Изобретатели колеса

Изобретатели колеса

УралшинаИюня этого года Уральский шинный завод начал новый этап. В этот день в нефтегазохимическом холдинге СИБУР, в состав которого входит свердловское предприятие, менеджеры «Уралшины» и ее генеральный директор Сергей Полонянкин защитили несколько амбициозных инвестиционных проектов. Теперь, получив добро и финансовую поддержку головного холдинга, завод сможет не только расширить производство, но и начать переход в новые ценовые сегменты шинного рынка.

Сергей Полонянкин пришел на завод полтора года назад, в разгар процедуры банкротства, начатой на ОАО «Уралшина» в марте 2003 года. Тогда казалось, что судебные разбирательства главного акционера и кредитора предприятия нефтегазохимического холдинга СИБУР с мелкими кредиторами будут длиться бесконечно. Но в сентябре 2004 года в рамках конкурсного производства (читай — продажи с торгов) имущество «Уралшины» выкупил сам СИБУР. Новое предприятие ООО «Уральский шинный завод», куда были переданы производственные активы и переоформлен трудовой коллектив, и возглавил Сергей Полонянкин : «Когда я впервые пошел в цеха на встречи с рабочими, первый вопрос был: вы надолго? Моральный климат на заводе был не на высоте. И это понятно: за последние пять лет я был шестым директором».

Плюсы банкротства

— Сергей Александрович, вы раньше работали в СИБУРе. С какой целью вас направили на «Уралшину», когда там полным ходом шло банкротство?

 — Скажем так: в качестве антикризисного управляющего, который был необходим заводу. Я не занимался вопросами, которые в рамках процедуры банкротства выносились на судопроизводство. Передо мной были поставлены такие цели: поднять эффективность бизнеса; минимизировать издержки производства; оптимизировать управление. Эти три задачи, я считаю, на данный момент выполнены. В ходе работы добавилась задача повышения качества продукции.

— Продажа имущества СИБУРу была действительно наиболее эффективным способом оздоровления ОАО?

 — Я пришел в тот момент, когда решение об этом уже приняли, поэтому выбора не было. В процессе продажи имущества завода появилось много срочных незапланированных вопросов. Например, интеллектуальная собственность — разработки, научно-техническая база, товарный знак — кому принадлежит? Новое предприятие не являлось правопреемником. Мы решили эти вопросы с помощью компании СИБУР.

— Сокращение персонала — тоже влияние СИБУРа?

 — Оно произошло бы в любом случае. Когда я пришел на завод, здесь трудилось 2232 человека. «Лишние люди» видны были невооруженным глазом: прихожу в цех, завидя меня, кто тряпку берет и трет, кто еще что-то делает. Броуновское движение. Народ от меня прятался.

 Сергей Полонянкин
Сергей Полонянкин
В плановом режиме мы могли растянуть сокращение на три-четыре месяца, но недовольство все равно бы возникло. Процесс банкротства и перевода в новое предприятие, куда мы не могли брать весь балласт, даже помог: срок сокращения был определен по плану конкурсного управляющего. Тянуть дальше не могли, сделали все одномоментно: сократили менеджмент, рабочих. Отделы, функции которых исчерпали себя, упразднили, перешли с четырехсменного скользящего графика на трехсменный.

Полтора года назад люди мне говорили: денег дай. Сейчас понимают: деньги не появляются просто так, есть только то, что заработали. Мы каждый месяц проводим балансовую комиссию, где заместитель по экономике Надежда Каплун подводит итоги: что сэкономили на электроэнергии, на ремонтах, насколько удалось поджать сырьевой ресурс, как повысили качество. И каждому сотруднику видно, что он не винтик, он влияет на итоги деятельности предприятия.

— Чего добились собственно сокращением?

 — Если в прошлом году произвели 1 млн 870 тыс. шин, а рабочих у нас в среднем было 1603, значит, мы добились стандарта западных производителей: тысяча шин на одного работающего. Уралшина — единственный завод СИБУРа, который достиг этого показателя на старом оборудовании, ведь по большому счету инвестиций в модернизацию тогда не было.

Гибкость как маркетинговый принцип

Доля в производстве шин— Какое место «Уралшина» занимает в шинном бизнесе СИБУРа?

