Ударить по рукам

Ударить по рукам

 Ударить по рукам
Фото - Андрей Порубов
Мое первое представление о роли и значении профсоюзов как объединении трудящихся сформировалось в шестом классе. Мы с товарищами несколько дней убирали на морозе двор, и за этот каторжный труд нам отказались заплатить. В городской администрации, в управлении занятости подростков, нам сказали, что лед мы рубили недостаточно качественно, поэтому денег не получим. Обиде нашей не было предела: на самом-то деле мы, воображая себя Павками Корчагиными, работали на совесть. И больше всего наш юный разум возмущало не отсутствие трудовых копеек, а понимание того, насколько несправедливо с нами обошлись. Идея создания школьного «профсоюза» родилась на следующий день. Утром мы пришли в горсовет и изложили наши требования, подкрепив их газетными вырезками о международных правах детей, а уже вечером праздновали победу честно заработанной газировкой. И неважно, что тетки из управления занятости обозвали нас несознательными элементами и стяжателями. Мы-то поняли, что дело тут как раз в сознательности, в обостренном чувстве справедливости. Это чувство, воспетое философами и революционерами, способно стирать с карты мира великие империи. Но если его правильно воспитывать, оно может стать основой для гармонизации отношений внутри общества, создания в нем атмосферы доверия. Одним из инструментов его воспитания и служат профсоюзные объединения. Пока уровень доверия работников российских предприятий к их топ-менеджерам и собственникам на предельно низком уровне: по данным The Gallup Organization — 8%. 

Необратимые перемены

Глобализация значительно меняет место и роль профсоюзного движения. К примеру, в глазах работодателей профсоюзы из организаций по защите прав наемных работников трансформируются в инструменты повышения (снижения) конкурентоспособности конкретных предприятий и даже становятся орудием игры на фондовых и сырьевых биржах (на Западе забастовки, организованные профсоюзами, привели к падению капитализации не одной корпорации).

В нашей стране судьба многих профсоюзных организаций оказалась связана с судьбой трансформируемых предприятий и перипетиями, сопровождающими построение рыночных отношений: сокращениями, увольнениями, сменой собственников, выстраиванием корпораций.

Топменеджер одного из крупнейших предприятий лесоперерабатывающего комплекса России рассказывает: «Изначально у нас была позиция, что профсоюзы — это чистый вред. Но затем мы поняли, что культурный вес корпорации микроскопически мал по сравнению с культурным весом самих предприятий, самих активов, что присутствует островная ментальность, люди живут в своем собственном мире. И сколько потребуется времени, чтобы взаимоотношения отдельного сотрудника и корпорации строились напрямую, чтобы он апеллировал к ней, а не к своему генеральному директору! Одномоментно преодолеть эту дистанцию мы не можем». 

По мнению заместителя председателя Федерации профсоюзов Свердловской области Андрея Ветлужских, изменились требования к профсоюзам и наемных работников: «Вопрос защиты трудящихся становится приоритетным. Коллективы предприятий готовы приостановить работу, выйти в пикеты, направить телеграммы в правитель-ственные органы. И это нормально. В развитых странах подобные акции проходят очень часто, люди протестуют против повышения цен на бензин, загрязнения окружающей среды и т.п. Это механизм общественного влияния и регулирования решений власти и бизнеса».

По мнению Ветлужских, профсоюзные организации научились выстраивать диалог с бизнесом. Там, где бизнес противодействует профсоюзу, проходят акции протеста. Есть и позитивные, и негативные примеры взаимодействия с владельцами предприятий. Профсоюзы нередко выдавливаются из компаний. Однако в целом бизнес понимает, что профсоюз создает корпоративный дух, помогает организовать дисциплину и поддерживать охрану труда, наконец, влияет на имидж предприятия.

Отношения выстраиваются с помощью многоуровневой системы трехсторонних соглашений между властью, бизнесом и профсоюзами. Есть соглашения федерального уровня, регионального и отраслевого. На уровне предприятия это коллективный договор. Инициатором его подписания может быть и профсоюз, и работодатель. Уклонение от переговоров преследуется по закону, наказание — штраф. «Традиционно мы готовим базовый текст на два года, — говорит Ветлужских. — Сейчас разрабатывается проект на 2007 — 2008 годы. Технология дальнейшей работы такова: мы вносим проект в правительство и представляем работодателям, которые делают экспертные заключения. Затем работают согласительные комиссии, потом подписываем».

