Не забыть про косвенные эффекты

Не забыть про косвенные эффекты

Ольга ЯшинаВ дискуссиях по проблемам присоединения России к соглашениям ВТО выделяют положительные и отрицательные, краткосрочные и долгосрочные эффекты как для экономики в целом, так и для отдельных ее отраслей и секторов. Есть также немало количественных оценок последствий вступления России в ВТО, например, данные, приведенные журналом «Эксперт» № 41 от 6 ноября 2006 года в статье Александра Кокшарова и Максима Рубченко «Задержись на пороге». Авторы оценивают максимальную теоретически возможную выгоду отечественных предприятий, ориентированных на внешние рынки, в 23 млрд долларов ежегодно. Вероятные потери для российских предприятий, работающих на внутренний рынок, вследствие усиления конкуренции могут составить около 90 млрд долларов. Разницу в 67 миллиардов авторы считают достаточным основанием для того, чтобы потребовать от партнеров по торговым переговорам уступок примерно на эту сумму. При этом, как в упомянутом исследовании, так и в других, как правило, делается оговорка об отсутствии адекватной статистической базы для исследований.

К числу прямых эффектов следует отнести влияние на объемы производства и экспорта товаров, прибыль экспортеров или потери предприятий, конкурирующих с импортом, реальный уровень заработной платы, размер налоговых поступлений и т.п. Группа косвенных эффектов связана с влиянием либерализации внешнеторгового режима на деятельность российских предприятий и включает эффекты проконкурентные, трансфера знаний и технологий, опыта маркетинга и менеджмента, а также институциональные и структурные.

В ходе многочисленных дискуссий косвенные эффекты от вступления России в ВТО явно недооцениваются. Их значимость можно проиллюстрировать на первый взгляд парадоксальными примерами. Оценка потерь благосостояния отдельных стран от введения протекционистских мер, проведенная специалистом в области международной торговой политики Ягдишем Бхагвати, дает очень низкую величину ущерба — от 1 до 2% ВВП в год. Другими словами, если страна вводит торговые ограничения, то потери ВВП составят 1 — 2%. Предположим обратное: страна отменяет эти ограничения. Прирост ВВП в этом случае также должен составить 1 — 2% в год, то есть положительный эффект от либерализации также незначителен и порождает правомерный вопрос: стоит ли вообще этим заниматься. Есть ли необходимость вступать в ВТО, либерализуя торговый режим, если выгоды столь малы, а по отдельным расчетам и вовсе сомнительны?

В исследовании «Торговая политика и значение вступления в ВТО для развития России и стран СНГ» (М.: «Весь мир», 2006) приводится статистика по годовому росту ВВП в развивающихся странах, разделенных на четыре группы по уровню открытости. Сравнивая, например, фактические темпы 6,4% роста ВВП за период с 1980 по 1992 год по группе очень открытых стран с приведенными темпами предполагаемого прироста ВВП от либерализации торгового режима в 1 — 2%, получаем разницу в 4 — 5%. Можно предположить, что они являются следствием тех самых косвенных эффектов от либерализации.

Эффекты проконкурентный и трансфера технологий возникают вследствие увеличения притока прямых зарубежных инвестиций — проводников зарубежных технологий и деловой практики. Существен также вклад иностранных инвесторов в развитие «человеческого капитала» принимающей страны. Международные компании, как правило, проводят широкие программы повышения квалификации персонала всех уровней, передавая продуктовую и производственную технологию, опыт менеджмента и маркетинга. Проконкурентные эффекты возникают также в связи с тем, что в условиях несовершенной конкуренции, когда на внутренних рынках отдельные отечественные фирмы обладают значительной рыночной властью, их цены слишком высоки, а производительность слишком низка, либерализация торгового режима устраняет неэффективность.

К числу институциональных эффектов можно отнести приведение законодательной базы страны в соответствие международным нормам, что делает экономическую политику более прозрачной и предсказуемой. Поскольку правила игры будут заданы извне (соглашениями ВТО), это должно привести к значительной экономии общественных ресурсов за счет снижения издержек на отраслевое лоббирование, проталкивание в правительстве и Государственной думе отраслевых интересов.

Структурный эффект проявляется в том, что сам процесс присоединения к ВТО стимулирует государство к разработке и осуществлению сколько-нибудь вразумительной промышленной и структурной политики. А значит, стимулированию перетока ресурсов из отраслей старого технологического ядра в новые и прогрессивные, определяющие конкурентоспособность страны на мировых рынках, а в структурном плане — в отрасли, формирующие «человеческий капитал», образование и здравоохранение.

В процессе присоединения России к ВТО, как показывает опыт других стран, не следует ожидать значительных прямых положительных или отрицательных эффектов и измерять необходимость вступления их наличием или отсутствием. Так, против Китая, включенного в ВТО в 2001 году, продолжаются антидемпинговые процессы по экспорту его стали в США, экспорт текстиля в страны ЕС ограничен квотами. Однако китайское правительство использовало процесс вступления в ВТО прежде всего для того, чтобы закрепить рыночные реформы, сделать их необратимыми. И нынешние социально-экономические успехи этой страны обусловлены не столько расширением доступа на зарубежные рынки, сколько получением именно косвенных эффектов от либерализации.

Комментарии

Материалы по теме

Взаимное притяжение

Опыт соседей по лагерю

Нужна умная агрессия

В новой плоскости

Французский десант

Где нас нет

 

comments powered by Disqus