 — Раньше шинные заводы СИБУРа пересекались в продуктовых линейках. Например, мы производили сельскохозяйственную шину, и Волжский шинный завод («Волтайр») выпускал ее же. Поэтому возник закономерный вопрос: если волжане хорошо делают сельхозшину, зачем мы ее делаем? В итоге в СИБУРе была принята и реализуется программа специализации шинного бизнеса. Теперь «Волтайр» сосредоточился на сельскохозяйственной шине, Ярославский шинный — на грузовой с цельным металлокордом в каркасе и легковой, Омскшина — на грузовой, а совместное предприятие Matador (со Словакией) — на легковой шине.

Нашу специализацию в СИБУРе сначала определили так: зимняя легковая шина, массивная шина и шина с регулируемым давлением. Но сегодня мы в дополнение к перечисленной продукции делаем еще и летние легковые шины, и диагональные шины, и мотошины. За полтора года системной работы над повышением качества мы доказали: наша легковая летняя шина пользуется спросом. Казалось бы, устаревшая диагональная — и та продается. Мы, во-первых, доказали себе, что можем выпускать качественные шины. А во-вторых, я не ожидал, что рынок так быстро отреагирует на изменение качества. По себе знаю: шина на легковом автомобиле меняется раз в три года. И я полагал, что если мы повысим качество, то рынок ответит не раньше чем через три года. Но это произошло буквально сразу, в этом году. И сейчас в СИБУРе нам говорят: хотите выпускать легковую шину — пожалуйста.

Поэтому в плане специализации наш завод уникален: мы делаем понемногу весь спектр шин. У нас гибкое производство. Мы прогнозируем развитие рынка, и если что-то не срабатывает в одном сегменте, можем усилить присутствие в другом. Я считаю, конкурентоспособность при такой политике очень высока. Тем более что «Уралшина» — самая компактная: все остальные заводы шинного бизнеса холдинга крупнее.

— Реализацией вашей продукции занимается подразделение холдинга «СИБУР-Русские шины». Эффективна ли такая сбытовая стратегия?

 — Для холдинга — эффективна. Не столько, может быть, для нас, ведь наш завод относительно небольшой, сколько для остальных предприятий. Нужно смотреть правде в глаза: у нас же не все высокотехнологично и не все продается. Поэтому к меду нужно добавлять немножко дегтя — посредственной продукции, которая пользуется ограниченным спросом, но в силу тех или иных причин пока производится.

Кроме того, у сбытовиков чем выше выручка, чем больше маржа, тем лучше. Правда, теперь на производственный процесс стали обращать внимание: как загружены мощности, в каком ассортименте.

До последнего времени и другие вопросы решались разрозненно. Есть, например, служба СИБУРа, которая закупает сырье. Но она не заинтересована в его качестве в той мере, в какой заинтересован завод. Для нее важна прежде всего цена: дешевле, значит, лучше. Но от качества сырья зависит качество продукции завода, и акценты в этом вопросе лучше всего расставили бы производственники. Однако связи между нами нет. Сейчас она нарабатывается: в рамках СИБУРа принято решение об организации шинного холдинга, в который трансформируется нынешняя дирекция шин и РТИ. Шинный холдинг будет отвечать за результат всего производства: сам закупать сырье, реализовывать шины, следить за производством. Полагаю, это значительно поднимет эффективность бизнеса.

Назло японцам

Производство шин на заводах СИБУРа— Да, у нас есть такой инвестиционный проект. Но мы развиваем собственное производство по тем направлениям, которые в силу незначительных объемов не интересны СИБУРу. А рынок их требует. Помимо этого мы выпускаем еще и баллоны ШПМ (шинно-пневматических муфт): их производство некоторое время было законсервировано в связи с падением спроса. Но сегодня мы снова фиксируем высокий спрос: уральские ШПМ востребованы на старых буровых в Туркмении, Узбекистане, Таджикистане, Азербайджане. Кроме того, в интересах Минобороны мы делаем массивные шины на катки БМП. Все это относится к собственной продукции завода.

Я это к тому говорю, что у нас нет необходимости из последних сил, без денег жить, но суперэластик делать. Мы отслеживаем рынок, выстраиваем его. Так, ошиповали шину для погрузчиков, чего раньше никто не делал, и эта шина была востребована: наши зимние условия эксплуатации отличаются от западных. А сейчас наши экологические шины отправили во Владивосток — и берут, хотя, казалось бы, рядом Япония.

— Потому что ваши дешевле?