По мнению бизнеса, профсоюзы качественно выросли и могут грамотно выражать интересы работников наемного труда. Так, заместитель директора УГМКХолдинга по общим вопросам Александр Давыдов отмечает, что профсоюзные комитеты существуют на всех предприятиях Уральской горно-металлургической компании. Их роль на каждом — индивидуальна. И если раньше профсоюзы любили распределять деньги, которые им не принадлежали, то сегодня речь идет о построении понастоящему здоровых социальных отношений между коллективом и работодателем. «Во многих вопросах мы находим единые точки зрения, — отмечает Давыдов. — Оптимальное взаимодействие между профсоюзами и работодателем возможно и необходимо».

По словам директора Дирекции региональных проектов Трубной металлургической компании (ТМК) Михаила Черепанова, для взаимодействия акционеров и наемных работников на предприятиях ТМК создаются общественные советы, куда входят представители как менеджмента, так и профсоюза. Здесь обсуждается стратегия развития компании, налаживается социальный диалог. При этом устраняются все посредники, решается главная задача — построения прозрачного бизнеса и повышения эффективности социальной политики.

Профсоюзы бывают разные

Существует два типа отношений профсоюзов и работодателей.

В первом случае работодатель в определенной степени делится с профсоюзом управленческими функциями. Профсоюзная деятельность рассматривается как работа по контракту. По сути профком занимает нишу на стыке работы социального отдела и отдела по работе с персоналом. Второй тип характеризуется повышенной боевитостью — профсоюз находится в явной конфронтации с работодателем.

Например, профсоюз ОАО «ИжАвто» одним из приоритетов деятельности считает взаимодействие руководства предприятия и трудового коллектива. По словам председателя профсоюзной организации «ИжАвто» Сергея Двоеглазова, руководство завода и профсоюзный комитет уделяют большое внимание работе с мастерским составом. Чтобы мастера не оставались один на один со своими проблемами, проводятся Дни мастера, производственные и бытовые вопросы выносятся напрямую на заседание дирекции. Коллектив становится ближе к администрации и четко понимает поставленные задачи. Сегодня в профсоюзе Ижевского автозавода состоят около 4 тысяч из 5 тыс. работающих.

Полярная ситуация сложилась на екатеринбургском ООО «Пепси Интернешнл Боттлерс». По словам председателя Свердловской областной организации межрегиональной общественной организации «Профсоюза работников предприятий с иностранными инвестициями РФ» Андрея Чупрова, там на днях была создана профсоюзная ячейка. Главными проблемами будущим членам профсоюза виделось отсутствие коллективного договора, должностных инструкций, компенсации за переработку. Решив отстаивать свои права, пять наиболее инициативных сотрудников образовали «первичку». Однако наладить диалог с менеджментом не удалось. Руководство предприятия выступило категорически против создания профсоюзной ячейки. Более того, председатель «первички» под давлением руководства предприятия был вынужден написать заявление об увольнении.

Сейчас в Свердловском отделении профсоюза решается вопрос об отстаивании в суде права работников «Пепси» на создание ячейки. В борьбе за права наемных работников местные профсоюзные активисты рассчитывают на помощь западных тредюнионов, таких как Международный союз пищевиков. Эта организация оказала содействие в создании профсоюза на заводе «Пепси» в СанктПетербурге.

Представители «Пепси» в Екатеринбурге отказались комментировать ситуацию. Как заявил вицепрезидент компании «ПепсиКола» в России Александр Шальнев, «на екатеринбургском заводе нет профсоюза, там существует полное взаимопонимание коллектива и руководства.

В профсоюзе просто нет необходимости, на “Пепси” высокие зарплаты».

