создание Агентства для управления имуществом Академии будет означать ликвидацию главного начала, основного организационного принципа Академии — самоуправления. Агентство, согласно законопроекту, должно заниматься предоставлением государственных услуг и управлением имуществом. Означает ли оказание государственных услуг научно-техническую деятельность? На этот вопрос ответа пока нет. Но, судя, по всему, Агентство будет вмешиваться в организацию и проведение научно-исследовательских работ либо определять направления исследований. Вместо ученых наукой станут управлять чиновники. Для меня как представителя гуманитарной науки это означает возможность утраты свободы слова.

Упразднение звания «член-корреспондент» я не поддерживаю: звание имеет длительную историю, значит, появилось не случайно. Это звание — важное звено в системе аттестации и подготовки научных кадров высшей квалификации. Если сегодня всех кандидатов наук или доцентов объявить соответственно докторами наук (профессорами), это не будет означать, что обладатели ученой степени кандидата наук или ученого звания доцента приложили усилия, добились новых научных результатов. Аналогично и со званием члена-корреспондента.

А вот идею проверки институтов Академии на эффективность и расформирование неэффективных я разделяю. Академия наук давно должна была это сделать сама, но она упустила такую возможность, присвоив практически всем институтам первую категорию.

2. От этой реформы потеряет все общество. Россия окончательно утратит статус научного интеллектуального государства.

3. Если политика в отношении науки и образования не изменится, то, думаю, нас ожидает углубление уже идущей два десятилетия деградации науки и образования. Интересы молодежи будут переориентированы на зарубежные вузы.
Комментарии

Материалы по теме

Выйти из клетки

Искусство взять азот

Добрые и пушистые

Это все о клиенте*

Был бы Витте…

За науку надо платить

 

comments powered by Disqus