 — Полагаю, да. Но вы знаете, во вред себе никто не покупает.

— То есть вы добились оптимального соотношения цены и качества?

 — Возможно. Но, повторюсь, для нас важно прежде всего качество. Раньше производственный план формировался исходя из загрузки оборудования: производили большое количество никому не нужных шин, и они лежали даже на газонах. А сейчас мы идем от рыночных реалий. Поэтому я заинтересован в том, чтобы качество шин было как можно выше. Чем больше их продаст компания «СИБУР-Русские шины», тем больше заводу потом дадут план, как следствие, он больше заработает денег, больше направит на ремонт и модернизацию.

— Ваши покупатели — кто они?

 — Суперэластик для погрузчиков берут промышленные предприятия, мотошины — спортсмены. В Уральском регионе наши шины сейчас пользуются спросом у обычных пользователей, причем не только в Свердловской области, но и в Сибири. Да и в Ярославле, где законодателем мод всегда был местный шинный завод, нашу продукцию покупают: я часто общаюсь с менеджерами, и они делятся со мной этой информацией.

— Это опять же результат работы над качеством?

 — Да. Например, мы массу шины снизили с 7 до 6,5 кг.: это достаточно ощутимо. Наши специалисты ездят по заводам СИБУРа, изучают их производство, заимствуют позитивный опыт. В результате таких поездок мы для себя открыли такую новацию, как изготовление бортового кольца без бязи, так как бязь дает дисбаланс.

На пути в новый сегмент

— На что ваш завод делает ставку при повышении качества продукции? Модернизируете оборудование?

 — За минувший год мы сделали немало. Во-первых, оборудовали завод новыми мини-градирнями. В жаркие летние дни охлаждение оборудования было недостаточным, появлялся дефект подвулканизации резиновой смеси. Внедрение мини-градирен и ремонт больших градирен позволили держать температуру воды в норме. Второе: в недопустимом техническом состоянии находился склад хранения легковоспламеняющейся жидкости. Половину мы уже отремонтировали, сейчас приступаем к ремонту второй половины, но всю зиму прожили без воды в этих складах. Далее: перед нами стояла проблема наличия воды в сжатом воздухе. Мы нашли организацию, которая делает осушители-абсорберы, закупили и установили их. Это способствовало более точной работе автоматики и улучшению качества. Поменяли камеры-резиносмесители, из собственного бюджета оплатили фестонную установку для охлаждения резиновых смесей, приобрели кольцеделательный агрегат и поставили его на радиальное производство. В условиях банкротства, когда тут горит, а там тонет, сделать все это было нелегко.

— Как вы оцениваете износ оборудования сейчас?

 — Как значительный, но не критичный. Я считаю, мы должны перейти к планово-предупредительному ремонту — как в авиации. Там же не ждут, когда какая-нибудь деталь вый-дет из строя и самолет упадет, а заранее ее заменяют. После ревизии и ремонта всего оборудования я бы хотел, чтобы на заводе было именно так.

— А куда пойдут инвестиции по проекту, защищенному перед президентом СИБУРа?

 — Проект позволит нам увеличить выпуск диагональных легковых шин на автомобили УАЗ с 20 тыс. штук до 180 тысяч, радиальных шин для «Газелей» и «Бычков» — с 40 до 300 тыс. штук. Предполагается наращивание производства радиальных шин для полноприводных автомобилей повышенной проходимости, а также легковых радиальных шин (с 483 тыс. штук до 1 миллиона). Кроме того, проект включает закупку оборудования — дополнительного резиносмесителя для производства экологически чистых массивных шин суперэластик. Необходимый объем инвестиций — 217 млн рублей без НДС. Срок окупаемости проекта 10 лет. Выход на проектную мощность — октябрь 2006 года, что связано со сроком изготовления указанного оборудования.

— Реализовав эти проекты, вы, наверное, кого-то потесните на рынке?

 — По радиальным шинам есть три класса: премиум, стандарт и эконом. Мы позиционируем себя в верхнем диапазоне эконом-класса, в то время как западные производители попадают в премиум. Оборудование, которое мы закупим, позволит перепрофилировать производство либо в ту, либо в иную сторону в зависимости от обстоятельств. Поднимая качество и цену, мы сможем повысить класс, позиционировать себя в более высоком ценовом диапазоне. Но пока мы осторожно об этом говорим.

— Оборудование выберете отечественное?