Борьба за влияние

Профсоюз — действенный механизм влияния на бизнес, поэтому всегда будут возникать альтернативные организации, желающие занять место в этой нише. Так, в Пермском крае достаточно успешно осваивается Межрегиональный профсоюз работников сферы отечественного предпринимательства (МПРСОП). Один из последних показательных результатов: профсоюзная организация Лысьвенской чулочно-перчаточной фабрики в полном составе вышла из «традиционного» профсоюза текстильной и легкой промышленности и вступила в МПРСОП. Подобные решения сегодня готовятся еще на нескольких предприятиях Прикамья. Координатор МПРСОП по Пермскому краю Александр Горохов уверен: это лишь начало переосмысления профсоюзами своего места в общественной жизни края и методов диалога с властью и работодателями.

МПРСОП существует относительно недавно, с начала этого года. Сегодня, по словам Александра Горохова, идет регистрация его региональных представительств. Предполагается, что он охватит не менее 50% городов и районов страны. Название организации отражает современные реалии, считает Горохов. Руководители предприятий, как правило, также наемные работники. Они по определению отстаивают интересы собственников, но не могут не обращать внимания на трудовые коллективы и на то, что в них происходит. Наступили такие времена, когда сами топ-менеджеры предприятий заинтересованы в том, чтобы вести диалог с хорошо организованными профсоюзами, чьи лидеры способны аргументированно и квалифицированно отстаивать свою позицию. Существующие профсоюзы сегодня имеют довольно шаткое положение, убежден Горохов: «Ежегодно только в Прикамье из таких профсоюзов выходит около 45 тысяч человек. Причина в том, что “традиционные” профсоюзы не могут адекватно оценивать требования своих членов. Членские взносы тратятся впустую. Юридическая подготовка, четкое знание своих прав и обязанностей — на крайне низком уровне. Размахивание флагами и транспарантами, митинги, громкое подписание формальных, но необязательных к исполнению трехсторонних соглашений — это шумно, но неэффективно.

С работодателем необходимо говорить на совершенно ином уровне. Это уровень законов, нормативных актов и документов, фактов и их анализа».

Давайте жить дружно

О растущем авторитете профсоюзов говорят пролоббированные ими поправки к Трудовому кодексу РФ, в середине июня принятые Государственной думой в окончательном, третьем чтении. Изменения позволят профсоюзам требовать привлечения к ответственности за нарушение прав работников не только руководителя предприятия, но и начальника соответствующего структурного подразделения. Также в новом варианте кодекса упрощается процедура начала забастовки. Решение о ее проведении будет считаться принятым, если за него проголосует большинство членов коллектива, а не две трети, как сейчас. К тому же, на предприятиях и в организациях, где законом запрещено проведение забастовки, споры между работниками и работодателями будут разрешаться через трудовой арбитраж. Интересна и норма о том, что в случае сокращения штата работнику будут обязаны предлагать имеющиеся в организации вакантные должности.

Воевать с профсоюзами, представляющими интересы наемных работников, невыгодно. Гораздо эффективнее для бизнеса с ними сотрудничать. Менеджмент нужно убедить в том, что сегодняшние вложения в социальную политику завтра окупятся выросшими объемами производства и улучшением имиджа компании.

В то же время профсоюзы должны задуматься о пополнении своих рядов молодыми членами. Массовый характер — одна из сильных сторон профсоюзов. Если в советское время этот ресурс служил лишь пополнению профсоюзного бюджета, то сегодня массовость зачастую становится решающим фактором в переговорах с работодателями. Пока в целом по России средний возраст членов профсоюза — 40 лет. Молодым свойственно «потребительское отношение» к работе профсоюза. Им и нужно пытаться объяснить, что профсоюз — это инструмент защиты их прав, а не «копилка» бесплатных благ или суррогат политической партии.

Дополнительные материалы:

Профсоюзы: уроки истории

Первые профсоюзы появились в 70 — 80х годах XVIII века в Англии. Они объединяли высококвалифицированных рабочих одной профессии. Со временем эти организации стали называться профессиональными союзами — тредюнионами (trade — профессия, ремесло и union — объединение). С момента появления профсоюзы испытывали жесткое воздействие со стороны работодателей и государства. Уже в 1799 и 1800 годах английский парламент принял законы о рабочих коалициях, в соответствии с которыми профсоюзы и стачки категорически запрещались. Через столетие различные схемы профсоюзной защиты можно было встретить уже во всех регионах мира, причем как в развитых, так и в развивающихся государствах.

Профсоюзы в России возникли в начале ХХ века в обстановке революционного подъема. Они стали первой формой организации, наиболее доступной широким массам. Начиная с 30х годов в ведение советских профсоюзов постепенно перешли многие государственные функции: управление бюджетом социального страхования, контроль над охраной труда и состоянием техники безопасности на производстве, распределением жилья. Структура профсоюзов стала напоминать хозяйственное министерство.

Обретение российскими профсоюзами организационной самостоятельности произошло в 1990 — 1992 годах. Именно профсоюзы, в частности их наиболее крупное объединение — Федерация независимых профсоюзов России, имеющие многолетний опыт квалифицированного участия в управлении социально­экономическими процессами на уровне предприятий, регионов, отраслей и всей страны, первыми выступили с предложениями о развитии социального партнерства.

Профсоюз мегаполиса

Антон БаковВ России, в отличие от Запада, недостаточно мощных организаций, поэтому профсоюзы должны быть широкопрофильными, считает лидер профсоюзной организации «Профи», депутат Госдумы РФ Антон Баков

— На кого ориентируется «Профи»?

— В России сегодня две разные экономики. С одной стороны — экономика мегаполисов, где человек защищен тем, что у него есть право выбора: если он хочет работать, то работу в Екатеринбурге и тем более в Москве найдет. И, конечно, после экономического бума оплата труда растет очень быстро. С другой стороны — это сельская местность, жители которой привязаны к своим колхозам, им тридцатилетиями не платят зарплату. «Профи» — это профсоюз мегаполиса. Мы пытаемся привлечь не люмпенов, а самых настоящих трудяг, мы позиционируем себя как профсоюз среднего класса.

— Сегодня средний класс — это кто?

— В прошлом году, по моим расчетам, это были специалисты, получающие зарплату от 12 тыс. рублей и выше. В этом, наверное, планку можно приподнять. И что странно — у нас, у профсоюза среднего класса, основные вопросы сегодня возникают не к работодателю, а к государству.

— Почему?

— Потому что если ты хороший специалист, за тебя в твоей компании держатся и что-то для тебя делают. Но как только мы выходим за ворота предприятия, мы попадаем в руки нашей медицины — то ли бесплатной, то ли платной. Поэтому мы организовали Центр защиты прав пациента, проводим рейды по больницам, по аптекам. Еще одна очень важная тема — пенсионное обеспечение: оно ведь тоже не зависит от предприятий, но это будущее каждого работающего человека. Наша задача — не выбивать долги по зарплатам, а защищать человека от окружающей его действительности.

— За рубежом есть аналоги вашего профсоюза?

— За рубежом гражданское общество сегментировано и разветвлено. Один человек может состоять в десятках разных организаций.

В России сложней совмещать: у нас недостаточно мощных объединений. Поэтому, я думаю, наши организации пока должны оставаться широкопрофильными.

— В традиционные профсоюзы, как правило, входят и рабочие, и инженерно-технический состав, и руководство предприятий. Вы считаете, это правильно?

— Наша проблема в том, что мы закрываем глаза на факт существования «синих воротничков», рабочей аристократии. Если в одной профсоюзной организации состоят уборщица тетя Маша, сильно пьющий грузчик дядя Вова, и тут же — уникальные специалисты, это что за банда получается? Это какой такой профессиональный союз? Профессии у них разные. Сама привязка к коллективу неправильна. Надо привязываться к профессии, чтобы у людей было что-то общее. Но этого сегодня нет.

Подготовила Ирина Крючкова

Услышать каждого — победить всех


Андрей Мрост В рамках грамотно организованного социального диалога профсоюзы могут оказать существенную помощь бизнесу в становлении и развитии

Президент консультационной фирмы Independent Consultancy Services Андрей Мрост более десяти лет возглавлял региональный офис по Восточной Европе, Центральной Азии и Закавказью Международной федерации профсоюзов работников химической промышленности, энергии, горняков и разнорабочих (ICEM). Он обладает большим опытом в сфере становления, продвижения и развития профсоюзного движения как в России, так и за ее пределами. 

— Как вы оцениваете процесс трансформации профсоюзов в России?