 — Заводов Омска, Ярославля, Волжска. Качество этих производителей в принципе нас устраивает, а по цене оно, как правило, на порядок ниже. Хотя все комплектующие и оборудование для оснащения заводской лаборатории будем закупать за рубежом: в России аналогов пока нет.

Зеленое колесо

— Занимаются ли специалисты «Уралшины» инновационной деятельностью?

 — Да, конечно. Мы пришли от сухого документооборота к практической работе. Раньше было как? Держали на заводе рационализатора, который лишь итоги подводил. Теперь это неинтересно. Живая работа в цехах — пожалуйста. Специальной службы нет, всеми проектами занимаются мой заместитель по качеству, технический директор, главный инженер.

— Примерами поделитесь?

 — Как я уже говорил, мы на 500 граммов снизили вес шины. Кроме того, разработали и освоили выпуск спортивной мотошины радиусом 19 дюймов (все предыдущие были для 18-дюймовых ободов). Это все — работа над качеством. Все инновации — это качество. Да и все новое оборудование, которое мы применяем, можно считать инновационным. Подробнее я вам не скажу: «военная» тайна.

— Почему у вас шины разноцветные? Для красоты?

 — Наполнителем в обычной шине служит технический углерод. В процессе эксплуатации погрузчиков, при торможении, разгоне, поворотах, шина оставляет следы канцерогенных распадов — пачкает пол. В экологически чистых производствах, таких как пищевая, сельскохозяйственная промышленность, это неприемлемо. Поэтому в качестве наполнителя необходимо применять не технический углерод, а другие вещества. Я не буду говорить, что мы применяем, но, используя эти наполнители, мы делаем шины другого цвета. На самом деле они серые, но серый цвет нравится не всем, поэтому мы используем красители, получаются красные, зеленые шины. На Рефтинской птицефабрике, к примеру, испытываются красные.

— Рецептура — ваше ноу-хау?

 — А как иначе? Рецептуру мы разработали сами. Вообще-то за рубежом это уже освоено. Но в России никто больше цветные шины не производит. У нас есть конструкторские кадры, специалисты, которые от чертежа и до шины все делают сами. Мы не спешим: проигрываешь в скорости — выигрываешь в качестве. В последнее время китайская шина конкурировала с нашей: цена была низкой. Но потребитель выяснил, что она сыплется после первых пятисот часов эксплуатации. И отказался от нее. Мы же сейчас получаем сертификат с ВАЗа, где проводилось испытание наших шин, получим заключение с ГАЗа, из Рефти, из Владивостока, куда отправили цветные шины. Тогда со спокойной совестью и душой будем ими торговать.

Мимо продуктового

— Подводя итоги, можно ли сказать, что сегодня «Уралшина» вышла из кризиса?

 — Очевидно: если бы «Уралшину» обанкротили и завод не выкупил бы СИБУР, то наши объемы по части легковой шины с удовольствием взял бы Ярославский шинный завод. Наше грузовое производство, в том числе шины с регулируемым давлением, забрала бы «Омскшина». Я уж не говорю про Татнефть (с ее «Нижнекамскшиной») и «Амтел» (конкуренты СИБУРа. — Ред.), они обрадовались бы, что «Уралшины» нет на рынке.

Сегодня, думаю, можно признать: из кризиса мы вышли. И у народа требования не те, что были полтора года назад. Приведу пример: недалеко от завода есть продуктовый магазин, где торгуют спиртным. Если раньше в день получки народ прямиком шел туда, то сейчас идет мимо — в магазин промышленных товаров. То есть у людей появилась надежда, что они могут приобрести что-то значительное, а не просто пропить заработанное. Это ведь индикатор.

— Перспективы завод связывает с СИБУРом?

 — Конечно. И я думаю, это отличные перспективы. Тут ведь вопрос стоит так: нужно показывать положительные результаты, чтобы было моральное право чего-то требовать. Поэтому задача — не ссылаться на причины, которые препятствуют выполнению плана, а двигать производство вперед.

— Вас больше не спрашивают, надолго ли вы на заводе?

 — У меня контракт до апреля 2006 года. Раньше я уходить не собираюсь.

Комментарии

Материалы по теме

Одни пряники

Формула любви

Тренер для капиталистов

Нетривиальные истории

С оглядкой на КПСС

Рациональное мышление — на свалку

 

comments powered by Disqus