— Они меняются медленнее, чем хотелось бы. Итогом можно считать, например, серьезное, в разы, повышение доходов трудящихся. Или ситуацию, когда на выборах все члены профсоюза будут голосовать так, как призовет их профсоюзная конференция или съезд. Качественный результат достигается там, где возникают существенные проблемы (владелец компании нарушает права работников, выступает против создания профсоюза, задерживает выплату заработной платы и т.д.) и в людях просыпается чувство собственного достоинства.

— Насколько отечественный бизнес готов сотрудничать с профсоюзными организациями?

— Деятельность практически всех российских компаний не соответствует даже такому документу, как «Принципы корпоративного управления» Организации экономического сотрудничества и развития, по которым работает весь западный деловой мир. Поэтому говорить о взаимоотношениях с профсоюзами на том уровне, как это принято в цивилизованном мире, не приходится. Возьмем, например, раздел VЕ1: «Совет директоров должен рассмотреть возможность такого распределения обязанностей среди своих членов, при котором вопросы, содержащие потенциальный конфликт интересов, находились бы в ведении достаточного количества членов совета, не занимающих административных постов в компании и способных выносить независимые суждения…». На каком российском предприятии работа совета директоров выстроена таким образом? Это о принципах. Что касается модели бизнеса, то явно просматривается желание не учиться действовать эффективно в условиях жесткой конкуренции, а стать монополистом в своей сфере, задавить конкурентов (часто с использованием административного ресурса и коррупции) и дальше творить что хочется. Какая тут может быть корпоративная социальная ответственность? Максимум — благотворительность для отвода глаз…

Именно поэтому в богатой ресурсами России нищее в своей массе население, деградирующая от беспросветной нищеты рабочая сила, узкий для товаров и услуг внутренний рынок, колоссальное социальное расслоение, коррупция. Проблемы с трудовыми ресурсами доходят до того, что российские компании завозят таджиков, а иностранные — турок и филиппинцев, вместо того чтобы выстраивать нормальную систему социально-трудовых отношений с местным населением.

Это особый российский путь. Он ведет в никуда. Так что бизнесу тоже придется пройти свою часть пути, а не только профсоюзам.

Резюме длинного ответа на ваш вопрос: и бизнесу, и профсоюзам надо менять отношение к работе. Пора начинать строить свой дом — свою крепость: пространство для зажиточных, работящих и оттого веселых людей с чувством собственного достоинства, для богатых (не на один день) и уважаемых корпораций.

О домекрепости упомянул не случайно: любая многонациональная компания имеет прежде всего крепкие домашние корни, ее защищает и государство, и общественность, то есть народ. Вспомните, как в Италии защищали Parmalat! А бизнес в России не защищен, не имеет домакрепости. Из-за узости внутреннего рынка любой российский конкурентоспособный бизнес (экспорт полезных ископаемых в меньшей степени) очень уязвим при неблагоприятной конъюнктуре на внешних рынках. И дома он изгой: нищий народ смотрит зло, чиновничество — хищно, государство защищать не спешит… Вот и ходим мы все по кругу, и держим крепко друг друга за пищевод… И конференции проводим не о социальном договоре, стабильности и достойной жизни, а о нефинансовых рисках: изза высоких заборов и широких спин охранников мерещиться могут только риски…

Начинать, наверное, нужно с честного и уважительного диалога о реальных и непреходящих интересах. И ставить целью максимально возможное их взаимное удовлетворение. На Западе ведь не говорят «социальное партнерство», там говорят — «социальный диалог»: это переговоры, договоры и т.д. С диалогом у нас не очень, никто ни с кем не говорит. Указы, постановления и распоряжения есть, «стрелки» есть, а диалога нет.

На одном из моих семинаров молодые компьютерщики придумали лозунг для профсоюза: «Услышим каждого — победим всех». Вполне подходит. Когда услышим каждого, хотя бы каждого второго, тогда и победим — и бедность, и праздность, и пьянство, и коррупцию, и инфляцию.

Интервью взял Артем Коваленко

Комментарии

Материалы по теме

Россия в сумерках

Социологи и очки

Моби-next

Сюрреалисты в душе

Одни и без дома

Любите Родину — мать вашу

 

comments powered by Disqus